Две родные сестры, Надежда и Оксана, жили в одном посёлке, но виделись нечасто — у каждой хватало своих забот. Надежда, несмотря на вечную занятость, всегда старалась побаловать пожилых родителей вкусными гостинцами. Оксана же, поселившаяся с мужем в соседнем доме, искренне считала, что именно на ней держится вся помощь старикам, и иногда с обидой поглядывала на сестру, которая приезжала реже.
В последнее время Надежда действительно не могла выбираться к матери с отцом так часто, как ей хотелось бы, хотя жили они совсем недалеко. На работе навалилось много проблем, муж Илья недавно выписался из больницы и нуждался в уходе, а дочка как раз поступала в институт — времени катастрофически не хватало. Но пожилых родственников она не забывала: при первой же возможности срывалась в поездку, набивая сумки гостинцами, которые, как ей казалось, скрашивали её долгое отсутствие.
— Ты же живёшь от родителей через несколько домов, — просила она сестру во время редкого телефонного разговора. — Неужели тебе трудно забегать к ним почаще? Я бы и сама с удовольствием, но у меня сейчас просто голова кругом идёт от всего, что навалилось.
— Ой, только не надо меня учить, как мне жить и что делать! — вспыхнула Оксана, и в её голосе послышались раздражённые нотки. — Ты-то в городской квартире сидишь, никаких материальных проблем не знаешь, а мне каждый день мотаться из посёлка в город на работу, да за детьми приглядывать, да по дому всё успеть, и родителей я при этом не бросаю. Так что давай без нотаций, хорошо?
Надежда старалась не принимать близко к сердцу показную обидчивость сестры и обычно пропускала её колкости мимо ушей. Оксана с детства любила быть в центре внимания и часто драматизировала ситуацию, чтобы показать себя чуть ли не героиней. Когда она вышла замуж и купила дом рядом с родительским, то решила там и остаться — так, мол, спокойнее и удобнее. У неё уже подрастали двое маленьких внуков, но это не мешало ей при каждом удобном случае хвастаться перед роднёй своими успехами и при этом жаловаться на тяжёлую долю.
— Я бы с удовольствием тебя отвёз, — сказал Илья, когда Надежда начала собираться в очередную поездку. — Но врачи пока не рекомендуют мне садиться за руль, сам понимаешь, надо поберечься после больницы.
— Ничего страшного, в следующий раз поедем вместе, — отозвалась она, складывая в сумку пакет с конфетами и аккуратно упакованную колбасу. — Сейчас я прекрасно доберусь на автобусе. Отвезу родителям подарки, переночую у них, помогу немножко на огороде и завтра к вечеру уже буду дома.
Она почти два часа тряслась в стареньком автобусе по разбитым посёлковым дорогам и всю дорогу переживала, как бы шоколадные конфеты не растаяли в духоте, а дорогая колбаса не испортилась раньше времени. В местном магазине, конечно, можно было купить продукты, но выбор там был скудный, а ей так хотелось порадовать родителей чем-то вкусным. К тому же у стариков была совсем маленькая пенсия, и Надежда догадывалась, что большую её часть они по доброте душевной отдают Оксане — та вечно жаловалась на кредиты и нехватку денег. Для самой Надежды такие траты не были обременительными, поэтому с пустыми руками в родительский дом она никогда не приезжала.
— О-о, подруга детства приехала! — раздался знакомый голос прямо у поселкового магазина, куда Надежда заглянула перед тем, как идти к родным. Галина, одноклассница, стояла у крыльца с сигаретой и приветливо махала рукой. — Давно тебя не было видно, совсем к нам забыла дорогу?
— Да как-то всё не получалось вырваться, дел по горло, — принялась оправдываться Надя, хотя в общем-то виноватой себя не чувствовала. — Сейчас куплю мороженое внукам Оксаны и пойду к родителям, надо же долги отрабатывать, а то сестра вечно недовольна, что я редко приезжаю.
— Так ты ещё и ей гостинцы покупаешь? — удивилась Галя, и в её голосе прозвучало не то недоумение, не то скрытая насмешка. — Или это ты так откупаешься от неё?
— Ну да, а что такого? — Надежда пожала плечами, не понимая, к чему клонит одноклассница. — Это же тоже моя семья, детишки маленькие, им приятно.
Галя промолчала, только как-то странно хмыкнула и положила выбранное мороженое на прилавок, многозначительно посмотрев на покупательницу. Надежда не придала значения этой непонятной реакции, расплатилась и отправилась в отчий дом, где родители уже заждались её в гости.
Татьяна Петровна и Георгий Иванович встретили дочь так тепло, словно она вернулась из долгого путешествия — засуетились, заахали, не знали, куда её усадить и чем повкуснее угостить. Но Надежде с дороги хотелось только одного — выпить холодной воды, а потом сразу приняться за дела: она ведь приехала не отдыхать, а помогать, и в планах было переделать уйму работы. Однако едва она успела переодеться и выйти во двор, как пришла Оксана с внуками — Ромкой и Дашей, пяти и семи лет, — и всё опять завертелось в разговорах и обсуждениях новостей.
— А что ты нам привезла? — Даша с любопытством заглядывала в пакеты, которые Надежда поставила на крыльце, и её глаза горели нетерпением.
— Вам я привезла мороженое, — улыбнулась Надежда, протягивая девочке яркий пакет.
— И всё? — буркнул Ромка с явным разочарованием в голосе. — А в прошлый раз, когда ты приезжала, бабушка с дедушкой передали нам от тебя зефир в шоколаде и мармелад, и ещё были такие вкусные булочки с помадкой. Мы их за вечер съели, объедение!
— Да, интересно получается, — Надежда перевела сердитый взгляд на Оксану. — А я-то думала, что родители сами всё съели. Они мне ничего не говорили про то, что гостинцы кому-то передавали.
— Им много было, они не смогли всё съесть, вот и поделились с детьми, — тут же вспылила Оксана, скрещивая руки на груди. — Тебе-то какая разница? Привезла — и молодец, чего жалеть-то для племянников? Или для тебя они чужие?
Надежда опомнилась и поняла, что ссориться с сестрой с порога — не самая лучшая идея. Она сдержалась, не стала развивать неприятную тему и молча пошла в огород, где уже давно требовали внимания грядки. Оксана, к её удивлению, не горела желанием помогать — покрутилась немного, пожаловалась на усталость и вскоре засобиралась домой. Издалека Надежда заметила, что сестра прихватила с собой один из привезённых ею пакетов — тот самый, с оставшимися сладостями. Она решила не делать скоропалительных выводов, а вечером спокойно спросить у матери, в чём дело.
— Я сама отдала Оксане часть того, что ты привезла, — оправдывалась Татьяна Петровна, когда дочка напрямую спросила её об этом. — Нам с отцом столько много не нужно, честное слово. А у Оксаны семья большая, внуки маленькие — им всё пригодится, ты же понимаешь.
— Но они все работают, мама, и взрослые люди, могут купить себе сами всё, что захотят. А я специально для вас привозила, чтобы вы полакомились, — сдерживая раздражение, проговорила Надежда. — Мне вот интересно, из того, что я привожу, вам вообще хоть что-то достаётся или всё сразу перекочёвывает к Оксане?
— Конечно, достаётся, доченька, не переживай, — вмешался в разговор Георгий Иванович, откладывая газету. — Просто нам с матерью много не нужно, а Оксана — сестра твоя родная, не жалей для неё. Тем более у них сейчас действительно трудности с деньгами.
— Вот-вот, — подхватила мать. — Недавно зять машину новую купил, а они же все вместе живут, помогают детям кредит выплачивать. Денег вечно не хватает, мы чем можем — тем и поддерживаем.
Надежде эта ситуация сильно не понравилась, но она решила не заострять на ней внимание, чтобы не расстраивать пожилых родителей. Пусть думают, что она всё поняла и согласилась. К тому же работы в огороде было непочатый край, и она с головой ушла в прополку и полив, отгоняя неприятные мысли.
