Я помню тот воскресный ужин так ясно, будто он случился только вчера. За столом, как обычно, царила внешне тёплая, но внутри давящая атмосфера.
Свекровь, Нина Ивановна, громко и в деталях рассуждала о том, какой новый матрас стоит приобрести для спальни в её квартире. Квартиры, между прочим, которую снимала для них я.
Свекор, Василий Степанович, с аппетитом закусывал водку курицей, мечтая о новой удочке, которую он надеялся получить от меня как можно быстрее. Они настолько увлечённо обсуждали собственные желания... Как капризные дети...
Муж, Гриша, сидел напротив и безмолвно ковырял ложкой салат. Он, как обычно, изображал, будто просьбы родителей его совершенно не касаются.
Именно тогда мне и пришла мысль поставить всех на место.
— Мне нужно вам кое-что сказать, — я звонко положила вилку.
— У меня неприятности с бизнесом. Серьёзные неприятности...
Нина Ивановна мгновенно насторожилась.
— Какие ещё неприятности? — резко поинтересовалась свекровь, прищурив глаза. — Ты же постоянно говорила, что у тебя всё стабильно?
Я выдержала паузу, медленно вдыхая и выдыхая.
— Теперь уже не стабильно, — я чётко произнесла каждое слово. — Денег больше нет. Точнее, их больше не будет в тех объёмах, к которым вы привыкли.
В комнате повисла тяжёлая тишина. Нина Ивановна застыла с вилкой в руке, не решаясь отправить в рот кусочек дорогого импортного сыра. Словно уже мысленно начала экономить.
Василий Степанович приоткрыл рот, будто собирался сказать что-то важное про удочку своей мечты, но в последний миг передумал. Похоже, начал перебирать в голове из бесконечного перечня желаний то, что действительно было для него приоритетнее.
— Как это "денег не будет в тех объёмах"? — наконец выдавила свекровь, придвинувшись ближе. — А квартира? А наш с мужем отпуск? А я ещё шубу к Новому году хотела... — Она растерянно опустила вилку на тарелку.
— Лиза, это как понимать? — Гриша нахмурился. — Не так мой супруг представлял воскресный семейный ужин, который мы по традиции устраивали у его родителей.
— У меня с прошлой недели доход сократился в десять раз, — произнесла я, обведя взглядом мужа и его родственников. — Теперь будем жить скромнее. Надеюсь, все понимают, что значит "жить скромнее".
— Квартиру вашу я пока продолжу оплачивать. — Я перевела взгляд на свекровь и внимательно посмотрела ей в глаза.
— Ты же сейчас шутишь, Лиза? — Гриша нервно усмехнулся. — У тебя ведь наверняка остались накопления?
— Я не шучу, — резко ответила я. — Никаких накоплений! Всё ушло на решение моих проблем. Придётся серьёзно экономить.
— А сейчас мне как раз нужно ехать на рабочую встречу. Увидимся дома, Гриша.
Я поднялась, не дожидаясь их дальнейшей реакции. Оставив за столом растерянные лица, я вышла на улицу.
Я сидела в машине на парковке с закрытыми глазами. Воспоминания накрывали меня одно за другим. Три года назад всё выглядело совсем иначе.
Я была уверенной, успешной бизнесвумен с солидным капиталом и мечтами о крепкой семье. Казалось, у меня было всё, кроме любимого мужчины. А потом появился он — Гриша.
Высокий, спортивный, с привлекательным лицом, амбициями и уверенным взглядом. Мы познакомились в фитнес-клубе. Гриша был младше меня на десять лет и работал моим тренером.
Уже спустя три тренировки я осознала, что хочу узнать его поближе. И сама довольно прозрачно пригласила его на ужин.
Сидя в ресторане, он поглаживал меня по коленке и рассказывал о том, как мечтает открыть собственный спортивный зал.
