Главную площадь Хух-Хото, столицы Внутренней Монголии, открывают необычайно пышные ворота:
Особенно красивые по ночам, когда их опутывают светящиеся драконы, не столь заметные днём:
За ними раскинулась по-степному привольно главная в историческом центре площадь Дачжао. Центром её несколько веков был родник Юйцюань, по легенде забивший там, где в нестерпимо знойный день после долгого пути через пустыню взрыл землю копытами конь императора Канси, в очередной раз воевавшего с джунгарами. Сохранился ли он - не понятно, по крайней мере мы не приметили ничего похожего на родник или колодец.
Посреди площади, однако, восседает Алтан-хан (2011). Повелитель не только людей, но и коней - ибо в его мире эти две сущности почти не разделимы. При рождении носивший имя Амда, в 1542 году он унаследовал Тумэтское ханство - один из самых сильных осколков империи Чингизидов, после изгнания их (в виде дома Юань) из Пекина вернувшейся в первородный хаос племён, теперь называвшихся ханствами. К 1551 году Амда добился лидерства среди всех монгольских земель, а к 1571 году, после нескольких походов на Китай до самых подступов к Пекину, и от Минского императора получил особый титул Шуньин-вана (Праведного государя).
Но сумев вовремя остановиться, свои победы Алтан-хан конвертировал в очень выгодный договор с ним, а для солидности решил, как и многие ханы во всей истории Великой Степи, утвердить в своей земле какую-нибудь религию. При этом он понимал, что китайский вариант буддизма не годится - потомки оглянуться не успеют, как рис полюбят и по-китайски заговорят! Так и произошли важнейшие события могольской истории с тех времён, когда пала империя Чингизидов: в 1577 году Алтан-хан основал буддийский монастырь Их-Зуу, а вскоре туда спустился с высот Лхасы тибетский монах Сонама Джамцо, третий глава школы Гелуг, опиравшейся на нравственные учения и духовную иерархию.
На переговорах с Алтан-ханом он принял титул Далай-ламы III, а Монголия на века обвенчалась с Тибетом, образовав единую цивилизацию кочевников и монахов холодных пустынь. Вокруг Их-Зуу к 1580 году вырос Синий город - так переводится на русский Хух-Хото, которому китайцы дали своё название Гуйхуа, в переводе примерно Оцивилизованный (Китаем, имеется в виду). А разрушен первый раз он был уже в 1631-м - со смертью Алтан-хана возвысились чахары, также принявшие буддизм, но другой, "красной веры" Кагъю. Их Лигдэн-хан задумал дойти до Лхасы и сравнять с землёй её гелугские святыни - что уж говорить про Их-Зуу? Но после того разгрома обитель возродилась, и ныне остаётся колыбелью монгольского буддизма.
И китаянки, обожающие селфиться в национальных костюмах, тут рядятся не в китайские ханьфу, а в платья знатных монголок:
Весьма разнообразные, как убедился я когда-то ещё в музеях Хулун-Буира:
Ну а рядом с тем, кто город основал - и то, с чего он начинался: северную сторону площади занимает собственно Их-Зуу, по-китайски Да-чжао. Причём китайский вариант на русский переводится довольно просто - Большой монастырь, а вот с монгольским всё немного сложнее.
Если название старейшего в Халхе монастыря Эрдэнэ-Зуу в бывшем Каракоруме - на самом деле лишь сокращение Эрдэнэ-Зуугийн-сюмэ ("Храм драгоценного владыки"), то здесь, видимо, изначально был Их-Зуугийн-сюмэ - Храм Великого Владыки. В любом случае, это именно в нём в 1579 году впервые прозвучал титул Далай-лама...
