— Достало, что они мне приветливо улыбаются, будто ничего не происходит. Но я же вижу, с какой скрытой неприязнью они смотрят друг на друга. — Нина аккуратно убрала диктофон в вазу.
— Так, диктофон в гостиной я включила. В кухне и спальне тоже разместила по диктофону... Андрей и моя мама скоро вернутся домой. Пора уходить. — почти шёпотом произнесла женщина.
— Ну, мои дорогие, не подведите. Чтобы каждое слово было записано. Я за вас десять тысяч отдала. — попрощавшись с устройствами, Нина направилась в кафе на встречу с подругой.
— Ну ты, конечно, даёшь, подруга! А ты не переживаешь, что если супруг или твоя мама узнают, что ты записывала их разговор, они обидятся? — Оксана добавила в кофе миндальное молоко и вопросительно посмотрела на Нину.
— Лучше пусть кто-то из них обидится, чем я дальше буду жить в неизвестности... — Нина усмехнулась и слегка покрутила чашку с чаем. — Моя мама уже два месяца с нами. Я не глупая, чтобы не заметить, что между ней и моим Андреем серьёзное напряжение.
— Мне кажется, что дело в моём муже. И он на самом деле, когда я не вижу, её задевает. А мама молчит, чтобы не разрушать наш брак. — Нина поправила волосы.
— Нина, твоего мужа можно понять. Он женился на тебе, а не на твоей матери. Какому мужчине будет приятно, что тёща внезапно свалилась как снег на голову? — на правах близкой подруги Оксана осторожно высказала своё мнение.
— Окса, тут без вариантов. По факту это квартира моей мамы. Да, она вроде как подарила её мне, и с двадцати лет я живу там... Но документы мать на меня не оформила. По закону это её жильё. — Нина отломила кусочек имбирного печенья.
— Тем более она приехала не просто так в духе: «А дай-ка посмотрю, как живут молодожёны, поселюсь у них и буду учить их жизни». — помолчав, добавила Нина.
— У неё сгорела дача. Ей негде жить. Не выгонять же её на улицу. — Нина покачала головой.
— И что... Вы так всю жизнь собираетесь втроём жить? — Оксана исподлобья посмотрела на подругу. — Тебе любой психолог скажет, что родители и взрослые дети должны жить отдельно.
— Помогать матери, заботиться, уважать, если хорошие отношения... это одно. А жить вместе... совсем другое. Поэтому неудивительно, что твой супруг недоволен. Он явно не так представлял семейную жизнь. — Оксана сделала глоток.
— Я понимаю, о чём ты говоришь. Мы обсуждали с Андреем переезд. Но он категорически не хочет снимать. Говорит, что это как выбрасывать деньги впустую. Нужно брать ипотеку. А на первый взнос у нас пока не хватает. Мы начали откладывать, но всё движется слишком медленно. — Нина тяжело вздохнула и покачала головой.
— Ты знаешь, Оксана... Я же не просто так эти диктофоны купила. Интуитивно чувствую, что между моим мужем и матерью что-то неладное. — добавила Нина и пристально посмотрела на подругу.
— Позавчера, после того как они остались вдвоём, я увидела мать в ярости. Она скрывала это изо всех сил, но было заметно. А вчера я видела, что у неё были влажные глаза. Значит, плакала. — Нина поджала губы. — Это совсем не нормально.
— А я как спрошу, как у них дела... они невозмутимо, театрально улыбаются и в один голос говорят, что всё прекрасно. — закончила Нина.
— Я тебя понимаю. Разобраться в том, что между ними происходит, действительно не лишнее. — Оксана кивнула и посмотрела на часы.
— Тебе уже пора? — Нина тоже взглянула на время.
— Нет, у меня ещё минут тридцать есть. Я с удовольствием побуду с тобой. — ответила Оксана.
— Отлично, а то одной здесь сидеть, пока идёт запись, мне вообще не по кайфу. — Нина усмехнулась. — Давай сменим тему. Расскажи лучше, как ты съездила в Египет с новым ухажёром. Понравилось?
— Ещё как. — Оксана в эмоциях и ярких красках начала рассказывать о поездке.
Когда Оксана ушла на тренировку, Нина достала книгу и не заметила, как прошло ещё полтора часа. Потом женщина отправилась гулять по центру города.
— Погуляю до конца и вернусь домой, когда все уснут. Выключу диктофоны, а завтра всё прослушаю. — размышляла Нина, проходя по осенним узким улочкам.
Если бы Нина только знала, что она услышит на записи. Ах, если бы она только знала.
Утром, когда Андрей и Галина Петровна вышли из квартиры по своим делам, Нина быстро достала все четыре диктофона.
Дрожащими руками женщина разложила их перед собой в гостиной на журнальном столике.
