Сколько Верка себя помнила, всегда у них в семье были шутки и смех. Заводила всех бабушка, то есть ее мать. Пожилую женщину хлебом не надо было кормить, дай только от души посмеяться, подкольнуть себя или других, разыграть кого-нибудь. Однако, надо заметить, что бабушка была глубоко верующей и в дни постов никогда не шутила, даже не улыбалась, что было так несвойственно ее образу и характеру, что у домочадцев вызывало добрые хихиканья, но хихиканья за углом. Вера есть вера!
И Верка такая выросла. Шутки у нее были необычные, оригинальные, такие, чтобы самой можно было посмеяться до упаду. А поболтать-то как любила, на все темы могла. Ясное дело, муж-молчун, так ей с соседками надо было выговориться, с покупателями в продмаге перемолоть все, на работе побалагурить от души и просто с незнакомыми людьми перекинуться словечками.
Вот такая была Вера, наверно, жизнерадостнее всех на свете! Даже дети признавались, что в ней, пожилой, больше жизни, чем в них! Одна беда, ну не беда, конечно, с другой стороны, муж был охотником и рыбаком. Достаток был в доме постоянно. Но вы знаете, что такое рыбак! Рыбак — человек сентиментальный, поэт, романтик, короче, молчун. Захотел бы поговорить, да и то нельзя, спугнешь зверя, но и рыба не дура, все слышит. Хорошо все, когда в меру, но муж был всем молчунам молчун! До такой степени, что мог утром сказать жене: «Здравствуй», а вечером: «Спокойной ночи». На что Верка отвечала ему, хихикая: «До свидания!»
Нет, когда женихался, и стихи читал, и на гармошке играл да песни пел. Всем девчонкам Павел нравился! Бегали за ним табунами. А выбрал длиннокосую, смешливую Веру, у которой рот закрывался только во сне. Однако, как известно, противоположные полюса притягиваются друг к другу.
А теперь Вера страдала от гробовой тишины и молчания в доме. Дети разъехались, жили в городе, скучала она по ним, особенно по внукам и, кстати, по прежнему Павлу, который вечно работал, а по выходным пропадал на своей романтической рыбалке или охоте. Ей хотелось не только поговорить, но и услышать слова от мужа, как в молодости, что любит он ее, что кроме нее нет никого на целом свете! Ведь женщины любят ушами, народ не глуп, раз так говорит.
Однажды выдумщица добилась своего все-таки. Полезла в подпол, резко сбросила лестницу, ведра с банками следом, чтобы Пашка услышал грохот, легла на земляной пол, притворилась мертвой и стала ждать. И дождалась.
— Мать (иначе он ее и не называл, а то и бабкой), что у тебя там стряслось?! Что за грохот? — послышался пока еще спокойный голос мужа. Он заглянул в квадратный люк, увидел там бездыханную жену, лежащую на полу, а сверху лестница на ней.
— Верочка, Верунчик, что с тобой? Господи, как же ты могла так упасть, не осторожно-то! Погоди, погоди, моя хорошая, сейчас я помогу тебе!
Глубина подпола была метра два. Супруг лихорадочно сел на край проема, спустил ноги, потом полу-развернулся, ухватился руками за край люка и спрыгнул вниз. Вера лежала недвижима, ни один мускул не дрогнул на лице, хотя смеяться ей хотелось до коликов в животе.
— Верочка, Веруся, любимая, да что это? — Павел начал дрожащими от волнения руками ощупывать жену, где какие повреждения, уже навзрыд голосил, так как Вера не подавала признаков жизни:
— Как же я без тебя? Я же умру тоже! Что же ты наделала, голубка моя, солнышко мое! Да какой же я дурак! Мне самому надо было слазать за картошкой! Девочка моя, не покидай меня, счастье мое! — причитаниям и слезам мужа не было конца. Но вот он приблизился к каменному лицу жены, убедиться, может, она еще дышит? Тут Верка не выдержала да как рассмеется ему в лицо с литрами воздуха, которые старательно держала пару минут в легких! Аж пузыри пошли! Это надо было быть там и видеть лицо Павла, его чуть столбняк не хватил!
Месяц с женой не разговаривал. Видимо, стеснялся своих откровений в подполе. Зато Верка получила то, что хотела. Он любит ее, любит, жить без нее не может! Озорница, одним словом!
Простил Веру муж, только после ее очередной выдумки:
— Да тренировалась я, Паша. Тре-ни-ро-ва-лась. Вон Машка прошлым летом медведя в лесу повстречала. А я-то тоже часто одна хожу за ягодами. Ведь ты все, окаянный, на рыбалке торчишь. Вот и прикинулась мертвой. Получится али нет? Ты же сам меня учил, как медведя за нос обводить!
Вот так. Везде Вера будет правой! А теперь еще более жизнерадостной стала, ведь такие сердечные признания получила от мужа!
И эту историю про любовь в подполе она частенько рассказывала. Ничего скрывать не могла!