Вход в монастырь умеренно-платный (юаней 20), а сам он действительно Большой - примерно 180 на 140 метров. Это вроде и меньше Эрдэнэ-Зуу, Гандана или Амарбаясгаланта ("Большая тройка" монастырей Монголии), но там, кроме последнего - монгольские просторы, тогда как здесь - китайский лабиринт дворов с десятками зданий. Вход как бы через предбанник, вынесенный из общего прямоугольника двор, где, если я верно понял, и был Юйцюаньский колодец. Теперь здесь стоит статуя лошади, видимо хий-морин ("конь ветра", что-то вроде ангела-хранителя, обычно изображаемый на флажках), сразу настраивая на монгольский лад:
Большинство зданий Их-Зуу построены в 1570-80-х годах и восстановлены из оставленных Лигдэн-ханом руин к 1640 году. С первыми десятилетиями истории и связан расцвет монастыря - по мере заселения Внутренней Монголии ханьцами его роль неуклонно снижалась, и уже в 1930-х заезжие путешественники писали, что когда-то в Дачжао были тысячи лам, а теперь - не наберётся и сотни.
Зато Культурная революция обошла обитель стороной: в 1960-х, видимо подглядев идею у СССР, тут разместили фабрику... станки которой спокойно стрекотали под расписными стенами и резными колоннами. То китайская специфика: главным инструментом подавления при Мао были не чекисты, а идейная молодёжь с правом на безнаказанные погромы... но фабрику громить - всё же не по-хунвейбински!
Как результат, Их-Зуу сохранил все свои реликвии и уже в 1980 году открылся для публики. А теперь в нём состоит и около 60 лам Гелугпы...
Второй дворик, украшенный некой схемой на земле и медными котлами с (почти) человеческим лицом, видимо, используется для церемоний:
А в храме за ним сидит Синий Будда, столь закономерный в Синем городе:
Мимо него выходим в центральный двор у Главного храма (1580), к которому изначально относилось название Дачжао. Не впечатляющий с фасада, он вытянут на полсотни метров, а три его объёма поднимаются лесенкой, и от того внутри он словно куда больше, чем снаружи:
Здесь находится главная реликвия - Серебряный Будда высотой 2,55 метра, на освящение которого в 1586 году Далай-лама III приезжал сюда вновь. Непальские мастера изготовили его из примерно трёх тонн чистого серебра, а те, кто в 1960-х годах отдали здание под цех, не дали этому серебру утечь в народное хозяйство. Ну и драконы помогли, конечно - столь тонкие и причудливые, что их упоминают как отдельное сокровище Дачжао:
Слон - реквизит для церемоний:
Третья реликвия Дачжао - фрески 1580-х годов, включающие 770 фигур:
Эти кадры, насколько я помню, не из главного храма, а из соседних павильонов:
А чуждость и непонятность буддизма завораживают, и я точно знаю, что никогда не разберусь в его символах...
Восточный двор вмещает храм Гуаньинь:
Он чуть меньше главного, но зато стоит открыто и потому снаружи самый впечатляющий в Их-Зуу:
С разных сторон в нём встречают Тысячерукая Гуаньинь высотой 9,9 метров - бодхисатва милосердия, вне Китая более известная как Авалокитешвара:
И Нефритовый Будда, сделанный не из белого нефрита, который везли сюда аж из Бирмы. Не столь знаменитый, как его серебряный собрат, Нефритовый Будда в этом монастыре самый большой (4,4 метра) и самый зрелищный.
Два храма из голубого кирпича симметрично стоят у задней стены монастыря, по разные стороны Главного:
Особых реликвий в них нет, но мне они запомнились самыми красивыми:
Общий вид - с западным храмом, а вот детали все я заснял на восточном. С выщербленным, наверное привезённым с каких-то древних городищ каменным котярой:
И изящными деревянными сводами над своим божеством:
И в общем по дворикам и храмам старейшей монгольской обители мы бродили больше часа, не желая уходить. Здесь нет того пластикового глянца, которым грешат многие популярные места Китая - напротив, Дачжао выглядит уютным, подлинным, живым. А про отдельные его красоты мне рассказать толком и нечего:
А в уголке центрального двора - натурально, Монгольский угол с хурдэ (крутящиеся барабанчики с молитвами, оборот которых приравнивается к прочтению), хий-моринами и даже небольшим обоо, камни которого хоть и украшены буддийскими надписями на тибетском, но явно прихожанами принесены. Быть может - паломниками из Монголии и России...
С другой стороны площади начинается Старый город, или вернее тот его кусочек, что было решено сохранить: