25
Ковалёв не выдержал.
Трое суток сидения в кабинете, пролистывания одних и тех же кадров, бесконечных звонков Маслову — всё это бесило неимоверно. Он набрал начальника.
— Здравия желаю, товарищ полковник. Ковалёв на связи.
— Слушаю, Глеб.
— Мне нужно в Киров. Лично.
— На сколько?
— День-два. Разберусь на месте. Там ниточка наметилась, но по телефону не раскидаю — надо ногами походить, с людьми перетереть.
— Езжай.
Через шесть часов он уже парковался у отделения полиции Кирова. Маслов встретил его на крыльце — помятый, с небритой щетиной.
— Глеб, привет. Я тут Морозову на повторный опрос вызвал. Сидит в комнате для допросов, от всего отпирается.
— Пошли.
Ольга Морозова сидела за столом, теребила край манжета блузки.
— Здравствуйте, — сказал он, садясь напротив. — Я капитан Ковалёв. Веду это дело.
— Я всё уже рассказала вашим, — она кивнула в сторону Маслова. — Я не была в Нижнем. Я была в Кирове с Денисом.
— Я знаю, — Ковалёв положил на стол снимок из торгового центра. — Ольга, это ваша одежда?
Она посмотрела на фото. Куртка, джинсы, кроссовки. Фигура в бейсболке.
— Похожа, — сказала она осторожно. — Но это же не эксклюзив. Многие так ходят.
— Согласен, — кивнул Ковалёв. — Но именно ваш размер. И фигура похожа, согласитесь.
— Но я клянусь, что это не я!
— Я вам верю, — спокойно сказал Ковалёв. — Но кто-то специально так оделся, чтобы подумали на вас. И кто-то взял вашу машину. У вас пропадали вещи? Машину угоняли?
Оля покачала головой.
— Нет... Хотя, — она задумалась, — старый комплект похожей одежды есть в дачном домике. Я там оставляла вещи на случай, если нужно переодеться.
Ковалёв насторожился.
— Где дача?
— На Юрьянском повороте. Садовое товарищество «Берёзка». Но там в этот день мама была. И она брала мою машину — у неё своя сломалась, а надо было срочно грядки полить.
— А ваша мама кому-нибудь давала машину? — Ковалёв подался вперёд. — Давайте съездим к ней, поговорим.
Оля кивнула.
***
Галина Ивановна жила в старом панельном доме на Воровского. Квартира пахла пирогами так, что у Глеба призывно заурчало в животе.
Дверь открыла крупная женщина с добрым лицом и руками в муке. Она явно не ожидала гостей — и уж тем более полиции.
— Оленька? Что случилось? — всплеснула она руками, увидев дочь.
— Мам, это капитан Ковалёв. Он расследует нападение на мою бывшую коллегу. Ему нужно задать тебе несколько вопросов.
Пришлось приглашать гостей в дом.
Ковалёв сел на табуретку у кухонного стола, достал блокнот, не переставая коситься на блюдо с пирожками.
Хозяйка улыбнулась и налила чаю.
– Угощайтесь.
— Галина Ивановна, вы брали машину дочери в субботу? Глеб взял еще теплый пирожок и надкусив прикрыл глаза. Чуть было не простонал от удовольствия.
— Да, брала. Моя-то сломалась, а надо было срочно грядки полить. Да я и была-то там пару дней. В пятницу вечером уехала, в воскресенье вернулась.
— И никуда больше не ездили?
— Нет.
— Ночью машина где стояла?
— У домика. Под окнами.
Ковалёв кивнул.
— Вы кого-нибудь видели у дачного домика? Может, кто-то в гости заходил?
Галина Ивановна задумалась. Нахмурилась. Потом лицо её прояснилось.
— Да нет, вроде. Хотя знаете, Лена заходила.
— Какая Лена? — спросил Ковалёв.
— Соседка наша, Ленка, они с дочкой в одном классе учились. Мы с ней чаю попили, поболтали. А я потом как сквозь сон провалилась — и только на следующий день проснулась. Представляешь, Оленька, весь день проспала! Я утром в воскресенье встала, пошла в огород, задела машину — а капот тёплый. Ещё удивилась: если бы днём напекло — то ладно, но за ночь он явно должен был остыть.
Ковалёв переглянулся с Ольгой.
— Галина Ивановна, во сколько пришла Лена?
— Да утром, часов в восемь. Мы чай пили, я потом спать легла — и как отключили. Проснулась только утром в воскресенье.
— А Лена долго была у вас?
— Не помню... Я как-то быстро уснула.
Ковалёв сделал пометку.
— Ой, Оленька, — вдруг всполошилась Галина Ивановна, — а ты чего это все вещи переворошила! Я приехала — а там всё вверх дном! Такой беспорядок! Я уж хотела тебя поругать.
Оля замерла.
— Мам... Я не оставляла беспорядок.
Она повернулась к Ковалёву.
— Кто-то обыскивал домик. Одежда.
Ковалёв поднялся.
— Галина Ивановна, у вас есть фото Лены? Или адрес?
— Адрес — она в соседнем подъезде живёт в 45-той. А фото... Так в школьном альбоме есть.
Она полезла в секретер. Покопалась в документах и вынула альбом.
— Вот.
Ковалёв взял фото. На снимке — молодая девушка, худая, с острыми чертами лица.
Он достал свой телефон, открыл стоп-кадр из торгового центра, поставил рядом.
«Хотя фото из школьного альбома семнадцатилетней давности, но фигура поджарая. Совпадает по комплекции».
— Ольга, — спросил он, — вы близки с Леной?
— Мы не общаемся.
Ковалёв хмыкнул.
— Галина Ивановна, вы не давали Лене ключи от машины? От дачи?
— Нет, что вы! Она просто чай попить зашла.
— Она угощала вас чем-то? Или налила чай сама?
Галина Ивановна побледнела.
— Она сама налила чай. Сказала: «Дай я тебе помогу, теть Галь». Я и не заметила...
Ковалёв кивнул.
— Галина Ивановна, можете набрать Лену.
Женщина взяла телефон. Набрала. Гудок. Второй. Третий.
— Не отвечает, — прошептала она.
— Абонент недоступен, — сказал Ковалёв жёстко. — Или уже далеко.
Он повернулся к Ольге.
— Ольга, вы знали, что ваша мама общается с Леной?
— Знала, у нас дачи рядом, да они же в одном доме живут. Это я переехала в бабушкину квартиру после института. Но чтобы она могла... — Оля замолчала, не в силах подобрать слова.
Ковалёв уже набирал Маслова.
— Маслов, срочно. Подними всё на гражданку Елену... — он повернулся к Галине Ивановне, — фамилия?
— Колбина. Елена Петровна Колбина.
— Колбину Елену Петровну. Год рождения — как у Морозовой, это её одноклассница. Место работы, связи. И пробей её телефон на передвижения за последние трое суток. Она новая подозреваемая.
Ковалёв убрал телефон и посмотрел на Ольгу.
— Кажется, мы нашли вашу тень.
Оля сидела бледная, опустив голову.
— Зачем ей это? По-моему, она с Соболевым не встречалась. Я бы знала. Вы ведь предполагали месть.
— Вот и выясним.