— Я узнаю, как муж относится к моей матери! — Нина резко выдохнула и включила запись.
Первым признаки работы подал диктофон, спрятанный на кухне.
Нина откинулась в кресле, обхватила колени руками и, закрыв глаза, начала представлять, что происходило в квартире в её отсутствие. То, что она услышала дальше... оказалось тем, чего женщина не могла представить даже в самом страшном кошмаре.
— А вот и зятёк пришёл. Нарисовался, не сотрёшь. Демон. — тёща на кухне пила чай и разгадывала сканворд.
— Быстро назови мне мифологического персонажа, который пугает людей в лесу и похищает детей. Леший не подходит. Баба-Яга тоже. Нужно шесть букв. — тёща строго посмотрела на Андрея поверх очков.
— Га-ли-на. Смело вписывай своё имя. — по слогам произнёс Андрей и прошёл к холодильнику.
— Грубить мне вздумал, недоросль. — вспыхнула тёща. — Я каждый день таких, как ты, в унитазе по два штуки смываю. Никакого уважения к старшим.
— Уважают не за возраст, а за мысли, поступки и поведение. За положительные качества характера уважают. Которых у тебя, Галина Петровна, не больше, чем у козла молока. — супруг Нины усмехнулся и достал из морозилки пачку пельменей.
— Ах ты, тампон динозавра! На себя посмотри! Ты говоришь о достоинствах так, будто у тебя нимб над головой. — выпалила тёща. — Но мы-то знаем, что это не так!
— Моей дочери ты говоришь, что зарабатываешь восемьдесят тысяч в месяц, а сам получаешь двести пятьдесят. — тёща ухмыльнулась и постучала ручкой по сканворду.
— Что? Как ты смеешь? Ты копалась в моих документах? — Андрей резко поставил кастрюлю на плиту и гневно посмотрел на тёщу.
— Ну ты же в моих вещах рыскал, вот и я решила устроить проверку. — усмехнулась Галина Петровна.
— Вот как раз... — тёща вернулась к сканворду. — Слово из шести букв... «человек без совести, пустослов, негодяй».
— Ан-д-рей... — передразнивая зятя, тёща произнесла его имя по слогам. — Не подходит. Тут восемь букв. Ладно... Запишем «Прохвост». «Андрей» и «прохвост»... по сути одно и то же.
— А мне кажется, снова «Галина». Думаю, если твоя дочь узнает, что ты натворила, она со мной согласится.
Нина выключила запись и тяжело выдохнула.
— Это что... получается, муж скрывает от меня деньги? — Нина от изумления застыла с приоткрытым ртом.
— Значит, я всё честно приношу в дом... работаю, как проклятая... а он... прячет почти половину зарплаты. — Нина бросилась в спальню к шкафу, где супруг хранил документы.
— Я должна увидеть это сама... — Нина села на кровать и вывалила рядом стопку бумаг мужа.
— 2-НДФЛ... вот откуда моя мама узнала правду. — дрожащими руками она взяла документ о доходах за последние полгода.
— Вот негодяй. — ахнула Нина. — Значит, ипотеку он, видите ли, позволить себе не может... Ну я тебе вечером устрою.
Нина умылась и вернулась в гостиную. Женщина снова включила записи, даже не подозревая, что скрываемый доход мужа... это были только первые детали. То, что она услышит дальше... оказалось куда хуже.
После того как Андрей сварил пельмени и ушёл есть в гостиную, голос мужчины прозвучал из динамика другого диктофона.
— Старая кочерга, командовать вздумала. Приехала в мой дом и ещё смеет меня не уважать... Ну ничего. Скоро осень. Я тебя «правильными грибочками» угощу... Будешь знать, как лезть в мою семью. — Андрей ел пельмени и разговаривал сам с собой.
— Или вообще не стану ждать… Сброшу тебя с лестницы и скажу, что ты сама поскользнулась. Камер в подъезде нет. Даже если выживешь — тебе никто не поверит, — произнёс Андрей с набитым ртом, и Нина в ужасе прикрыла ладонью рот.
В этот момент Галина Петровна закончила разгадывать сканворд и тоже принялась критиковать зятя Нины.
— Проходимец, негодяй, нахлебник, — резко бросила тёща.
— И с кем связалась моя дочь… Как мне теперь быть? Если бы он меня не прижал, я бы давно ей всё рассказала… — с горечью прошептала женщина.
— Прижал… рассказала бы правду… — Нина машинально повторила обрывки фраз.
Дальше диктофоны на время затихли. Затем ожил тот, что был спрятан в спальне.
— Чего разлёгся? Поговорить надо, — буркнула тёща Андрею, который увлечённо смотрел сериал.
