Минуло еще два года. Осенью Настя должна была пойти в школу, и перед этим Наташа решила свозить дочь в город, который когда-то научил ее не сдаваться и жить дальше. Кто знает, была бы сейчас у Наташи Настенька, если бы она тогда не сбежала в Питер?
Наташа и Настя остановились в гостинице, расположенной неподалеку от реки, и каждый день гуляли вдоль набережной. В одну из таких прогулок с Настей заговорила сгорбленная старушка, сидящая на лавочке в окружении стаи голубей.
— Сколько тебе лет? — спросила пожилая женщина девочку после того, как узнала ее имя.
— Семь. Почти семь, чуть-чуть еще осталось, и будет семь.
— А мне еще чуть-чуть и будет девяносто!
— Правда? Вы такая старая? — распахнув глаза, воскликнула девочка.
— Настенька, бабушка не старая, а пожилая, — попыталась исправить положение Наташа.
— О, нет! — рассмеялась старушка, — Настя правильно сказала. Нужно называть вещи своими именами. Пожилой я была лет так двадцать назад, а теперь уже именно старая. Кстати, а у тебя, Настя, когда день рождения?
— На следующей неделе.
— А у меня послезавтра. Придете ко мне на мой юбилей?
— Что вы? Это неудобно, — проговорила Наташа.
— А чего же тут неудобного? У меня, знаете ли, гостей не так много будет. Все мои друзья и знакомые давно уже дожидаются меня в ином мире. Это я все никак не могу проститься с милыми сердцу петербургскими мостовыми. Я даже своего единственного сына уже пережила, можете себе представить? Так что праздновать день рождения я буду, как обычно, вдвоем с моим внуком, а если учесть, что мы живем с ним в одной квартире, то это, согласитесь, не так уж весело. Кстати, а вон и мой внук плывет, точнее корабль, на котором он ходит.
Старушка махнула в сторону реки, где в этот момент проплывал белоснежный катер.
— Летучий, — прочитала Настя название корабля.
— Точно. Слишком пафосное название для катера, по моему мнению. Но Евгений, мой внук, им гордится. Это судно — его детище! Он вообще рад был бы не сходить на берег и не расставаться с ним ни на секунду.
Старушку звали Ольга Дмитриевна, и она каким-то образом все-таки смогла уговорить Наташу с дочкой прийти на ее день рождения. Жили Ольга Дмитриевна и ее внук Евгений в просторной квартире в самом центре города. Ольга Дмитриевна была коренной петербурженкой. Она пережила блокаду, будучи еще молодой девушкой, и тогда же, в те тяжелые времена, встретила своего будущего мужа, который был настоящим моряком.
— Женька весь в своего деда пошел, хотя и не помнит его совсем, — с улыбкой говорила о своем внуке Ольга Дмитриевна.
Они сидели за накрытым столом, и иногда Наташа ловила на себе пристальные взгляды внука Ольги Дмитриевны. От этих его взглядов щеки Наташи начинали пылать, и она не понимала, что с ней происходит.
Если не считать некоторой неловкости, что испытывала Наташа от общества Евгения, в целом вечер прошел очень даже хорошо. Ольга Дмитриевна рассказала много интересных историй, связанных с ее родным городом, и даже маленькая Настя слушала ее, открыв рот. А потом, провожая гостей до двери, именинница неожиданно предложила:
— Наташа, а давайте Женя завтра прокатит вас с Настей на своем катере?
— Не нужно, Ольга Дмитриевна. Я немного боюсь удаляться от берега, да и Настя может испугаться.
— Я не испугаюсь, мама! Честное слово! Ну, пожалуйста! — запрыгала возле нее Настя.
На следующий день Наташа на негнущихся ногах поднималась на палубу судна, на котором их уже дожидался хозяин этой довольно немаленькой яхты. От мыслей о том, сколько может стоить такое плавательное средство, Наташе становилось совершенно не по себе. Ей, даже пусть и немного не к месту, вспомнился роскошный дом Антона и ее собственное желание стать хозяйкой тех апартаментов.
Настроение Наташи, и без того не слишком оптимистичное, совершенно испортилось, и все, чего ей хотелось, чтобы эта прогулка поскорее закончилась.
Пассажирки расположились на открытой палубе. Катер отчалил от берега. Подул свежий ветер, и Наташа поежилась. Унесшись мыслями в прошлое, Наташа не сразу услышала, что говорит ее дочь.
