Глубокая ночь. Я просыпаюсь от того, что мне жутко нужно в туалет, но при этом отчаянно не хочется просыпаться до конца. Знакомая история, правда? В конце концов дискомфорт победил, я кое-как сползла с кровати и поплелась в уборную.
Сижу и пытаюсь уговорить свой собственный организм сделать то, ради чего мы, собственно, здесь собрались. И, черт возьми, это оказалось на удивление трудно! Процесс шел буквально с физической болью. Я подумала: «Да ладно тебе, что за дела?».
Это было очередное напоминание из длинного списка того, что мое тело больше не работает как раньше. Вегетативная нервная система уже не так бодро откликается на команды, как в молодости. Проще говоря, механизм начал барахлить. С возрастом мы все чаще получаем такие намеки. Фраза «нет, дорогуша, это больше не сработает как в двадцать лет, так что привыкай» становится суровой реальностью.
Ночной прыжок во времени
Когда я, сонная, растрепанная, но наконец-то почувствовавшая облегчение, поковыляла обратно в спальню, со мной случилось кое-что странное. Говорят, ночью завеса между миром живых и миром духов становится намного тоньше. И вот в этот самый момент я почувствовала, как эта завеса приподнялась.
Я ощутила себя намного старше, чем сейчас, - где-то глубоко за восемьдесят или даже под девяносто. (Вообще-то мне 66, что во многих кругах тоже считается приличным возрастом). Трудно объяснить, как за те два метра, что отделяли дверь туалета от моей теплой постели, я совершила этот прыжок во времени и увидела себя глубокой старухой.
В эту секундную вспышку я прямо-таки прожила увядание своего тела. Я осознала, что уверенно движусь к финалу. Не хочется говорить слово «принятие» - оно слишком отдает кабинетом психотерапевта. Это было скорее ощущение, что все происходящее абсолютно нормально и даже банально. Ну, происходит и происходит. Ничего особенного.
Скоро я умру.
Я просто это поняла. Бывали ли у вас такие моменты, когда вы осознавали смерть без лишней драмы и спецэффектов? Одна моя ровесница как-то хвасталась, что совершенно не боится смерти и готова уйти в любой момент.
Не верю. Чушь собачья. Возможно, она ловила какое-то космическое расширение сознания под воздействием психоделиков, которыми пыталась заглушить своих внутренних демонов. Но все эти инсайты быстро блекнут, когда тебя прямым текстом просят покинуть вечеринку. Ладно, допустим, тебе не страшно. Но неужели нет даже легкого сожаления? Разочарования? Даже Иисус дрогнул перед распятием, так что не надо рассказывать мне эти сказки - я в них не поверю.
Такие люди из той же категории, что и двадцатилетние философы (хотя возраст тут не всегда показатель), которые искренне верят, что это их «абсолютно последнее воплощение на Земле». Они с гордостью заявляют, что больше сюда не вернутся, да и не хотят. Ой, милые мои, не смешите меня.
Конечно, они еще не прожили достаточно долго, чтобы понять, насколько жизнь сладкая и хрупкая штука. В этом и фишка молодости. Тебе нужно верить, что ты бессмертен, что смерть - это ерунда, и у тебя пока есть иммунитет к осознанию того, каким бесценным даром является жизнь.
Жизнь чертовски сладкая штука
Несколько лет назад я навещала свою 93-летную маму, которая медленно угасала от болезни Паркинсона. Жуткий недуг. И я говорила ей все те правильные вещи, которые в таких случаях полагается говорить: «Все хорошо, отпусти, тебе больше не нужно мучиться, мы справимся, мы тебя любим» и все в таком духе.
Она посмотрела на меня со своей больничной койки и тихо сказала:
«Но жизнь такая сладкая...»
Я прямо опешила. От нее меньше всего можно было ожидать таких слов. Да, мам, я согласна, жизнь прекрасна. И все же я не собираюсь искусственно продлевать свое существование с помощью медицины до тех пор, пока от меня не останется лишь живая оболочка, лежащая на кровати перед телевизором.
Возможно, через пару десятков лет мне придется взять свои слова обратно. Представляю, как буду лежать на той самой койке и ворчать: «Легко сказать - отпусти! Попробовали бы сами!». Поверьте, я все понимаю.
Я все еще в игре
Я не хочу умирать. Черт, я даже стареть не хочу! Терпеть не могу эти мелкие потери, которые постепенно накапливаются. Когда ты замечаешь, как то, что раньше давалось без малейших усилий, жестоко отбирается у тебя по кусочкам. И эти постоянные, ноющие боли, которые никуда не уходят.
Я хочу оставаться живой. Хочу пить эту жизнь огромными глотками! Вокруг столько всего, что нужно сделать, прочувствовать, узнать. Я хочу ВСЕ и сразу. С удовольствием прожила бы еще пару сотен лет, если бы тело и разум не подводили.
Я (пока еще) не из тех людей, кто устало машет рукой на жизнь, откидывается в кресле и с ворчанием заявляет: «С меня хватит, я хочу только покоя». В переводе на человеческий это означает: «Не трогайте меня со своим жизненным хаосом. Я хочу тратить свои честно заработанные деньги и вылезать наружу только тогда, когда мне удобно».
Это постепенное сужение стен. Когда начинаешь хуже видеть, хуже слышать, а друг внезапно заявляет: «Что-то мне больше вообще не хочется выходить из дома». Я их понимаю. Правда. Каждому свое, я никого не виню.
Да, я сама уже не могу делать то, что раньше. Быстрее устаю. Мне совсем не хочется тусоваться по ночам, я все чаще остаюсь дома - но я все еще в игре! Я обожаю новые впечатления, я преподаю танцы, хожу на курсы, учусь, люблю, занимаюсь сексом и забочусь о своем теле как могу. Жизнь создана для того, чтобы жить. И в данный конкретный момент я абсолютно, на все сто процентов жива. И тем не менее...
Стареть красиво - чертовски трудно. Это самое сложное, с чем вам когда-либо придется столкнуться. Точка.
Но прошлой ночью эти два метра прогулки в темноте что-то во мне изменили. Я все еще могу любить жизнь на полную катушку, но мне больше не нужно судорожно цепляться за нее, как малыш за игрушку, которой он не хочет ни с кем делиться. И сегодня я, кажется, впервые верю: когда придет время эту игрушку отдать, я не расплачусь.