Он настолько вдохновенно говорил о своих планах на будущее, что я, как доверчивая девочка, ему поверила. Поверила, что если такому амбициозному человеку помочь деньгами, то его без особого труда можно подтянуть до моего уровня.
— Ты знаешь, Лиза, — сказал он однажды, когда мы уже начали встречаться, — мне просто нужен шанс. Немного денег для старта. Я потом всё тебе верну. Я докажу, что способен.
Он посмотрел с такой искренностью, что у меня сердце сжалось от умиления. Я действительно думала, что стану для него опорой и путеводной звездой. Помогу подняться на ноги. И что нас ждёт будущее. Самое лучшее из всех возможных.
Ну и я вложилась в его мечту. После свадьбы арендовала ему помещение, приобрела оборудование. А потом начались его «семейные просьбы».
— Лиза, мои родители хотят перебраться в Москву. Они уже пожилые, им нужна забота. Можешь помочь, снять им квартиру? Чтобы у них было место, где можно спокойно устроиться первое время. — Гриша смотрел на меня так, будто речь шла о сущем пустяке.
И я согласилась. Сняла квартиру. Я рассчитывала, что они проживут там максимум полгода... А потом Гриша уже окрепнет финансово и сам станет оплачивать аренду. В глубине души я мечтала, что его небольшой спортивный зал однажды превратится в сеть престижных фитнес-клубов.
Нина Ивановна и Василий Степанович быстро освоились. А спустя месяц посыпались и новые просьбы.
— Лиза, нам нужен большой телевизор. Хозяин квартиры отказался покупать. Сказал, что тот, который есть, нормально показывает. А у нас глаза болят. Он слишком маленький и старый.
Я растерянно застыла и посмотрела на Гришу. Это был один из первых воскресных ужинов.
— Лапуль, ну мой спортзал пока только набирает обороты. Вся выручка уходит на рекламу и зарплаты сотрудникам. Ты же знаешь, мне самому приходится пахать. Это ведь для моих родителей. Не для посторонних людей. Мы же семья!
Помню, я согласилась. А потом началось бесконечное: то поездку к морю оплати, то новый смартфон купи, то лекарства приобрети, то на продукты добавь денег. И это я ещё говорю только о просьбах родителей Гриши.
О том, что Гриша плотно уселся мне на шею с самого начала наших отношений, я вообще молчу.
Все три года, что мы прожили вместе, Гриша существовал за мой счёт. Знаете, на сколько хватало чистой прибыли, которую он приносил домой? Месячной прибыли? Её хватало ровно на три дня нашей привычной жизни. Жизни, к которой я привыкла. Я с подругами за один поход в ресторан тратила больше.
— А как же спортивный зал Гриши, который я профинансировала? — спросите вы. Сеть модных фитнес-клубов так и осталась несбыточной мечтой. Гриша постоянно пропадал в своём зале, но результата практически не было.
То ли потому, что он стеснялся продавать знакомым и старым клиентам, чтобы собрать первую клиентскую базу, то ли потому, что все его друзья тренировались там бесплатно. И мало того что не платили, так ещё постоянно отвлекали его разговорами.
А может... Гриша просто не был создан для бизнеса и серьёзных решений. Только для разговоров... И обещаний... В любом случае за три года его дело как находилось в зачаточном состоянии, так там и осталось. А я, между прочим, за эти три года увеличила прибыль в пять раз.
Гриша сидел у меня на шее, и его это полностью устраивало. Но меня — нет. Не такого мужа я хотела видеть рядом с собой. Тогда я уже начала подозревать, во что ввязалась, но окончательно поняла это слишком поздно.
И вот тогда, за тем ужином, я решила подтолкнуть его к переменам. Как говорится, вытащить из зоны комфорта.
— Хватит, — сидя в машине, я тяжело выдохнула. — Я слишком долго это терпела. Пора всё менять. Если бы я только знала, к чему приведут мои решения!
Напряжение в отношениях возникло почти сразу. Но морально и эмоционально я была к этому готова.
Первым возмущаться, разумеется, начал Гриша. Он привык, что на его карту приходят суммы, перекрывающие абсолютно все его расходы. От бензина и покупки одежды до барбершопов и ужинов с друзьями.
Когда я впервые перевела ему вместо ста тысяч в неделю всего десять, его реакция последовала мгновенно.
— Лиза, ты серьёзно? — спросил он, заглядывая мне в глаза с таким видом, будто я лишила его чего-то жизненно важного. — Почему так мало? У тебя ведь есть накопления, я знаю.
— Никаких накоплений, Гриша, — ответила я настолько спокойно, насколько могла. — Я уже говорила: всё ушло на решение проблем в бизнесе. Международная торговля в таких масштабах — это не игрушки. Учись жить экономнее.
— Экономнее? — Он усмехнулся, качнув головой. — Ты сама хоть представляешь, что это такое?
Я ничего не ответила. Не потому что не хотела, а потому что боялась сорваться и наговорить лишнего.
Потом со своими желаниями объявилась свекровь. Она позвонила через пару дней. Голос у неё был сладким, но с тем самым подтекстом, который я давно научилась улавливать.
— Лизонька, — пропела она в трубку. — У меня тут зубы разболелись, нужно к стоматологу. Не могла бы ты...?
— Нина Ивановна, у меня сейчас нет свободных денег. Сходите в обычную городскую поликлинику. Там тоже хорошо лечат зубы, — ответила я, заранее понимая, что услышу дальше.
— Как это у тебя нет свободных денег? — возмущённо воскликнула свекровь. — Я же для здоровья прошу! Ты что, хочешь, чтобы мне в обычной клинике инфекцию занесли? Ты вообще знаешь, как они там работают? Ты что, бросаешь меня в такой момент?! Мы же семья, Лиза!
Слово "семья" прозвучало как угроза, и я снова поняла, что это понятие в голове свекрови имело очень мало общего с заботой и теплом.
Помню, Нина Ивановна ещё долго возмущалась в трубку, но мне уже было безразлично.
Потом был Василий Степанович. В августе у него намечался день рождения, и он давно мечтал о коллекционных шахматах. За триста тысяч. Он даже ссылку мне отправил, чтобы мне было удобнее оформить заказ.
Вообще, странные люди, да? О чём он вообще размышлял, если я его супруге не дала денег на лечение зубов? Всё-таки здоровье важнее...
— Нет, Василий Степанович, — жёстко ответила я. — Сейчас не получится.
С ним я тоже общалась по телефону. Как только у меня перестали водиться деньги для родителей Гриши, они мгновенно перестали приглашать меня на семейные воскресные ужины. Всё взаимодействие свелось исключительно к звонкам.
— Ну, Лиза, ну ты удивляешь! — Недовольно пробурчал он в трубку, словно самому себе, но достаточно отчётливо, чтобы я расслышала. — Я от тебя такого не предполагал.
Потом появились новые просьбы и, разумеется, мои очередные твёрдые отказы. Небольшие конфликты копились, словно лавина, и быстро утаскивали мои отношения с Гришей в бездну.
Гриша всё чаще начал пропадать вне дома. А иногда возвращался навеселе. Хотя прежде он почти не употреблял алкоголь. Я понимала, что он попросту махнул рукой на наши отношения.
Вместо того чтобы наконец начать двигаться и нормально зарабатывать, Гриша стал вести себя как избалованный обиженный мальчишка, которому отказали в покупке игрушки.
А затем случился настоящий кошмар. Такой, что ни мне, ни вам даже в страшном сне не привиделся бы!
Я только подошла к двери квартиры, как голову пронзила невыносимая боль. У меня сразу помутнело в глазах, и я отключилась. Всё произошло настолько стремительно, что я даже не успела испугаться. Последнее, что осталось в памяти — металлический лязг ключей, выпавших из моих ладоней.
