Моя дочь никогда не знакомила меня со своими парнями. Это было её правило. Ей было двадцать два, она училась на журфаке, жила отдельно и считала, что мама не должна лезть в её личную жизнь. «Мам, я взрослая, — говорила она всегда, когда я пыталась спросить. — Когда будет серьёзно, то познакомлю». И я ждала. Я уважала её границы. Я сама в её возрасте терпеть не могла, когда моя мама лезла в мои отношения.
И вот однажды она позвонила и сказала:
— Мам, я хочу познакомить тебя с Кириллом. Мы встречаемся полгода. Он очень хороший. Ты должна его увидеть.
У меня сердце сильно застучало. Полгода — это серьёзно. Моя дочь никогда не встречалась с кем-то дольше трёх месяцев. А тут — полгода. И она хочет познакомить. Видимо, действительно серьёзно.
— Когда? — спросила я, стараясь не выдать своего волнения.
— В субботу. Мы приедем к тебе на ужин. Только, мам, пожалуйста, без допросов. Без «кто ваши родители» и «какая у вас зарплата». Просто по-человечески.
— Хорошо. Я постараюсь.
В субботу я приготовила ужин. Запечённую курицу, картошку с розмарином, салат, пирог с яблоками — всё, что любила Алиса. Достала красивую скатерть. Купила цветы. Я волновалась, как перед экзаменом. Я хотела понравиться этому Кириллу. Нет, я хотела, чтобы он понравился мне. Чтобы я поняла, что моя дочь в надёжных руках.
Они приехали в шесть. Я открыла дверь и увидела их. Алиса сияла, такой я её не видела со времён выпускного. А рядом с ней стоял он. Кирилл. Высокий, с короткой стрижкой, в светлой рубашке. Он улыбнулся — и я сразу поняла, почему Алиса влюбилась. У него была очень добрая улыбка. Открытая. Искренняя. И глаза — тёплые, карие, с морщинками в уголках. Такие глаза бывают у людей, которые много смеются.
— Здравствуйте, Ирина Викторовна. Очень приятно. Алиса столько о вас рассказывала.
— Только хорошее, я надеюсь?
— Только самое лучшее.
Он протянул мне букет — белые лилии, мои любимые. Я чуть не прослезилась. Алиса помнила, что я люблю лилии. И сказала ему.
Мы сели за стол. Кирилл оказался лёгким в общении. Он не напрягался, не пытался произвести впечатление. Просто разговаривал. Рассказывал про свою работу — он был архитектором, работал в бюро, проектировал загородные дома. Рассказывал про своё детство, что вырос в маленьком городке, переехал в Москву после института. Спрашивал про мою работу — я бухгалтер, и он не делал вид, что это скучно. Он слушал. Он действительно слушал.
— А как вы познакомились? — спросила я.
— В библиотеке, — сказала Алиса. — Представляешь, мам? Я сидела, готовилась к экзамену, а он подошёл и спросил: «Вы не знаете, где здесь Достоевский?» А я говорю: «Вы что, не умеете пользоваться каталогом?» А он: «Умею. Просто хотел с вами познакомиться».
Кирилл засмеялся:
— Это была лучшая отговорка в моей жизни.
Я смеялась вместе с ними. Всё было хорошо. Ужин прошёл замечательно. Когда они уходили, Кирилл пожал мне руку и сказал: «Спасибо, Ирина Викторовна. Я очень рад, что познакомился с вами. Алиса так на вас похожа». Я растаяла.
После их ухода я позвонила подруге и сказала: «Кажется, моя дочь нашла того самого. Он — чудо». Подруга поздравила. Я легла спать счастливой.
Прошёл месяц. Кирилл и Алиса приходили ещё два раза. Один раз — на мой день рождения. Он подарил мне альбом по искусству — узнал, что я люблю импрессионистов. Я была тронута. Второй раз — просто на ужин. Они сидели на кухне, Алиса что-то рассказывала, а он смотрел на неё с такой нежностью, что у меня сжималось сердце. Я думала: «Вот оно. Вот так выглядит любовь».