— Мама, мама, дядя Женя сказал, раз ты такая трусиха, то нам лучше пойти к нему.
— Куда к нему?
— Туда…, откуда он управляет корабликом!
— Нет, ты что?! Мы будем ему только мешать.
— Не будем! Он велел мне привести тебя.
Наташа вздохнула, но через несколько минут последовала за дочерью.
Войдя в рубку, молодая женщина на секунду замерла. В свете солнечных лучей хозяин яхты показался ей героем-мореплавателем, сошедшим со страниц старинного романа.
Посмотрев на Наташу вполоборота, Евгений неожиданно улыбнулся.
— Хотите немного порулить? — спросил он.
Наташа испуганно затрясла головой. Тогда Женя обратился к Насте.
— А ты, Настена?
— Да! А у меня получится? — с энтузиазмом восприняла его предложение девочка.
— Раз ты такая смелая, то обязательно получится. В нашем деле главное что?
— Что?
— Вера в себя! А бояться несчастья — не видать и счастья. Это знаешь, кто сказал?
— Кто?
— Петр Первый — самый храбрый монарх на свете.
— А его знаю! И памятник ему видела!
— Вот и молодец. Смотри, ты уже ведешь корабль.
— Правда?
— Правда.
— Мама! Это я! Я управляю кораблем!
Глаза Насти светились от счастья. Пожалуй, Наташа еще никогда не видела такого безудержного восторга на лице у дочери. От этого настроение самой Наташи тут же исправилось, и она тоже невольно начала улыбаться.
Время пролетело незаметно, а, прощаясь с хозяином яхты, Наташа со всей искренностью произнесла:
— Спасибо тебе, Женя, за прогулку. Мы с Настей надолго запомним этот день.
— Рад, что вам понравилось. Я тоже буду помнить сегодняшний день, — сказал хозяин яхты и немного задержал в своей руке ладонь Наташи.
Через два дня Наташа и Настя вернулись домой. Едва Наташа открыла дверь своим ключом, как почувствовала запах чего-то съестного и сильно удивилась. Отец не любил готовить, и, если уж оставался один, то чаще всего перебивался бутербродами.
— Ой, а вы вернулись уже? Я думал, в пятницу прилетаете.
Отец вышел навстречу Наташе. Вид у него был одновременно растерянный и недовольный.
— Я же тебе писала, пап, когда мы прилетаем. А чем у тебя так вкусно пахнет?
— Да это… Светлана, в общем…
— Светлана? — удивленно приподняла бровь Наташа.
Она знала о том, что отец в последнее время увлекся одной женщиной, живущей в соседнем подъезде, и не одобряла этого, ведь у Светланы имелся муж.
— Ну да. Света от мужа ушла, понимаешь ли.
— Куда ушла?
— Ммм… пока ко мне…, думаю.
Так Наташе пришлось мириться с присутствием в доме совершенно постороннего человека. При этом, нужно сказать, новоиспеченная подруга ее отца чувствовала себя в их квартире совершенно свободно. Даже скорее по-хозяйски. Не прошло и двух недель, как однажды Наташа застала свою дочь в слезах.
— Что случилось, Настя? С девочками во дворе поссорилась?
Наташа принялась выяснять причину, по которой Настя плачет, и с огромным трудом ей удалось вытянуть из дочери признание. Оказалось, сожительница отца отчитала Настю за то, что она взяла со стола печенье, которое, видите ли, Светлана покупала на собственные деньги. Сначала Наташе захотелось закатить скандал. Но потом Наташа подумала о Насте и о том, что девочке придется присутствовать при этом, и передумала. Вот только Светлане и самой не терпелось устроить разборки, и как только они с Наташей столкнулись на кухне, женщина начала ворчать:
— У тебя совершенно невоспитанный ребенок! Объясни ей, что брать чужое — это не хорошо!
— Простите, но моя дочь у себя дома и не привыкла считать еду, лежащую на столе, чужой! — не сдержавшись, парировала Наташа.
— У себя в доме? — взвилась женщина. — Ты, что ли, эту квартиру заработала?
— Уж точно не вы!
— Может и не я, да только я теперь живу с Сергеем, на его территории. Поэтому имею не меньше прав тут находиться, чем ты!
— Слушайте, я ни разу не высказывалась по поводу вашего присутствия здесь, хотя, не скрою, мне это малоприятно. Но если вы будете устраивать скандалы из-за таких мелочей, как съеденное печенье, а тем более качать какие-то нелепые права, то…
— То что?
