"Мне очень нужно, чтобы это было историей любви" или почему мы сохраняем свои иллюзии.

«Мне просто очень нужно, чтобы это была история любви, понимаешь? Мне очень-очень нужно, чтобы это было так, потому что если это не история любви, то что это? Это моя жизнь. Это была вся моя жизнь».(Кейт Рассел «Моя темная Ванесса»)

Книгу «Моя темная Ванесса» посоветовал мне супервизор, когда мы говорили о сексуализированном насилии. Но выделенная цитата не только про это. Она про любую глубокую травму. Про годы, отданные токсичному браку, деструктивной родительской семье или разрушительной работе, где вас уничтожали. Почему нам так отчаянно нужно удерживать иллюзию («это была любовь», «меня так воспитывали ради моего же блага», «это был грандиозный проект») и почему признать правду бывает невыносимо? Есть несколько причин, по которым наша психика защищает обман до последнего:

Если признать правду, придется признать, что огромный кусок жизни был построен на лжи. Психика всегда стремится сохранять целостность. Если признать, что «великая любовь» была жесткой эксплуатацией, а «строгое воспитание» бытовым насилием, то фундамент, на котором мы держали себя годами, рассыпается в труху, а на его месте возникает страшный внутренний вакуум. Если всё это было ошибкой, то кто я тогда такой и зачем я всё это терпел? Чтобы спастись от этого обрушения, мозг выбирает и дальше верить в красивую историю.

Психике легче дорисовать ценность там, где её не было, чем согласиться, что колоссальные инвестиции сгорели впустую. Есть такое когнитивное искажение «ошибка невозвратных затрат» (эффект Конкорда), когда мы продолжаем вливать ресурсы в проигрышное дело просто потому, что не можем смириться с тем, что вложенное уже не вернуть. В контексте травмы это работает примерно так: человек думает: «Я отдал этим отношениям лучшие годы, здоровье и душу. Если я сейчас признаю, что это было плохо, значит, мои жертвы были напрасны?» И тогда мозг начинает судорожно искать оправдания страданиям, растягивая эпизоды тепла до ощущения «в целом всё хорошо, как у всех».

Статус жертвы сопряжен с токсичным уничтожающим стыдом. Пока жива иллюзия, мы можем чувствовать себя особенным и причастным к чему-то важному. Но когда эта картина рушится, то на её место приходит пугающая реальность, где тобой просто воспользовались. И в этот момент включается внутренний критик, иногда требовательный или внушающий вину, а иногда сразу карающий: «Как можно быть такой идиоткой?», «Ты - просто чмо!», «Ты опозорен, лучше бы тебе никогда не рождаться». В таком случае отрицание правды — щит, который не дает этому стыду уничтожить остатки самооценки.

Мы искренне помним те моменты, когда нам было хорошо. В любых деструктивных сценариях периоды боли всегда чередуются с периодами тепла и ощущения принятия. Эта нестабильность вызывает мощнейший гормональный шторм и формирует сильнейшую зависимость. Мозг намертво цепляется за эти крохи безопасности. Меня же обнимали? Мне же говорили, что любят? Значит, это была история любви. А остальное — временные трудности.

Признание правды о своей травме — не просто констатация факта, это всегда процесс тяжелого горевания. Человеку приходится оплакивать не только те ужасные вещи, которые с ним происходили, но и те иллюзии, надежды, а иногда и планы, которые умерли. Именно поэтому путь к реальности такой долгий и мучительный. Мы соглашаемся увидеть правду только тогда, когда внутри появляется достаточно опор и поддержки, чтобы выдержать этот крах.

И если в вашей жизни есть подобные тяжелые осознания, помните: защищать свою иллюзию до последнего нормально. Так ваша психика спасалась, пока не была готова. Но если вы чувствуете, что время пришло и вы хотите бережно заглянуть за этот фасад, не оставайтесь с этим в одиночестве, записывайтесь на консультацию, и мы вместе шаг за шагом пройдем этот путь.

Автор: Анастасия Танхилевская
Психолог, Клинический схема-терапия EMDR

Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru