Я очнулся на койке и дико орал.
Этот крик, хриплый, надсадный, полный первобытного ужаса, исходил из самых глубин моей памяти. Это было запоздалое эхо, которое просто не успело вырваться наружу там, в ангаре Зоны 18, когда раскалённый металл сминал моё тело, а реактор «Мустанга» взрывался ослепительным огненным шаром. Я всё ещё помнил этот жуткий хруст ломающихся костей, адскую вспышку боли и удушающий жар.
Но здесь и сейчас физической боли не было. Вообще.
Я резко сел на кушетке, хватая ртом стерильный, прохладный воздух. Сердце бешено колотилось в груди, отдавая глухими ударами в виски. Я судорожно ощупал себя — руки целы, ноги на месте, голова на плечах. На мне был всё тот же плотный комбинезон, без единой царапины, гари или следов крови.
Я находился в небольшом медблоке. Вокруг царила идеальная, почти зловещая тишина. Никаких врачей, спешащих на помощь, роботов или обеспокоенных медсестёр. Я был абсолютно один. Напротив койки тускло мерцал настенный монитор с какими-то графиками биометрических данных. В моем мобигласе горели обновлённые системные индикаторы: и голод, и жажда упрямо горели на отметке в 100%. Новое тело выдавалось системой в идеальном, полностью «сытом» состоянии. Сброс. Полная перезагрузка.
— Живой... — выдохнул я, опустив ноги на холодный пол. — Или то, что от меня осталось.
Осознание игровой механики респауна, когда ты испытываешь её на собственной шкуре, бьёт по мозгам похлеще любого обуха. Осознавать, что твоё сознание просто скопировали, оцифровали и воссоздали в новой мясной оболочке, пока прошлая плоть горела в ангаре — от этого по коже побежали ледяные мурашки. Но сидеть в палате бесконечно смысла не было.
Я поднялся, подошёл к матовой раздвижной двери и вышел в длинный, стерильный коридор госпиталя Зоны 18. Справа и слева тянулись абсолютно одинаковые двери точно таких же медицинских отсеков. Все они были заперты. Я шёл по этому безмолвному лабиринту, чувствуя себя призраком, пока не наткнулся на центральный лифтовой холл. Нажатие кнопки, короткий спуск — и створки разъехались, выпуская меня в просторный, шумный вестибюль больницы.
Как только я переступил порог госпиталя, взгляд тут же зацепился за огромный, светящийся под самым потолком указатель: Riker Memorial Spaceport. Стрелка уверенно указывала направо.
Я пошёл по коридорам, мерно чеканя шаг. Благо, физически я чувствовал себя отлично — свежее тело было полно сил. Вокруг кипела жизнь АркКорпа, мимо проносились лестничные пролеты, а на пути то и дело попадались другие люди. Многие из них были экипированы так, словно собрались на маленькую победоносную войну: тяжелая, массивная броня, шлемы с хищными забралами, штурмовые винтовки и дробовики на магнитных захватах за спиной. Они выглядели внушительно и грозно. Но мне было плевать. Я твёрдо знал: пешеходные миссии, беготня с автоматом наперевес и ручное оружие — это вообще не моё. Я пришёл в этот мир ради космоса. Моё оружие — это космический корабль, и воевать я буду только в кресле пилота (ох как же я заблуждался).
Миновав коридоры, я вышел к платформе внутреннего трансфера. Ждать пришлось недолго — футуристический состав плавно подлетел по воздуху и распахнул двери. Я зашёл внутрь, держась за поручень. Мне нужно было проехать ровно одну остановку. Двери закроются, поезд пронесётся между исполинскими неоновыми небоскрёбами, двери откроются — и я на месте. Никаких путаниц с маршрутами.
Космопорт встретил меня привычной суетой. Пройдя мимо застывших на постах сотрудников охраны, я прямиком направился к терминалам вызова кораблей. Свободный терминал, клик по экрану, выбор моего «Мустанг Альфа». Напротив строчки состояния горела надпись: «Уничтожен». Я нажал кнопку страхового требования. Компьютер не заставил себя долго ждать — таймер возрождения корабля запустился и отсчитал буквально секунд двадцать или тридцать. Для системы это была лишь пара мгновений.
На экране загорелся номер платформы. Я поднялся на лифте в указанный ангар и замер у входа. Огромный пол ангара прямо сейчас медленно раздвигался в стороны. Из тёмной глубины, на мощной гидравлической платформе лифта, снизу вверх плавно выезжал мой «Мустанг». Абсолютно новенький, пахнущий заводской краской, с целыми крыльями, полностью заправленный топливом и с восстановленным комплектом лазерных орудий. Страховка сработала идеально.