— То, я думаю, мы с вами не уживемся.
— Вот и славно! Скатертью дорога!
— Что?
— Что слышала! Ты уже выросла, чтобы сидеть на шее у отца! У тебя у самой уже дочь. Поэтому подыщи для вас с ней жилье и там устанавливай свои правила.
Хотя Наташу глубоко оскорбили слова женщины, которая отчего-то решила, будто имеет право соваться в чужую жизнь, но она решила не продолжать этот бессмысленный спор и с гордо поднятой головой ушла в свою комнату. Страшно хотелось плакать. А еще больше — скидать свои и Настины вещи в чемоданы и уйти куда глаза глядят. Скандалить Наташа никогда не умела, тем более с такими личностями, как эта Светлана, у которой на любое слово найдется свой ответ.
В кармане джинсов завибрировал телефон, и Наташа, достав аппарат, взглянула на экран. Губы ее тут же сложились в улыбку. С тех пор как они с Настей уехали из Питера, их новая знакомая Ольга Дмитриевна звонила уже несколько раз. При этом ее звонки, словно по волшебству, поступали именно в тот момент, когда Наташа по какой-либо причине грустила.
— Добрый вечер, Ольга Дмитриевна, как всегда рада вас слышать! — ответила на звонок Наташа.
— И я очень рада, Наташенька! Как ты? Как Настя?
— Все хоро…, — начала было Наташа и невольно всхлипнула.
— Ну и хорошо, что все хорошо, — словно не расслышав тяжкого вздоха собеседницы, проговорила Ольга Дмитриевна. — А я, знаешь, по какому поводу звоню? У меня такие новости, Наташа, такие новости! Я, наконец, нашла невесту для своего внука!
— Нневесту? — вымолвила Наташа.
— Ну да! Этот остолоп без меня никогда бы не женился!
— Евгений женится?
Сердце Наташи при этих словах бухнуло вниз. Все эти последние две недели Наташа пыталась гнать от себя навязчивые мысли и воспоминания, связанные как раз с внуком Ольги Дмитриевны. И если днем это ей еще кое-как удавалось, то вот с собственными снами Наташа бороться была не в силах. А в этих снах ей виделось такое, что по утрам сначала не хотелось просыпаться, а когда видение окончательно уступало место реальности, то уже хотелось заплакать от злости на саму себя. В такие моменты Наташа пыталась напомнить себе о том, что было с ней ранее. Об ее встречах с Антоном и о том, чем все это закончилось. Вот только сердце ее при этом буквально вопило от боли и не желало соглашаться с разумом.
— Я очень надеюсь на это! — проговорила между тем Ольга Дмитриевна.
Наташа прикрыла глаза и постаралась сделать так, чтобы голос ее не дрожал.
— Я очень рада за вас, Ольга Дмитриевна, и за Женю тоже…
— Да. Спасибо. Осталось только одно — узнать у невесты, как она относится к этому.
— Что вы имеете в виду?
— Ну, понимаешь… мой внук не только остолоп, но еще и гордец, каких свет не видывал. Понравилась ему женщина, а он даже не намекнул ей об этом. И отпустил… Представляешь? А потом страдал и мучился. Я сначала понять не могла, что за скорбь такая прилипла к его лицу? А потом все-таки выпытала и чуть с ума не сошла от радости! Мнения наши с Женей впервые в жизни сошлись! Словно самый сложный пасьянс сошлись! Ведь я-то изначально поняла — насколько вы подходите друг другу.
— Кто подходит друг другу?
— Ты и мой внук Евгений! И даже не думай убеждать меня, будто сама к нему ничего не почувствовала! Я видела, как ты краснела и бледнела от каждого его взгляда во время празднования моего дня рождения. Или скажешь, что я ошиблась, и ты ничего не испытываешь в отношении моего непутевого внука?
— Ольга Дмитриевна, я не могу ничего испытывать в отношении Жени! — чуть не плача, воскликнула Наташа. — И мы с ним совершенно не подходим друг другу!
— Это почему же? Объясни мне, старой!
— Да поймите вы, мы живем не в сказке, а в реальном мире! Я уже умудрилась однажды натворить глупостей, погнавшись за хорошей жизнью. В результате появилась Настена. За что я, безусловно, безмерно благодарна судьбе, но… человек должен выбирать пару в соответствии со своим положением…
— Каким положением? Я не понимаю тебя.