Ближе к вечеру она сама пошла навестить Оксану — хотела повидать племянницу, поздороваться с зятем и сделать вид, что между ними ничего не произошло. Но не успела она переступить порог, как Даша подлетела к ней с радостным криком.
— Бабушка Надя, а Ромка говорит, что в следующий раз ты привезёшь нам какой-то особенный сыр! — затараторила девочка, дёргая её за рукав.
— Какой ещё сыр? — насторожилась гостья, хотя уже начинала догадываться, откуда ветер дует.
— Ну такой, знаешь, с орешками, — продолжала Даша, не замечая перемены в настроении бабушки. — Ещё мы с Ромкой очень любим, когда ты привозишь необычные фрукты, ну, например, ананас или манго.
— А я люблю йогурты и творожные десерты, — поддержал сестру Ромка, высовываясь из-за угла. — Они такие вкусные, я в прошлый раз штук пять съел, аж живот заболел!
— Очень интересно, — медленно проговорила Надежда, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — А кто вам их давал, если не секрет?
— Бабушка Оксана, конечно, — хором ответили дети. — Она всегда приносит от прабабушки много вкусного, а мы потом делимся.
— А ну быстро марш в дом, нашлись болтуны! — раздался грозный голос Оксаны, которая только сейчас заметила гостью и вылетела на крыльцо.
Малыши сразу же разбежались в разные стороны, напуганные неожиданным появлением бабушки. Оксана, слегка смутившись, пригласила сестру в беседку и предложила чаю, делая вид, что ничего особенного не произошло.
— Скажи мне честно, — Надежда не стала ходить вокруг да около и приступила к разговору прямо. — Вы всё, что я привожу родителям, забираете себе? Только без обмана, Оксана, я хочу знать правду.
— Как ты вообще могла такое подумать? Что я у родителей что-то забираю? — возмутилась сестра, и её лицо мгновенно покраснело от обиды. — Просто им самим много, вот они с нами и делятся добровольно. А детям это в радость, ты же видишь. Какая тут проблема?
— А ты прекрасно понимаешь, что им такие продукты не по карману, — сердито сказала Надя, чувствуя, как внутри закипает злость. — У меня у самой проблем хватает, ты знаешь, но я стараюсь помогать, как могу. А ты вместо помощи только проблемы создаёшь — родители копят на ваши кредиты, а мы тут выясняем, кому что привезли.
— Ой, смотрите, какая цаца приехала! — перешла на крик Оксана, вскакивая с места. — Хорошо быть добренькой и приезжать раз в месяц с подарками. А я, между прочим, каждый день к родителям забегаю, продукты покупаю им и лекарства, по хозяйству помогаю, а ты тут будешь меня совестить!
Надежда ушла от сестры расстроенной и злой — они наговорили друг другу много обидных слов, которые обе, наверное, уже жалели. Жаловаться матери и отцу она, конечно, не стала, чтобы не бередить старые раны. Но про себя твёрдо решила завтра же зайти в поселковый магазин и купить для родителей продуктов, чтобы Оксана видела — она тоже помогает, просто по-своему.
— Что, все деньги Оксана из стариков вытянула со своими кредитами? — с порога поинтересовалась Галина, когда Надежда на следующее утро зашла к ней в магазин и взяла сразу несколько пакетов.
— А что ты имеешь в виду? — не поняла Надежда, насторожившись.
— А то и имею, — охотно принялась рассказывать Галя, пробивая товары. — Твоя Оксана часто берёт продукты в магазине по списку, а родители твои потом с пенсии ей деньги возвращают. Это же не секрет, все в посёлке знают. Я поэтому и подумала, что у них совсем туго с деньгами, раз ты тут продукты затариваешь мешками.
