Коридоры восточного крыла встретили меня тишиной — здесь, вдали от парадных залов, дворец словно выдыхал после церемонии, возвращаясь к привычному размеренному ритму. Я шла медленно, считая шаги и пытаясь не думать о том, сколько еще дней мне придется носить эту тиару и улыбаться людям, чьи имена я едва запомнила. Из открытых дверей гостевых покоев доносились голоса — мужские, перемежающиеся смехом, звоном бокалов. Претенденты расселялись во дворце, осваивали территорию, знакомились друг с другом. Пять дней до турнира, а значит, пять дней вот этого — бесконечных улыбок, разговоров ни о чем, оценивающих взглядов.
Я свернула в боковой коридор, узкий проход между библиотекой и старым оружейным залом — короткий путь, которым мало кто пользовался. Свет падал косыми полосами через витражи, окрашивая каменный пол в красные и синие пятна. Здесь пахло старым деревом и чем-то металлическим — то ли от оружия в соседнем зале, то ли от кованых светильников на стенах.
У окна стоял мужчина.
Широкие плечи, короткие темно-русые волосы, шрамы на лице. Волк-оборотень — тот самый, что смотрел на меня в тронном зале без тени придворной лести, как тот, кто привык доверять инстинктам больше, чем словам. Дарк Серокрылый, принц Алых Степей. Эйдор заставил меня вызубрить список претендентов.
Он обернулся раньше, чем я решила, идти дальше или развернуться. Серо-зеленые глаза скользнули по мне — быстро, но внимательно, и что-то в его взгляде изменилось. Напряжение? Или просто узнавание?
— Принцесса, — сказал он безэмоционально. Кивнул уважительно, но без поклона.
— Принц Дарк, — ответила я, останавливаясь. Держать дистанцию, улыбаться, ждать стандартных фраз о том, какая прекрасная была церемония.
Он молчал, глядя на меня так, будто пытался что-то определить по запаху или по едва заметным движениям. Я стояла прямо, из последних сил удерживая маску спокойствия, и ждала.
— Ты нормально себя чувствуешь? — спросил он наконец.
Я не сразу нашлась, что ответить. Не потому что вопрос был сложным, а потому что он был слишком прямым. Никто так не спрашивал — без обиняков, без придворной обертки, просто вот так, в лоб.
— Почему ты спрашиваешь? — Я ответила вопросом на вопрос, выигрывая время.
— Потому что пахнешь усталостью, — сказал он просто, будто это был очевидный факт. — И напряжением. И чем-то еще, что я не могу определить, но оно… неправильное. — Он поморщился, явно недовольный собственной неспособностью объяснить точнее. — Не мое дело, конечно. Но на церемонии ты держалась так, будто еще секунда — и рухнешь.
Я смотрела на него, автоматически раскладывая на составляющие: прямой взгляд, открытая поза, никаких экивоков. Либо он действительно такой — честный до грубости, как писали в характеристике, — либо это лучшая игра, которую я видела. Наверное, волки умеют притворяться не хуже людей, когда нужно.
— Устала, — призналась я, сама удивляясь, что говорю правду. — Церемония, речь, тридцать три лица. Стандартный день.
— Стандартный день, когда тебе объявили, что придется выбирать мужа через турнир, — уточнил он с усмешкой. — Звучит как кошмар.
Я фыркнула — коротко, прежде чем успела остановить себя. Дарк усмехнулся в ответ.
— Вся эта показуха, — он кивнул в сторону парадных залов, откуда доносились голоса, — ненавижу. Костюмы, реверансы, танцы вокруг слов, когда можно сказать прямо. Но правила есть правила. Альфа послал меня сюда, значит, я здесь. — Он пожал плечами. — На турнире хоть будет понятно — бьешь или бьют тебя. Это честно.
— Ты предпочитаешь честность, — заключила я.
— Всегда, — ответил он коротко. Посмотрел на меня снова, серьезно. — Ты не обязана улыбаться всем подряд, кстати. Они не умрут от этого.
— Может, и не обязана, — ответила я, чувствуя, как напряжение в плечах немного отпускает, — но если не буду, начнут говорить, что принцесса высокомерная. Или больная. Или проклята, раз яблоко не сработало.
— Пусть говорят, — сказал Дарк равнодушно. — Слова — просто шум. Важны дела.
Мы стояли молча несколько секунд. Тишина была странно комфортной — никакой необходимости заполнять ее пустыми фразами, никакого давления. Дарк первым отвернулся к окну, посмотрел на внутренний двор внизу.
— Увидимся на турнире, принцесса, — сказал он, не оборачиваясь. Потом пошел к выходу — мимо меня, не дожидаясь формального разрешения уйти.
Я проводила его взглядом, пока широкая спина не скрылась за поворотом. Первая мысль — честный. Вторая — или играет. Третья — неважно, на турнире все станет ясно. Боевые испытания покажут людей настоящих, без масок и красивых слов. Я увижу, как они принимают решения под давлением, как реагируют на боль, на проигрыш, на победу. Это скажет мне больше, чем любые разговоры.
Я дошла до своих покоев, держась за остатки самоконтроля. Коридор был пуст — в этой части дворца располагались только королевские комнаты, и после церемонии здесь никого не было. Я уже протянула руку к ручке двери, когда заметила.
Дверь была приоткрыта.
Примерно на ширину ладони, так что виднелась полоска темноты. Мирра никогда не оставляла дверь открытой. Это было первое правило, которое она мне объяснила в первый же день — безопасность принцессы превыше всего, двери на замок, никаких исключений.
Я толкнула дверь ладонью. Она распахнулась бесшумно.
Комната выглядела нетронутой — кровать заправлена, стол чист, гардероб закрыт. Все на своих местах. Но ощущение было неправильным. Я не могла объяснить точно — просто знала, что кто-то был здесь. Не слуги, не Мирра. Кто-то чужой.
— Принцесса! — Мирра вышла из соседней комнаты со стопкой белья и замерла, увидев меня в дверях. — Вы уже? Я думала…
— Дверь была открыта, — сказала я тихо.
Мирра уронила белье.
— Я закрывала, — сказала она быстро, голос дрожал. — Я всегда закрываю, вы же знаете. Я клянусь, принцесса, я закрывала на замок.
Она бросилась проверять комнату — открыла гардероб, заглянула под кровать, проверила окна. Все было на месте. Ничего не пропало. Но дверь была открыта.
Мирра обернулась ко мне, бледная.
— Я позову стражу, — сказала она. — Нужно проверить замок, коридор, расспросить…
— Не нужно, — остановила я ее. — Не поднимай шум. Просто… помоги мне переодеться.
Мирра кивнула, но руки у нее дрожали, когда она расстегивала крючки на платье. Я стояла неподвижно, глядя на дверь, которая сейчас была плотно закрыта.
Кто-то был здесь. Зачем — непонятно. Что искал — тоже. Но нужно быть начеку.