Катерина сидела за кухонным столом, покрытым старой липкой клеенкой, которая неприятно холодила ладони. Напротив нее устроился отчим, Олег Степанович, с видом умудренного опытом мыслителя и вершителя семейных судеб. Он методично разглаживал пальцами мятый листок бумаги, на котором были небрежно набросаны какие-то цифры.
— Нам нужно смотреть на вещи трезво, без лишних девичьих слез и ненужной сентиментальности, — вещал отчим, постукивая по столу тупым карандашом. — Никите исполнилось двадцать пять лет, ему требуется свое отдельное жилье для хорошего жизненного старта. Ты девушка умная, вполне можешь временно пожить в общежитии или снять скромную комнату на окраине города.
Катя почувствовала, как пальцы мгновенно замерзли от сквозняка из приоткрытого кухонного окна. Олег Степанович жил в этой трехкомнатной квартире, доставшейся Кате по наследству от бабушки, уже больше десяти лет. Теперь он решил окончательно закрепить здесь своего ленивого и избалованного сына от первого брака.
— Мы с твоей матерью все детально обсудили, и она подписала свою долю на меня, а я уже переписал все на Никиту. Ты не получишь ни копейки! Так что собирай свои многочисленные коробки и потихоньку освобождай территорию для молодого хозяина.
Никита вошел на кухню, шумно шаркая домашними тапками по старому паркету и зевая во весь рот. Он бесцеремонно отодвинул Катину любимую чашку с теплым отваром шиповника и водрузил в центр стола пластиковый контейнер с подозрительной влажной землей. От его бесцеремонного присутствия в помещении сразу стало тесно, душно и очень неуютно.
— Пап, я уже заказал первую племенную партию дождевых червей из специального загородного питомника, — лениво сообщил он, не глядя на сводную сестру. — Надо бы поскорее очистить балкон от бабушкиных банок с соленьями, чтобы разместить там инкубаторы для червей. Нам с друзьями нужно много свободного пространства для этого инновационного экологического стартапа.
Олег Степанович одобрительно кивнул и ласково потрепал своего взрослого сына по широкому плечу. Он всегда безумно гордился этой вымышленной деловой хваткой своего наследника и постоянно рассуждал о превосходстве их общего генофонда. Катя молча смотрела на их довольные лица, ощущая пальцами шершавый край старого обеденного стола.
Ей предлагалось добровольно отказаться от своей законной доли в пользу этого нелепого червячного предприятия. Отчим утверждал, что разведение наживки на ее семейном балконе является блестящим коммерческим решением современности. Любые попытки Кати возразить или предложить компромисс тонули в бесконечном потоке его высокомерных поучений.
— Ты должна проявить капельку зрелости и помочь брату сделать первый шаг в большом бизнесе, — наставительно произнес отчим, прихлебывая воду из стакана. — Никита продолжит наше мужское дело, он заслуживает лучшего старта в этой сложной жизни. Твое упрямство здесь совершенно неуместно и выглядит как обычная женская зависть к чужому успеху.
Катя вспомнила, как долго терпела их бесцеремонные набеги на ее личное пространство и постоянные требования уступить. Никита регулярно оккупировал гостиную своими игровыми приставками и оставлял липкие следы от сладкой газировки на старинной мебели. Дом, который раньше казался ей теплым и безопасным, постепенно превращался в холодный вокзал с грубыми и шумными пассажирами.
Она прекрасно понимала, что ее родная мама, Елена Петровна, сейчас отдыхает в санатории и понятия не имеет об этом кухонном перевороте. Отчим специально дождался ее отъезда в другой город, чтобы устроить эту атаку на Катины законные квадратные метры. Мужчины были абсолютно уверены в своей легкой и быстрой победе над беззащитной девушкой.
Однако несколько дней назад, наводя порядок на антресолях, Катя наткнулась на старую медицинскую карту бывшей жены Олега Степановича. Из пожелтевших бланков и архивных справок следовало, что первая супруга отчима обладала редкой четвертой группой крови с отрицательным резус-фактором. Нехитрые законы школьной биологии заставили Катю очень сильно засомневаться в кровном родстве отчима и его обожаемого сына.