— Я с такими людьми не разговариваю. Убирайся, ты мешаешь! — огрызнулся мужчина.
— Разговаривать тебе всё равно придётся… — женщина тяжело опустилась в кресло, которое скрипнуло под её весом.
— Значит так, Андрей. Раз ты случайно узнал, я из этой квартиры уезжать не собираюсь. Поэтому вы с Ниной должны съехать. Как можно быстрее, — сказала она, поправив очки.
— Мне уже трудно дышать в этой комнате, пора бы вам освободить пространство своим отсутствием, — добавила тёща.
— Ты не имеешь права выгонять родную дочь, особенно если сама оформила на неё квартиру. Не строй из себя героя, — Андрей прибавил звук телевизора, давая понять, что разговор ему неинтересен.
— Нина взрослая, она справится. С тобой или без тебя. А мне пора думать о старости, — спокойно ответила Галина Петровна и выдернула шнур из розетки. Экран погас.
— Ты серьёзно? Выключила на самом интересном? — раздражённо выдохнул Андрей.
— Поэтому, Андрей… если хочешь, чтобы я сохранила твой секрет, ты поможешь мне уговорить Нину съехать и оставить квартиру мне, — холодно сказала женщина.
— А лицо у тебя от наглости не треснет? Я сам могу уйти от Нины и всё ей рассказать. Она тебе этого не простит, — процедил он. — У тебя есть рычаг давления, пока ты мне нужна Нина.
— Ты просто паразит… присосался к моей дочери… живёшь за её счёт… — вспыхнула тёща. — Я сейчас ей позвоню.
Нина почувствовала, как у неё пересохло во рту и сжало горло. В памяти всплыл вчерашний звонок матери, который она пропустила.
Её начало мутить от услышанного.
— Что же вы оба скрываете? Что происходит между моим мужем и матерью? — Нина с трудом дошла до кухни, налила воды. Руки дрожали.
С диктофоном она легла на кровать, где ещё вчера шёл их спор.
— Она что, правда готова выгнать собственную дочь ради квартиры? — прошептала Нина и снова включила запись.
— Не смей ей звонить! — резко выкрикнул Андрей, вырывая телефон. — Иначе я расскажу ей твой секрет.
— Я ещё и в полицию пойду. У меня есть записи твоих разговоров, — усмехнулся он.
— Ты так и не сказала дочери про своего нового мужчину… думаю, её это сильно удивит, — добавил он с ехидством.
— Положи телефон! — закричала тёща.
— Если не уговоришь Нину съехать, я расскажу ей всё про твою связь с соседкой, — выпалила она. — И у меня есть видео.
— И копии в облаке, — добавила она с холодной уверенностью.
— А я расскажу про поджог дачи ради страховки, — резко ответил Андрей. — И про твоего нового мужчину, которого ты хочешь поселить здесь.
Они обменялись взаимными угрозами, вытаскивая наружу всё более грязные тайны.
Нина больше не смогла слушать.
В этот момент ей хотелось расплакаться, но сильнее было другое чувство — собраться.
— Оксан, можно я у тебя поживу? — тихо спросила она в трубку.
— Конечно, что случилось? — встревоженно ответила подруга.
Нина быстро собрала вещи и уехала к ней. Немного придя в себя, она вернулась в квартиру матери, чтобы поставить точку.
— Я даже не знаю, кто из вас хуже, — резко сказала Нина, входя внутрь.
— Андрей, ты живёшь за мой счёт и врёшь мне… — она посмотрела на мужа.
— А ты, мама… выбрала не дочь, а чужого человека… ещё и квартиру пытаешься удержать, — голос её дрожал от злости.
— Спасибо, Господи, что я от него не беременна, — выдохнула Нина, глядя в потолок.
— А ты, мама… — она посмотрела на женщину с холодом. — Для моих детей тебя не будет.
— Я вычеркну тебя из своей жизни, — тихо добавила она. — Как будто тебя не существовало.
Она развернулась к двери.
— Кстати… теперь Андрей может тебя спокойно шантажировать. Мне всё равно. Живите как хотите, — бросила Нина и вышла.
Дверь громко захлопнулась.
Андрей некоторое время продолжал давить на Галины Петровны, постепенно получая деньги — сначала один миллион, потом ещё.
Сейчас он перебивается сайтами знакомств, но так и не нашёл ничего серьёзного.
Галина Петровна осталась в своей квартире и вскоре начала жить с новым мужчиной. Но через два года он ушёл к более обеспеченной женщине.
Нина некоторое время жила у подруги, потом устроилась на работу, где познакомилась с Антоном. Они поженились, и у них родилась дочь Вера.
Нина иногда рассказывает ей сказки перед сном. Про людей, судьбы и выбор.
Про бабушку она не говорит ничего.
