Молодую царицу везли по осенней дороге в закрытом возке. Ни свиты, ни почестей – только стража и тишина. Позади оставался Кремль, впереди ждали стены Покровского монастыря в Суздале.
Ей было двадцать шесть лет. Её восьмилетний сын остался в Москве. Её муж – Пётр Алексеевич, будущий Великий – не приехал даже попрощаться.
Что же сделала эта женщина, чтобы заслужить такую участь?
Их свадьба состоялась в январе 1689 года. Петру едва исполнилось шестнадцать, Евдокии – семнадцать. Этот брак устроила мать Петра, Наталья Кирилловна.
Лопухины – старый боярский род, надёжные, верные. Идеальная партия для молодого царя, которому нужно было укрепить позиции перед сестрой-соправительницей Софьей.
Но Наталья Кирилловна выбирала невестку для себя. А сына не спросила.
Пётр тогда увлекался потешными полками и корабельным делом. Ему хотелось строить, ломать, переделывать. Евдокия же была воспитана по-старомосковски: тихая, набожная, домашняя. Она ждала мужа в терему, а муж ночевал в Преображенском, среди солдат и иноземцев.
Первый год ещё как-то держались. В феврале 1690 года родился сын – царевич Алексей. Казалось, общий ребёнок скрепит семью.
Но Пётр уже тяготился.
Он уезжал всё чаще. В Архангельск – смотреть корабли. В Переславль – строить флот на озере. К друзьям в Немецкую слободу – где было весело, шумно и ново. Всё то, чего в тереме Евдокии не было и быть не могло.
В 1692 году родился второй сын, Александр. Мальчик прожил совсем недолго и умер в младенчестве.
А потом Пётр просто перестал приезжать.
Евдокия писала мужу письма. Историки, изучавшие их, отмечают: тон постепенно менялся. Сначала – нежность и тоска: 'Лапушка мой, здравствуй на множество лет! За что ты меня забыл?' Потом – обида. Потом – упрёки.
Но Евдокия ещё не знала, что главный удар впереди.
В Немецкой слободе Пётр познакомился с Анной Монс – дочерью виноторговца. Весёлая, свободная в манерах, говорившая на нескольких языках. Она была полной противоположностью Евдокии.
Пётр влюбился. Не тайно – открыто, демонстративно. Об этом знала вся Москва.
В 1694 году умерла Наталья Кирилловна – мать Петра. Именно она была единственной, кто ещё как-то удерживал сына в рамках приличий. Пока мать была жива, Пётр хотя бы формально соблюдал видимость брака.
Теперь и это закончилось.
С 1694 года Пётр не виделся с Евдокией вовсе. Четыре года полного молчания. Она жила в Кремле, растила сына, молилась. Он строил флот, воевал, уезжал в Европу.
А Пётр в это время уже принял решение.
В 1697 году он отправился в Великое посольство – путешествие по Европе, которое изменило и его, и всю Россию. Вернулся в сентябре 1698 года другим человеком. Бритым, в европейском платье, с новыми идеями.
И с твёрдым намерением избавиться от старой жены.
Сначала Пётр пытался убедить Евдокию уйти в монастырь добровольно. Отправлял к ней родственников, духовных лиц, уговаривал через посредников.
Евдокия отказалась. Наотрез.
Она не хотела в монастырь. Она была царицей, матерью наследника, законной женой. С какой стати ей отказываться от всего?
Но Пётр не привык, чтобы ему отказывали.
23 сентября 1698 года Евдокию насильно постригли в монахини в Покровском монастыре Суздаля. В иночестве ей дали имя Елена. Восьмилетнего царевича Алексея у матери забрали.
Формальных обвинений не было. Церковного развода – тоже. Пётр просто убрал жену с дороги, как убирал всё, что мешало его планам.
За что? Историки спорят до сих пор.
Евдокия не изменяла мужу. Не участвовала в заговорах – во всяком случае, на тот момент. Не совершила ничего, что по законам того времени давало бы основание для пострижения.
Её единственная вина состояла в том, что она принадлежала к старой Москве. К тому укладу, который Пётр ненавидел и ломал. Евдокия была живым напоминанием о терему, о боярских обычаях, о мире, от которого он бежал.
И ещё – она отказалась подчиниться. А этого Пётр не прощал никому.
Но история Евдокии на этом не закончилась.
В Суздальском монастыре она поначалу жила по монашескому уставу. Однако со временем, по свидетельствам, сняла монашеское платье и стала жить как мирянка. У неё появился близкий друг – майор Степан Глебов.
Двадцать лет Пётр не вспоминал о бывшей жене. Вспомнил только в 1718 году – когда разразилось дело царевича Алексея, обвинённого в заговоре против отца. Нитки заговора потянулись к Суздалю. Евдокию допросили, подвергли розыску. Глебова казнили. Саму Евдокию перевели в Ладожский Успенский монастырь под строжайший надзор.
Её сын, царевич Алексей, умер в Петропавловской крепости в том же 1718 году при невыясненных обстоятельствах.
Евдокия пережила их обоих – и мужа, и сына. После смерти Петра в 1725 году её положение менялось с каждым новым правителем. При внуке Петре II её даже ненадолго вернули ко двору.
Умерла Евдокия Лопухина 27 августа 1731 года в московском Новодевичьем монастыре. Ей было пятьдесят девять лет. Из них двадцать семь она провела в заточении.
Царица, которую отправили в монастырь не за преступление, а за несовместимость с новой эпохой. Женщина, чья единственная вина заключалась в том, что она оказалась не той женой для человека, решившего перевернуть целую страну.