— А на такси до аэропорта у богачки денег не хватило? С сумкой выперлась.
Даша остановилась у края тротуара.
Дорожную сумку она молча поставила прямо на мокрый асфальт. Раннее утро выдалось промозглым, двор был совершенно пустым, если не считать единственного зрителя.
— Серёж, ты время вообще видел?
— Шесть утра, — бывший муж сунул руки в карманы куртки с надорванной светоотражающей полосой на правом рукаве. — Мимо шёл.
Он кивнул в сторону кроссовера.
— Смотрю, беда у человека с колесами. Дай, думаю, подойду.
Даша перевела взгляд на свою машину.
Кроссовер стоял прямо под высоким фонарным столбом, но света сейчас не требовалось, чтобы оценить масштаб проблемы. Все четыре колеса были спущены, резина сиротливо распласталась по лужам. На капоте зияла свежая, глубокая царапина до самого металла, проведённая явно с особым старанием.
— Мимо шёл, значит.
— Ну да. Посочувствовать хотел.
— Посочувствовал? Ясно. Свободен.
— Обижаешь, — Серёга скривил губы в подобии улыбки, не двигаясь с места. — Я помочь хотел. Запасное колесо поставить.
Он сделал вид, что сочувственно цокает языком.
— Правда, у тебя их четыре пробито. Какая досада. Прямо тотальное невезение. Карму не обманешь, Даш.
Развелись они пять лет назад. Причина была проста до безобразия: Серёга любил лежать на диване и рассуждать о несправедливости мира, пока Даша работала. Когда её небольшое ателье по ремонту одежды начало разрастаться и приносить нормальные деньги, муж резко стал недоволен. Его угнетало, что жена позволяет себе больше, покупает дорогие вещи, планирует отпуск не на грядках у свекрови. Развод был шумным, с делёжкой каждой табуретки и выносом мозга.
С тех пор Серёга жил в соседнем квартале у матери. И регулярно пытался ужалить бывшую жену побольнее при случайных встречах.
— Ничего, на такси доеду.
Даша достала телефон, игнорируя его победный вид.
— Опоздаешь ведь на рейс. Куда летишь-то? В Эмираты?
Он сделал шаг ближе, переминаясь с ноги на ногу.
— Или на Мальдивы нынче швеи летают?
— В Турцию, Серёж. Удачи тебе.
— Шикуешь, — он смачно сплюнул на асфальт от глупой злобы, едва не попав ей на ботинок. — На честные деньги так не отдохнёшь. Люди вон на заводе горбатятся, копейки считают. А ты всё по заграницам. Буржуи недорезанные.
— Завидуй молча. Тебе на завод пойти никто не мешал, — презрительно отрезала Даша.
— Да чему завидовать? — ехидно протянул бывший муж. — Тому, что ты корыто своё даже уберечь не можешь? Бросаешь где попало. Думаешь, раз деньги есть, так весь двор твой?
Даша смерила его взглядом.
Куртка нараспашку, лицо одутловатое, под глазами мешки. Пять лет прошло, а он всё тот же обиженный мальчик, у которого весь мир виноват.
— За корыто ответят.
— Попробуй, докажи.
Серёга нагло посмотрел ей прямо в глаза, чуть подавшись вперёд.
— Мало ли хулиганов по ночам бродит. Райончик у нас не элитный, сама знаешь. Хрущёвки кругом, алкашня одна.
Он вызывающе засунул руки глубже в карманы.
— Сама виновата. Выпендриваться меньше надо было. Ставила бы на платную стоянку за три квартала, как все нормальные люди.
— Знаешь, Серёж, — она спокойно убрала смартфон в карман бежевого пальто. — Ты ведь даже не поинтересовался, почему я паркуюсь именно под этим фонарём.
— Место свободное было, вот и влезла.
— Нет. Я здесь ставлю машину, потому что мне до подъезда идти ровно тридцать шагов. И потому что тут светло.
— Ну и молодец. Помог тебе свет? Хулиганы вон не постеснялись. И вообще, мне на работу пора. Некогда тут с тобой лясы точить.
Он круто развернулся и своей фирменной походкой вразвалочку двинулся в сторону соседнего двора. Даша провожала его взглядом, пока он не скрылся за углом дома.
Поездка в аэропорт отменялась. Вернее, переносилась на неопределенный срок.