Чтобы развеять все сомнения, девушка решила провести собственное небольшое расследование без лишнего шума и скандалов. Она аккуратно извлекла несколько волосков с расчески Никиты, пока тот увлеченно сражался в компьютерной игре. Затем она аккуратно забрала одноразовый стаканчик, из которого отчим пил свою лечебную минеральную воду во время обеда.
Накопленные на покупку нового ноутбука деньги ушли на оплату срочной генетической экспертизы в авторитетной городской лаборатории. Катя с трудом дождалась результатов, стараясь не выдавать своего волнения во время совместных ужинов с родственниками. И вот сегодня утром заветный плотный конверт с результатами наконец оказался в ее почтовом ящике.
Катя держала этот важный лист бумаги в глубоком кармане домашнего халата, чувствуя его обнадеживающую плотность. Ей больше не хотелось играть роль покорной падчерицы, покорно готовящейся к переезду на окраину города. Настал идеальный момент, чтобы навсегда прервать этот затянувшийся спектакль о великой мужской солидарности и превосходстве генов.
— Я никуда не поеду из этой квартиры, — спокойно и очень отчетливо произнесла Катя, глядя отчиму прямо в переносицу. — Это дом моей родной бабушки, и я имею здесь точно такие же права, как и все остальные члены семьи. Твои грандиозные планы на мое выселение не имеют под собой никаких законных оснований.
Олег Степанович недовольно поморщился и с демонстративным грохотом опустил ладонь на кухонный стол. Никита снисходительно ухмыльнулся, продолжая перебирать пальцами землю в своем пластиковом лотке с будущими червями. Родственники явно не ожидали от тихой девушки столь открытого и дерзкого сопротивления.
— Послушай меня, милая, твоя доля здесь чисто номинальная, и спорить со мной глупо, — вкрадчиво начал отчим, меняя тон на более угрожающий. — Мы с твоей матерью все давно решили, и она полностью одобряет наше стремление помочь молодому поколению. Не заставляй нас действовать более жестко и портить отношения, которые мы строили годами.
— Мама просто соглашается со всеми твоими безумными идеями ради минутного покоя в доме, — ответила Катя. — Но я больше не собираюсь потакать твоим бесконечным манипуляциям и отдавать балкон под червячную ферму. Никита вполне способен сам заработать на аренду отдельного жилья, если он считает себя успешным предпринимателем.
Никита недовольно фыркнул, картинно закатил глаза и потянулся к своему дорогому смартфону. Олег Степанович заметно помрачнел, а его широкие уши начали медленно наливаться густым багровым цветом. Он твердо решил довести свой коварный план до победного конца, не обращая внимания на девичьи капризы падчерицы.
— Хватит устраивать здесь эти неуместные драмы и разыгрывать из себя несчастную сироту, — резко оборвал ее отчим. — Все бумаги на дарение уже практически готовы, и твое мнение никого здесь не интересует. Ты просто задерживаешь развитие перспективного бизнеса и портишь жизнь собственным близким людям.
Катя медленно достала из кармана сложенный в несколько раз лист бумаги и аккуратно положила его на липкую клеенку кухонного стола. Она разгладила документ ладонью, привлекая внимание удивленно переглянувшихся мужчин. На белоснежном бланке отчетливо выделялись синяя круглая печать лаборатории и таблица со сложными медицинскими показателями.
— Что это еще за макулатура и детские фокусы? — пренебрежительно поинтересовался Олег Степанович, не торопясь брать бумагу в руки. — Очередная жалоба в управляющую компанию или твои бессмысленные расчеты коммунальных платежей за прошлый месяц? Можешь оставить эти каракули себе, нам это совершенно не интересно.
— Это официальные результаты независимой генетической экспертизы на определение биологического отцовства, — тихо, но удивительно твердо произнесла Катя. — Думаю, эта информация сильно изменит твои взгляды на семейную преемственность. Я настоятельно рекомендую тебе внимательно изучить вторую страницу, особенно самый последний вывод специалистов.
Отчим раздраженно нахмурился, взял лист бумаги и начал быстро бегать глазами по строчкам официального заключения. С каждым мгновением выражение его лица менялось, проходя путь от пренебрежительной усмешки до глубокого недоумения. Никита, заметив эти резкие перемены, тоже вытянул шею, стараясь рассмотреть загадочную таблицу на бланке.