— Ольга Дмитриевна, моих доходов едва хватает на то, чтобы обеспечивать себя и дочь! Я из простой семьи. Моя мама всю жизнь проработала поваром, а отец подрабатывал то там, то сям обычным электриком. Ваш внук — совсем другое дело. Он человек обеспеченный, одна его яхта чего стоит!
— Яхта? Да, шикарная. Но что значит — его яхта? Ты что, решила, будто Женька владелец этого судна?
— А разве нет?
— Ну, знаешь! Откуда у моего внука такие деньги? Яхта принадлежит одному Питерскому толстосуму, а Женька там обычный наемник, не более того. Разве что его гены да любовь к «Летучему» помогли моему внуку добиться того, что он чуть ли не хозяйничает на этом корабле. Но сути это не меняет.
— Вы говорите правду?
Наташи не сумела скрыть своей радости, и Ольга Дмитриевна удивленно усмехнулась:
— Впервые сталкиваюсь с тем, чтобы девушка была счастлива от того, что ее избранник не владеет прекрасным судном, а лишь служит на нем!
***
Через год Наташа и Евгений сыграли свадьбу. Ольга Дмитриевна все время переживала, что не доживет до этого события. Однако сейчас она помогает нянчить уже второго своего правнука и уходить на тот свет вовсе не собирается. Дел слишком много. У Насти, например, открылся музыкальный талант, и кто, как не Ольга Дмитриевна, поможет ей в этом? Ольга Дмитриевна считает, будто талант в игре на фортепиано Насте достался от ее самой, а когда ей намекают на то, что это невозможно, так как Настя неродная ее внучка, старушка обижается и еще больше настаивает на своем. Да и впрямь, какая разница? Настя зовет Евгения папой, а Ольгу Дмитриевну бабушкой, нежно любит своих младших братиков и город на Неве, ставший для нее родным.
А вот ее мама Наташа в глубине души до сих пор не верит своему счастью. Она, хотя и не признается в этом никому, но постоянно опасается того, что волшебство рано или поздно рассеется. В такие минуты Наташа вспоминает фразу одного мудрого государя и, проходя мимо памятника Петру, шепчет, словно заклинание: «Несчастья бояться — счастья не видать! Верно?» А царь неизменно смотрит на нее строго, но по-отечески. Тогда на душе у Наташи становится так легко, будто бы она находится под личной защитой основателя этого города. И она начинает верить в то, что ее счастье и любовь никогда уже у нее не отнимутся.
Автор: Дарья М.
---
Запереть дурака
Шаги гулко бухали в каменном подземелье, эхо металось, отскакивало от низкого потолка. Казалось, идёт человек восемь, а то и больше. Десять, сто… целая армия печатает шаг, грозно и страшно.
Но Рыжий понимал, что армия не поместилась бы в эти узкие коридоры.
В оконце лязгнуло, и появилось лицо. Не целиком — оконце было слишком маленьким, только нос, один глаз и кусочек бороды.
— Моя ловушка от воров сработала! — голос скрипел и скрежетал, и тоже метался эхом от каменных стен.
— Я не вор! — плаксиво ответил Рыжий. Хотел сказать спокойно, а получилось вот так.
— Ага, ага, — затряслась борода в оконце. — А я император Горбылагна. В изгнании.
И захихикал.
Рыжий хлюпнул носом.
— Я хотел учиться, — сказал он.
— Значит, учиться? — голос вдруг стал серьезным и строгим. Борода немного отодвинулась от окошка, и хозяина стало не видно совсем.
— Ага, — ответил Рыжий торопливо. — Вы же самый великий чародей, все знают!
Вообще-то в родной деревне Рыжего, в Малом Кулаке, считали хозяина Серой Башни чокнутым старикашкой, от которого лучше держаться подальше. Но Рыжий решил, что немного лести не повредит.
— Великий, великий… — забормотал голос за дверью. — Стало быть, учиться?
— У вас же нету ученика, — сказал Рыжий. — А я слышал, что всякому чародею нужен. Чтоб помогал. Чтоб слушался. Чтоб потом дальше…
— Потом?! — старик взвизгнул, и Рыжий замолчал. — Потом — это когда ученичок сведет меня в могилу? Украдет все мои мысли, мои чары, мои труды, а самого меня закопает в землю? Вот значит, чего ты хочешь?
. . . дочитать >>