Я быстро поднялся в кабину, запрыгнул в кресло и привычным движением запустил все системы. Приборы ожили, маршевые двигатели отозвались знакомым низким гулом. Запросив у диспетчера открытие створок, я плавно вывел истребитель из ангара и взял курс строго вверх — на Орбиту.
Раз уж в прошлый раз до Байджини Поинт я так и не добрался, нужно было исправить эту ошибку. Я зашёл во вкладку контрактов. Моя первая тестовая миссия, которая в логах значилась как квалификационная проверка для вступления в ряды Охотников за головами, была успешно завершена. За неё мне не заплатили ни копейки — наоборот, это был обязательный вступительный взнос ради получения лицензии. Зато теперь мне открылся настоящий список заданий.
Мой взгляд упал на контракт с вознаграждением в 9 000 aUEC. Цель — какой-то местный преступник, условный «Грязный Гарри». В описании чётко говорилось: уровень опасности низкий, цель передвигается на маленьком одноместном истребителе, координаты зафиксированы в районе луны Вала.
— Ну что, Гарри, поглядим, чему я научился, — ухмыльнулся я, принимая контракт.
На остеклении тут же вспыхнул знакомый жёлтый маркер. Я развернул «Мустанг», дождался калибровки и активировал квантовый режим. И в этот момент я наглядно вспомнил одну из важнейших заповедей этого мира, о которой говорил Рома. Как только корабль ушёл в квантовый прыжок, силовые щиты на приборной панели мгновенно отключились, уйдя в ноль. Жестокая и непреклонная механика: в прыжке вся энергия уходит на искажение пространства. Ты либо прыгаешь абсолютно беззащитным, либо воюешь на досветовых скоростях со стопроцентными щитами. Совместить не получится.
Короткий прыжок — и я снова у безжизненной Валы. В этот раз бой с «Грязным Гарри» прошёл на удивление быстро. Я уже не паниковал, когда радар выдал багровую метку цели. Я чётко держал маркер упреждения, маневрировал боковыми двигателями и методично выжигал лазерами обшивку чужого одноместного корыта, пока тот не потерял управление и не полетел камнем вниз, навстречу кратерам луны.
Бортовой компьютер звякнул, подтверждая выполнение задания. На мой счёт упали первые честно заработанные 9 000 aUEC. Корабль получил лишь пару незначительных попаданий в левую плоскость, но возвращаться в Зону 18, где я так эпично разбился, мне не хотелось. Прямо над головой висела Байджини Поинт. Самое время освоить эту орбитальную станцию, заправиться и починиться.
Я подлетел к станции, выключил квантовый режим и связался с диспетчером. Мне одобрили ангар. На остеклении появился маркер посадочной зоны. Я уверенно повёл «Мустанг» к нему, но, подлетев вплотную, опешил. Метка горела прямо посреди колоссального металлического кольца станции, но никакого ангара там не было! Я кружил, как потерянный, с внешней стороны этого гигантского кольца, вглядываясь в глухую обшивку. Время шло, я паниковал, и в какой-то момент маркер просто погас — створки ангара закрылись прямо перед моим носом из-за того, что я слишком долго возился.
Матерясь сквозь зубы, я запросил разрешение заново. Диспетчер выдал новый ангар. Чертыхнувшись, я заложил крутой вираж, влетел внутрь гигантского технологического контура станции и, наконец, увидел открытые створки. В этот раз я заходил на посадку ювелирно. Медленно, буквально по сантиметру, я опустил «Мустанг» на платформу, выпустил шасси и плавно коснулся пола. Идеально.
Я полностью заглушил двигатели, выключил питание систем, отстегнул ремни и выбрался из кабины. Спустившись по лестнице на твёрдый пол ангара, я подошёл к небольшому техническому терминалу у стены. На экране горела большая кнопка — «Убрать корабль». Я нажал на неё и замер. Платформа, на которой только что стоял мой верный «Мустанг», утробно заскрежетала и поехала вниз, увлекая истребитель в глубокие, скрытые недра станции. Как только крыша корабля скрылась из виду, тяжелые створки пола с грохотом сошлись, образуя идеально ровную, чистую поверхность. Корабль был надёжно спрятан на складе.
Оставшись один, я дошёл до лифта и поднялся в жилой сектор станции. Нашел местный медблок, затем наткнулся на небольшую лавку с хот-догами. С аппетитом перекусив и осушив целую бутылку прохладной воды, я почувствовал, как наваливается дикая, свинцовая усталость. Физически после респауна я не испытывал истощения, но моя психика, пережившая за короткое время и смерть, и первый настоящий бой, буквально умоляла об отдыхе. Поскольку «выйти из игры» я физически не мог, я просто снял скромную комнату в местном жилом модуле EZ Hab, закрыл дверь на замок, упал на жесткую кровать прямо в комбинезоне и мгновенно провалился в глубокий, тяжелый сон без сновидений.