На кухне воцарилось странное напряжение, нарушаемое лишь монотонным и навязчивым гудением старого холодильника в углу. Олег Степанович перечитывал финальные строки трижды, словно надеялся отыскать среди медицинских терминов какую-то спасительную опечатку. Но сухие цифры экспертизы упрямо утверждали, что вероятность его отцовства по отношению к Никите составляет ровно ноль процентов.
— Что за нелепый бред ты здесь устроила, девчонка? — хрипло спросил отчим, поднимая растерянный взгляд на улыбающуюся падчерицу. — Откуда у тебя эти данные и кто вообще позволил тебе проводить подобные исследования за моей спиной? Никита — мой единственный законный наследник, и никакие фальшивые бумажки этого не изменят!
— Научные исследования не умеют врать ради сохранения чужого брака, Олег Степанович, — спокойно парировала Катя. — Твой идеальный наследник, ради которого ты готов выставить меня на улицу, не имеет к тебе никакого биологического отношения. Можешь прямо сейчас забрать этот бланк и самостоятельно перепроверить результаты в любой другой сертифицированной лаборатории.
Никита бесцеремонно выхватил листок из рук ошеломленного отца и начал испуганно вчитываться в результаты экспертизы. Его былая самоуверенность мгновенно улетучилась, уступив место настоящей панике и детской растерянности. Он переводил испуганный взгляд с бумаги на побледневшее лицо Олега Степановича, не находя подходящих слов для оправдания своей матери.
— Пап, это какая-то нелепая ошибка, она все подстроила специально, чтобы нас рассорить! — запричитал Никита, пытаясь схватить отчима за рукав его старого домашнего свитера. — Мы же безумно похожи внешне, ты сам всегда гордился моим профилем и характером! Не верь этой хитрой девчонке, она просто пытается отобрать у нас квартиру!
Олег Степанович медленно и аккуратно убрал руку со стола, словно прикосновение парня стало для него физически невыносимым. Вся его напускная важность, гордость за мужскую династию и вера в кровную преемственность рухнули в одну секунду. Он смотрел на Никиту с таким выражением лица, будто впервые в жизни разглядел этого чужого человека.
Вся многолетняя ложь его первой супруги теперь предстала перед ним во всей своей неприглядной и сокрушительной половине. Он столько лет во всем отказывал себе и падчерице, вкладывая все ресурсы и душу в воспитание абсолютно чужого парня. И теперь этот парень собирался выселить его падчерицу ради разведения дождевых червей на балконе.
— Забирай свои коробки с землей и убирайся отсюда вон, — очень тихо и страшно произнес Олег Степанович, не глядя на Никиту. — Собирай все свои вещи прямо сейчас, и чтобы ноги твоей в этом доме больше никогда не было. Мне нужно остаться одному, чтобы переварить эту восхитительную новость о моей великой династии.
Никита попытался еще раз оправдаться, но ледяной и непреклонный взгляд отчима заставил его мгновенно захлопнуть рот. Он быстро понял, что его комфортная и сытая жизнь за чужой счет окончательно и бесповоротно подошла к концу. Схватив свой лоток с будущим бизнесом и куртку, он торопливо выбежал в коридор и с грохотом закрыл за собой входную дверь.
Олег Степанович еще очень долго сидел за кухонным столом, неотрывно глядя в одну точку на старой липкой клеенке. Катя молча налила ему стакан прохладной фильтрованной воды и поставила рядом на стол, не говоря ни слова. Ей совсем не хотелось злорадствовать или упрекать сломленного мужчину, ведь жизнь сама расставила все по своим местам.
Через два дня отчим собрал свои немногочисленные дорожные сумки, аккуратно сложил инструменты и тихо переехал жить на свою старую загородную дачу. Он больше никогда не заговаривал о правах на квартиру и не пытался навязывать Кате свои правила жизни. В просторных комнатах наконец-то воцарился долгожданный покой, которого девушке так мучительно не хватало все эти долгие годы.
Вернувшаяся из санатория мама Кати, узнав всю правду, лишь тяжело вздохнула и быстро подала на развод с предприимчивым супругом. Катя выбросила старую липкую клеенку на помойку и застелила кухонный стол красивой льняной скатертью с вышивкой. А на освободившемся солнечном балконе она расставила свои любимые комнатные цветы, которые теперь пышно цвели без всяких дождевых червей.