Даша не стала устраивать истерику на пустой улице. Она подхватила сумку, зашла обратно в подъезд и поднялась в свою квартиру. Первым делом набрала номер председателя ТСЖ.
Жанна ответила на удивление быстро для раннего часа.
— Даша, ты чего в такую рань? Случилось что?
— Случилось, Жан. Машину мне изуродовали. Колеса пробили, капот процарапали.
— Батюшки! — ахнула председатель. — Прямо во дворе? Под фонарем?
— Именно там. Жан, ты вчера в чате писала, что новую камеру повесили на столб. Она уже пишет?
— Пишет, конечно! Я ж специально её туда направила, чтобы мусорные баки захватывала и парковку. У нас же повадились чужие строительный мусор кидать.
Женщина перевела дух, возмущаясь ситуацией.
— Сама посмотришь, я-то уже глянула. Сейчас, погоди, я тебе доступ к архиву скину. У меня аж руки трясутся от такой наглости!
Через пять минут на телефон Даши пришла ссылка.
Она села за обеденный стол, даже не сняв пальто, и открыла видео. Отмотала на три часа ночи. Двор был пустым. Потом в кадре появилась мужская фигура в натянутом на голову капюшоне. Человек шел вразвалочку, чуть заваливаясь на левый бок.
Даша усмехнулась. Эту походку она узнала бы из тысячи.
Человек подошел к машине, достал из кармана что-то острое и методично, не торопясь, прошелся по каждому колесу. Затем с силой провел по капоту, полюбовался своей работой и так же вразвалочку ушел в сторону соседних пятиэтажек.
Вопрос с полицией Даша решила отложить на потом. Был способ гораздо эффективнее.
Она спустилась во двор и прямиком направилась к дому, где жила бывшая свекровь. Идти было недалеко — минут пять быстрым шагом.
На звонок в дверь долго не отвечали. Наконец загремели замки, и на пороге появилась Зина. Бывшая свекровь была уже при полном параде: губы накрашены, волосы уложены, поверх домашнего халата накинута теплая кофта.
— Явилась, — Зина смерила Дашу неприязненным взглядом. — Чего тебе надо в такую рань? Серёжа алименты не платит, потому что детей у вас нет. Чего пришла?
— Доброе утро, Зинаида Павловна. А Серёжа дома?
— Дома мой сын. Отдыхает перед сменой. Не смей его дергать!
Из глубины коридора показался сам Серёга. Он уже успел снять куртку, в руке держал жестяную банку с энергетиком. Увидев Дашу на пороге своей квартиры, он заметно напрягся, но тут же нацепил на лицо издевательскую улыбку.
— О, а кто это у нас тут? Рейс отменили? Или богачка решила снизойти до простых смертных?
— Ты чего приперлась, Даша? — Зинаида Павловна встала грудью на защиту сына. — Опять кровь ему пить будешь? Оставь парня в покое! Пять лет прошло, всё никак не угомонишься. У него из-за тебя вся жизнь наперекосяк пошла. Ни работы нормальной, ни семьи.
— У него жизнь наперекосяк от лени, Зинаида Павловна, — спокойно парировала Даша, не переступая порог. — Но я не за этим пришла.
Она перевела взгляд на бывшего мужа.
— Знаешь, Серёж. Ты когда сегодня ночью мне колеса резал, кое-что забыл.
— Чего? — Серёга деланно рассмеялся, отпив из банки. — Ты в своем уме? Мам, ты слышишь, что она несет? Совсем со своими деньгами кукухой поехала.
— Какая наглость! — возмутилась бывшая свекровь. — Да мой сын всю ночь дома спал! Я сама видела, как он захрапел! Что ты удумала, горе луковое? Решила свои проблемы на чужого человека повесить?
— Не спал он, Зинаида Павловна. И я это знаю точно.
Даша достала телефон, разблокировала экран и включила видео с камеры. Звук прибавила на максимум, хотя на записи был слышен только отдаленный шум ветра.
Она повернула экран к Серёге и его матери.
— Смотрим внимательно. Три часа пятнадцать минут ночи. Кто это у нас тут такой смелый?
Серёга перестал улыбаться. Его одутловатое лицо вытянулось. Он инстинктивно дернулся вперед, протягивая руку к телефону.
— Да это не я! Ничего не видно!