Следующий день начался со знакомого писка в наушниках шлема. На связь вышел Рома.
— О, здорово, Ник! — его голос, как всегда, так и брызгал энергией. — Мне тут логи прилетели, ты вчера знатно ангар в Зоне 18 причесал своим корпусом! Ну ничего, все через это проходят. Сегодня летать готов? Время есть?
— Привет, Ром. Готов, — ответил я, потирая затекшую шею. — Времени вагон.
— Вот и отлично! — обрадовался Рома. — У нас тут как раз есть для тебя дело. Серьёзное задание, поможешь нам кое в чём, а мы тебе за это нормально так отстегнём. Заодно познакомлю тебя с нашими пацанами. Даня Winner и Кирилл SharKirdov уже в сети, ждут на платформе. Давай дуй в терминал, собираемся вместе.
Я быстро умылся, натянул шлем и поспешил к центральному холлу станции Байджини Поинт. Возле обзорных окон, за которыми открывался потрясающий вид на АркКорп, стояли трое. Рому я узнал сразу по его привычной манере держаться. Рядом с ним стоял Кирилл, а вот третья фигура заставила меня невольно притормозить от неожиданности.
Это был Даня Winner. Его скафандр выглядел так, словно его выковали безумные мастера далёкого прошлого, решив совместить технологии будущего с эстетикой древней Земли. На нём была тяжелая, литая железная броня пронзительно ярко-красного цвета. Массивные наплечники были сделаны точь-в-точь как доспехи средневековых японских самураев — многослойные, угловатые, внушающие уважение одним своим видом. Но венцом этого устрашающего образа был шлем. Наподобие глухой самурайской маски кабуто, он был увенчан грозными, изогнутыми рогами. В полумраке холла эти рога тускло, зловеще пульсировали багровым светом, а из узких прорезей визора на меня смотрели холодные, светящиеся красным глаза. Эта фигура дышала скрытой угрозой и наводила на меня самый настоящий, первобытный ужас. В таком прикиде только планеты захватывать, а не по станциям гулять.
— А вот и наш камикадзе! — ухмыльнулся Рома, вырывая меня из оцепенения и хлопая по плечу. — Знакомься, Ник. Это Даня Winner в своём парадном прикиде, а это Кирилл. Пацаны, это Ник, тот самый новичок, про которого я вам рассказывал.
Даня из-под своего жуткого шлема и Кирилл сдержанно кивнули, приветствуя меня. По их спокойным, уверенным голосам было видно, что в этой игре они провели не одну сотню часов и видели здесь абсолютно всё.
— Ладно, времени мало, давайте к делу, — Даня развернул небольшую трёхмерную карту прямо со своего мобигласа. Его ярко-красные самурайские наплечники тяжело сдвинулись. — План такой. Мы летим воровать один очень ценный груз. Куда именно — сейчас покажу. Нам критически важно, чтобы нас было трое, лишние руки в этой операции не помешают. Ром, ты на чём?
— Я на Дрейк Корсаре (Drake Corsair), — отозвался Рома. — Вместительный, пушек до хрена, груз вывезем без проблем.
Я мысленно пообещал себе обязательно разузнать побольше про этот Корсар. Моей главной, заветной мечтой до сих пор оставался универсальный Катлас Блэк, который стоил около двух миллионов игровых валют — недостижимая сумма для моих жалких девяти тысяч. Рома описывал Катлас как идеальную машину: и пострелять, и груз перевезти, и запас топлива огромный. Но сейчас пацаны явно замышляли что-то ещё более масштабное.
Даня Winner снова повернулся ко мне, и красные огоньки его шлема хищно сверкнули:
— Ник, на своём «Мустанге» ты дотуда сам не дотянешь. Запас хода не тот. Так что прыгаем по кораблям. Мы отправляемся в другую звездную систему. Готовься, пацаны. Мы летим в систему Pyro.
У меня перехватило дыхание. Межзвёздный прыжок. Другая система, о которой я только слышал краем уха. Моё настоящее, большое приключение в этом мире только начиналось.
Начни свой путь здесь: https://t.me/MandalorED
#NickRimmer #СтарСитизен #Venden #TurborTV #JamTV #StarlightFoundation #StarCitizen #Log852 #ArcCorp #Area18 #NewBeginnings #SciFi