Когда я пришла в себя, первым делом увидела жёлтую лампу, свисавшую на длинном проводе. Тусклое освещение едва озаряло старый гараж. Помните, в девяностых такие повсюду стояли во дворах...
Бетон под ногами, проржавевшие стены... В воздухе стоял запах бензина и сырости. Я попыталась пошевелиться, но руки и ноги были крепко стянуты. Меня примотали скотчем к стулу.
Разумеется, у меня сердце сразу провалилось куда-то вниз, а всё тело сковал липкий ужас. Будто меня зажали железными тисками. Ещё и в ушах противно звенело. Видимо, после удара. Голова трещала просто ужасно. А потом в этот проклятый гараж зашли трое неизвестных мужчин в масках.
— Ну, дрянь, рассказывай, где деньги? — Высокий мужик схватил меня за ворот пальто, поднял вместе со стулом и с грохотом бросил обратно. Его голос звучал хрипло и тяжело.
— Мы знаем, что ты при деньгах, крыса! Не испытывай наше терпение, если жить хочешь. Быстро говори, где деньги! — Резко добавил второй мужчина и снял с полки тяжёлый гаечный ключ.
Я попыталась сглотнуть, но слюна словно застряла в горле, хуже сухой гречки, присохшей к кастрюле.
— Какие деньги? — Голос у меня дрожал. Я лихорадочно пыталась сообразить, как выбраться, но положение казалось безвыходным.
— У меня нет денег! Раньше были, но сейчас проблемы с бизнесом... Я всё потратила... У меня ничего нет. — Испуганно выпалила я на одном дыхании.
— Самые серьёзные проблемы в твоей жизни — это сейчас мы, — второй мужчина в маске, плотный и сиплый, усмехнулся и покрутил перед моим лицом гаечным ключом.
— Мы знаем, что ты врёшь, курица. Лучше скажи, где скрываешь накопления. — Озлобленно произнёс первый мужчина.
— Я правда ничего не скрываю! — Мой голос стал громче, хотя внутри всё сжалось от ужаса. — У меня больше ничего нет. Все деньги ушли на спасение компании. Поверьте!
Третий мужчина, который всё это время безмолвно стоял в стороне, вдруг тихо усмехнулся. Почти неслышно. Но этого звука хватило, чтобы у меня кровь застыла в венах.
Этот смешок. Я слышала его сотни раз. Это мог быть только Гриша. Только он так нелепо усмехался. Коротко и глупо. Будто посмеивался над собой и своей жалкой жизнью.
Я ощутила, как к горлу подкатила тошнота. В тот момент я растерялась ещё сильнее.
А затем все трое вышли.
— В следующий раз, когда мы вернёмся... Это будет ваша последняя встреча... — Бросил второй мужчина, покидая гараж. — Либо ты отдашь все деньги, либо мы тебя уничтожим. И от тебя буквально ничего не останется.
Они ушли, оставив меня в одиночестве. Я закрыла глаза, стараясь собраться с мыслями. Сердце бешено колотилось.
— Ну, Гриша... Тебе конец, урод! Дай мне только выбраться. Дай мне только остаться живой. — Тихо шептала я.
Но как выбраться? Я была связана... И понимала, что время играет против меня.
Я не знала, как спастись... А отдавать им все деньги... Я совсем не была уверена, что после этого меня отпустят. Их угрозы убить меня звучали абсолютно реально...
Я закрыла глаза и приготовилась к самому страшному...
Знаете, что тогда меня спасло? Никогда не догадаетесь! Я просто начала кричать. Очень громко кричать изо всех сил.
— Помогите!
— Спасите!
— Полиция!
— Убивают!
Эти четыре слова я орала до хрипоты, несмотря на чудовищную боль в голове. Кричала часа четыре. Потом услышала удары в дверь. И мужские голоса. Я стала кричать ещё громче. А потом...