— Не трогай, — осадила его Даша, резко убирая руку с телефоном. — Капюшон натянул, молодец. Только куртку эту я тебе сама покупала шесть лет назад. На ней на правом рукаве светоотражающая полоса порвана, помнишь? Зацепился за гвоздь на даче. Вон она, на камере отлично отсвечивает.
Зинаида Павловна прищурилась, вглядываясь в маленький экран.
— А походка? — продолжила Даша безжалостно. — Вразвалочку, левое плечо ниже правого. Ты же у нас на стройке спину сорвал, так и ходишь криво.
Бывшая свекровь перевела растерянный взгляд на сына.
— Серёжа... Это ты, что ли?
— Да мало ли кто там ходит! — выкрикнул бывший муж, но внезапно охрип. — Куртку такую на рынке купить можно!
— Можно. Только Жанна, председатель наша, эту запись уже видела, сама мне сказала. И если надо, я ее в общий чат двора скину. Там триста человек сидит. Все тебя знают. Все увидят, как борец с буржуями по ночам с шилом бегает.
В коридоре повисла тяжелая пауза, которую нарушало только тяжелое дыхание Серёги.
Зинаида Павловна вдруг резко повернулась к сыну. Вся ее враждебность к Даше куда-то испарилась, уступив место бытовому прагматизму.
— Ах ты гаденыш, — тихо сказала мать. — Ты зачем к ее машине полез? Тебе приключений не хватает?
— Мам, да она меня спровоцировала! Стоит тут, выпендривается своим корытом! В Турцию она летит, видишь ли! А я тут копейки считаю!
— Считает он копейки! — взвилась Зинаида Павловна. — А платить кто будет за это художество? Я со своей пенсии?
Она снова повернулась к Даше.
— Даш, ну ты же понимаешь, дурак он. Выпил вчера лишнего с пацанами. Ну бес попутал. Давай без заявлений, а? Ну свои же люди.
— Чужие, Зинаида Павловна. Давно чужие.
Даша убрала телефон в карман.
— Значит так, Серёжа. Четыре покрышки под замену. Плюс покраска капота. Плюс выезд шиномонтажа на место, потому что машина не на ходу.
Она холодно смерила его взглядом.
— Я тебе сейчас номер карты скину. У тебя время до вечера.
— Да откуда у меня такие деньги?! — взвыл бывший муж. — Я на мели сижу! У меня заначка только на отпуск была отложена!
— Вот заначку свою и распотрошишь. Не хватит — у мамы займешь.
— Даш, ну ты чего? — тон Серёги окончательно утратил наглость, он перешел на заискивающее нытье. — Ну психанул, бывает! Мы ж не чужие!
Он сделал примирительный жест руками.
— Я тебе резину бэушную найду, недорого! Капот заполируем, знакомый в гаражах есть!
— До вечера, Серёж. Вся сумма за новые детали и работу в сервисе.
Даша развернулась, собираясь уходить.
— А если не скинешь, — добавила она, не оборачиваясь, — видео летит в чат дома. И участковому. Пойдешь по статье за умышленную порчу чужого имущества. Там не только заначкой расплатишься.
Она спустилась по ступенькам, слыша, как в квартире бывшей свекрови начинается громкий скандал. Зинаида Павловна отчитывала сына так, что звенели стекла на лестничной клетке.
Неделю спустя Даша, спустившись с вещами, снова стояла у края тротуара во дворе.
Новенькая резина блестела на утреннем солнце. Царапину на капоте закрасили так, что комар носа не подточит. Деньги Серёга перевел в тот же день, вечером — молча, без единого сообщения. Жанна по секрету рассказала, что Зинаида Павловна заняла часть суммы у соседок, жалуясь на тяжелую жизнь и непутевого сына.
Во двор медленно въехало желтое такси, шурша шинами по асфальту. Машина остановилась у бордюра, мигнув фарами.
Даша подхватила дорожную сумку. Отпуск пришлось сдвинуть, но путевка не сгорела.
Она открыла дверцу такси и бросила случайный взгляд в конец двора. У мусорных баков стоял Серёга. Он угрюмо курил, провожая ее тяжелым взглядом. До работы ему теперь приходилось ездить на автобусе — заначка на мелкие радости жизни полностью ушла на компенсацию чужого ремонта.
Даша села в салон и назвала водителю аэропорт.