Надежда расстроилась окончательно, поняв, что ситуация гораздо серьёзнее, чем она предполагала. Вернувшись к родителям, она всё же решилась поговорить с ними напрямую, без обиняков, но те только принялись оправдываться и успокаивать дочь.
— Вы же обе наши родные дочери, — принялась причитать Татьяна Петровна, вытирая глаза краем фартука. — Кому же нам помогать, если не вам? Вырастили, воспитали, теперь ваша очередь о нас заботиться.
— Просто ты у нас более самостоятельная, Надя, а Оксана — ну что с неё взять? — добавил отец, виновато поглядывая на дочь. — Она слабее, ей труднее, и детей поднимать, и кредиты эти... Но это всё неважно, не нужно из-за таких мелочей ссориться. Мы уже старые, не сегодня-завтра нас не станет, — голос его дрогнул. — И тогда вы с Оксаной останетесь друг у друга, только и всего. Кто вам будет ближе, чем сестра?
Надежда в душе сильно сомневалась, что после смерти родителей у них с Оксаной вообще останется хоть какое-то подобие родственных отношений, но спорить с пожилыми отцом и матерью не стала. Зачем им лишние переживания? Она сделала вид, что согласна, закрыла неприятную тему, забила родительский холодильник свежими продуктами до отказа, строго-настрого запретила Оксане забирать гостинцы и пообещала, что теперь будет приезжать гораздо чаще.
— Ты нам столько всего навезла, дочка, что мы решили собрать тебе ответные гостинцы с огорода, — с гордостью сообщил Георгий Иванович, когда Надежда начала собираться в обратную дорогу. — Тут всё своё, свежее — помидорки, огурчики, зелень, что душе угодно.
— Хотели ещё кабачков положить, да у нас только переросшие остались, некрасивые, — огорчённо вздохнула мать. — А у Оксаны их много, зайди к ней, она уже и приготовила пакет.
Надежде совсем не хотелось снова идти к сестре после вчерашней ссоры, но ссориться с родителями из-за этого она тоже не собиралась. Вздохнув, она поплелась к Оксане, надеясь, что та хотя бы не начнёт снова выяснять отношения.
Оксана встретила сестру без особого радушия, молча вынесла пакет с кабачками на улицу и даже во двор приглашать не стала, ограничившись холодным «на, возьми». Надежда поблагодарила, взяла пакет и поспешила обратно — до автобуса оставалось совсем немного времени, и ей ещё нужно было попрощаться с родителями.
Всю дорогу до города она молча смотрела в окно автобуса, провожала взглядом проплывающие мимо поля и деревья и тяжело размышляла о том, почему жизнь часто складывается так несправедливо. Вроде бы и хочешь как лучше всем — и родителям помочь, и с сестрой не ссориться, и детям своим время уделить, — а в итоге всё равно остаёшься виноватой.
— Даже не спросила, сколько мне за эти кабачки должна! — выговаривала тем временем Оксана родителям, когда Надеждин автобус уже отъехал от посёлка. — Если бы не вы, я бы вообще ничего этой Надьке не дала, уж больно она деловая стала, нос задирает. Приезжает раз в месяц и уже учит всех, как жить!
— Ты что, у сестры деньги за кабачки собиралась брать? — вздрогнул Георгий Иванович, и брови его удивлённо поползли вверх.
— А почему бы и нет? — резко ответила Оксана, не чувствуя ни малейшего смущения. — Может, я эти излишки на рынке продала бы или законсервировала на зиму, а так ей просто так отдала. Она хоть бы спасибо сказала, а то взяла и даже не поблагодарила как следует.
Отец только молча покачал головой, не находя слов, чтобы ответить дочери. А Надежда, которая и не подозревала о такой логике сестры, ни за что не взяла бы те злополучные кабачки, если бы знала. Она вообще согласилась на это только ради спокойствия родителей, чтобы они не переживали и не думали, что их дары никому не нужны. Надежда с мужем привыкли покупать овощи в обычном супермаркете, и, как выяснилось позже, стоили они гораздо дешевле тех, что щедро отдали родственники.