И вот она увидела его колено. Он тер его ладонью, морщился и вздыхал так горестно, будто это не просто колено, а разбитое сердце. Кажется, тут и кроется ключик к его ворчливому характеру… Одиночество – крайне разнообразно, как экспозиция в картинной галерее… Бывает одиночество крикливое, облаченное в траурные лохмотья, которое требует сочувствия у каждого встречного. Бывает тихое и печальное, рассматривающее пожелтевшие снимки. Встречается одиночество героическое, как у Робинзона Крузо. Но самое интересное – это одиночество скрытное, замаскированное под «свободу и независимость». Сергей Васильевич был обладателем именно такого экземпляра. Он выстроил вокруг себя настоящую крепость, которой позавидовал бы любой средневековый феодал. Его бастион располагался на первом этаже неприметной сталинки, где окна выходили на пыльный палисадник, а дверь была надежно заперта на два замка и одну застарелую обиду. В прошлом Сергей Васильевич был грозой футбольных полей ближнего Подмосковья. Его левая
Публикация доступна с подпиской
ЭксклюзивЭксклюзив