А потом случился тот самый вечер.
Я сидела дома, листала новости в интернете. Обычный ритуал перед сном — проверить, что случилось за день. Политика, экономика, какие-то скандалы. Я уже собиралась закрыть ноутбук, когда взгляд упал на статью в региональных новостях. Заголовок: «Пропавший без вести три года назад мужчина найден. Его искала семья».
Я кликнула. Просто из любопытства. И замерла.
На экране была фотография. Молодой мужчина. Высокий, с короткой стрижкой. Карие глаза. Добрая улыбка. Кирилл.
Только имя под фото было другое. Алексей Семёнович Громов. Пропал без вести три года назад. Ушёл из дома и не вернулся. Жена искала его всё это время. Подключила волонтёров, полицию, поисковые отряды. И вот — нашли. Живого. В другом городе.
Я перечитала статью трижды. Фотография не оставляла сомнений. Это был он. Тот же человек, который неделю назад сидел на моей кухне. Тот же человек, который дарил мне лилии и говорил: «Алиса так на вас похожа». Только звали его не Кирилл. И у него была жена.
Я встала. Прошлась по комнате. Вернулась к ноутбуку. Ещё раз посмотрела на фото. Нет, мне не показалось. Это он. Те же глаза. Та же улыбка. Та же родинка на левой щеке.
Я начала гуглить. «Алексей Громов пропавший». Выпало ещё несколько статей. Одна — старая, трёхлетней давности. «Молодой архитектор исчез при загадочных обстоятельствах». Вторая — посвежее. «Найденный Алексей Громов не помнит своего прошлого». Третья — совсем свежая. «Жена найденного Алексея Громова: "Он утверждает, что он другой человек"».
Другой человек. Он утверждает, что он другой человек. Что его зовут Кирилл. Что он никогда не был Алексеем. Что он не помнит жену. Не помнит семью. Не помнит ничего.
Я закрыла ноутбук. Посидела в тишине. А потом взяла телефон и набрала Алису.
— Алло, мам? Что-то случилось? Уже поздно.
— Алиса, мне нужно тебе кое-что показать. Это важно. Очень важно. Приезжай завтра.
— Мам, ты меня пугаешь. Что случилось?
— Я не могу по телефону. Просто приезжай. Без Кирилла.
Она замолчала. Потом сказала:
— Хорошо. Завтра в одиннадцать.
Я положила трубку. И всю ночь не спала. Я смотрела на фотографию человека, которого знала как Кирилла, и пыталась понять: кто он на самом деле? Мужчина, который потерял память? Или кто-то другой, кто притворяется? И что мне теперь делать?
На следующий день Алиса приехала. Одна. Села на диван. Я поставила перед ней ноутбук.
— Что это? — спросила она.
— Читай.
Она прочитала. Потом ещё раз. Потом посмотрела на меня.
— Мам, это какая-то ошибка. Это не он.
— Это он, Алиса. Посмотри на фото. Это его глаза. Его улыбка. Его родинка.
— Но он не Алексей! Он Кирилл! Я знаю его полгода!
— А его жена, она три года искала. И она утверждает, что он пропал. А потом нашёлся. И говорит, что он — не он.
Алиса заплакала. Я обняла её. Мы сидели на диване и молчали. А потом она сказала:
— Я должна с ним поговорить. Я должна спросить его сама.
— Он не скажет правду. Если он лжёт, он не признается. Если он не помнит — он не сможет объяснить.
— Как быть?
— Я не знаю. Но я знаю, кто может помочь.
Я открыла статью и нашла контакты жены. Женщины, которая искала его три года. Которая утверждает, что он — её муж. Я написала ей письмо. Короткое. «Здравствуйте. Кажется, я знаю человека, которого вы ищете. Давайте встретимся».
Она ответила через час. «Я приеду. Завтра».
---конец первой части---
Продолжение следует...
Подписывайтесь, чтобы не пропустить >> Подписаться на канал!