Кайрос. Дженни Эрпенбек
Книга из лонг листа премии “Ясная Поляна” 2026, зарубежная проза - а нам такое надо:)
Токсичная, ядовитая, до ужаса не здоровая «история любви» и унижения в паре. Он - женатый и известный писатель из ГДР, она - 19-летняя и далее, молодая женщина, живущая там же, между двух миров, младше его на 30 лет.
Да, сюжет скучный. Вначале так и будет)
Но после 1/4 роман история разгорается в текст, который нужно давать читать дочерям, дарить подругам, прочесть каждой женщине. Потому что это уже манифест. Исцеление здесь приходит не через гомеопатические литературные аллюзии, а через ударные дозы яда.
И вот мы уже узнаем боль и почерк. Нарцисса, тирана? Мерзавца, который хитрыми манипуляциями совершает подмену, поэтому рядом с ним женщина всегда третья и все еще не достойна «кольца», но в ожидании, что будет и свадьба, и дети. Тут и манипуляции будущим ребенком и счастьем, и полный инфантилизм с потребностью жить на зарплату жены, но с любовницей.
Слышала, что один литературовед и почтенный мужчина возмущался, что «так не бывает». Ну да, конечно прям ТАК, надеюсь, ни у кого не было, но портрет слишком узнаваем, если у вас в жизни была хоть одна подруга или несчастная любовь.
В тексте много аллюзий к греческим мифам ( Кайрос - бог случая, а встреча двух будущих любовников тот еще случайный момент), есть глубокое погружение в реалии послевоенной Германии и жизни «за» и внутри «стены». При этом, как мне кажется, тема и книга слишком нишевая, идеально подходящая для книжного клуба или обсуждения с подругами. Но вот прям следов в искусстве или будущего номинанта я тут не вижу. Но это все потому, что уже есть с чем сравнивать. О чудесном на этом же поле расскажу в следующем посте✨
А пока цитаты тут и в комментариях:
#ПолинаЧитает
Отныне ей раз и навсегда запрещено произносить слова «я тебя люблю», ведь, когда он слышит эту фразу из ее уст, не чувствует ничего, кроме горечи.
Ты умная, говорит этот голос, но души у тебя нет. Обман за эти последние полгода вошел в твою плоть и кровь.
Как я могу опять тебе поверить?
Голос произносит: я больше не имею права предаваться иллюзиям.
Под угрозой гибели. У меня ведь всего одна жизнь, и она у меня последняя.
16 июля, за день до отъезда, Ханс оставляет у нее на двери записку:
«завтра я с тобой не поеду. не знаю, могу ли я еще дышать».
17 июля, ровно в десять утра, он стоит у Часов мира, готовясь вместе с ней сесть в автобус, который отвезет их туристическую группу в аэропорт Шёнефельд.
Не будь я женат, я не стал бы тем, кто я есть. Это он говорил когда-то Регине, ведущей новостей, и Марьют, финке. Они с этим мирились до тех пор, пока он сам не захотел уйти. Что касается Катарины, то эта фраза имеет еще и другой смысл, но, если бы он написал ей: «Не будь я женат, исчезло бы ощущение опасности, необходимость хранить все в тайне, препятствия, из-за которых мы сильнее тоскуем друг по другу, не составляют сущность нашей любви, но подгоняют нас, подстегивают наше чувство», — она стала бы это отрицать.