Потом какие-то мужчины выбили дверь.
Они хотели вызвать полицию, но я сказала, что сама сейчас туда отправлюсь. Я перевела им по сто тысяч за спасение, а сама поехала к подруге. Мне нужно было успокоиться и привести мысли в порядок.
Месть. Вот что тогда было у меня в голове. Я должна была срочно рассчитаться с Гришей. И с теми жалкими типами, которые ему помогали.
Вы знаете, когда у тебя много денег, перед тобой открывается огромное количество возможностей.
Немного придя в себя у подруги, я позвонила старому знакомому, который специализировался на решении подобных вопросов.
За пять миллионов рублей через два часа Гришу и двух его сообщников не просто нашли. Их жёстко скрутили прямо в ресторане, где они спокойно сидели и радостно пили водку.
После этого их затолкали в фургон и увезли в лес. Куда-то на окраину Подмосковья, где они принялись копать холодную сентябрьскую землю.
И вот картина... Три часа ночи... Я приезжаю в лес вместе с Данилычем. Данилыч... Это мой давний приятель.
Образцовый семьянин, отец двух прекрасных дочек, который официально работает начальником службы безопасности банка. А неофициально — на одного очень влиятельного человека. И параллельно помогает мне в различных вопросах. Потому что именно я когда-то устроила его к этому влиятельному человеку лет пять назад.
И вот мы с Данилычем приезжаем в лес, а там... В яме перепуганный Гриша с жалобными глазами, как у кота из мультика. И двое его приятелей.
— Что-то вы уже не такие довольные, мерзавцы? — Я с улыбкой смотрю на своего почти бывшего мужа, который тут же начинает жалобно ныть.
— Ну рассказывай, Гриша, как ты собирался поживиться моими деньгами и растворить меня в кислоте. Всю правду рассказывай, идиот, честно рассказывай. — Я сделала глоток кофе с заправки и приготовилась слушать.
Хитрый и выкручивающийся Гриша тогда был готов сдать кого угодно, лишь бы выкарабкаться. И я сейчас не преувеличиваю. Он совершенно серьёзно начал утверждать, что это его мать всё придумала. Но так как никаких доказательств у него не было, людям Данилыча пришлось привезти родителей Гриши.
Через два часа их доставили. Сонных, испуганных и полностью растерянных. И тоже спустили в яму.
Мать Гриши оказалась гораздо сообразительнее. Она сразу поняла, что дело серьёзное, и что набрасываться на меня, истерить и кричать, какая я тварь... Это очень плохая идея.
Влепив Грише несколько тяжёлых пощёчин и обрушившись на его дружков самыми жёсткими словами, которые знала, она сказала следующее...
Причём сразу начала обращаться на вы.
— Елизавета Петровна, я понимаю, как всё это сейчас выглядит и как выглядим мы все. Виновата здесь только я.
— Приношу вам искренние извинения за то, что воспитала такого сына. Негодяя. И если вы хотите кого-то наказать, то накажите только меня.
— Если вы нас отпустите и дадите ещё один шанс, я клянусь вам, я заберу этого урода, — она с брезгливостью посмотрела на Гришу, отвесила ему подзатыльник и продолжила.
— Я заберу этого урода, и мы до вечера навсегда уедем из Москвы. И вы нас больше никогда не увидите.
— А если кто-то из нас ещё раз попадётся вам на глаза, то вы сможете сделать с нами всё, что захотите.
Я посмотрела на неё, затем на испуганного свёкра, который так и не сумел ничего произнести, и на Гришу, уныло уставившегося в землю...
Потом перевела взгляд на его двух приятелей, которые тоже молча смотрели вниз. Один из них, самый избитый, уже дважды не выдержал от страха. Всё-таки люди Данилыча отлично знают свою работу.
— Хорошо. И эти двое уродов пусть тоже уезжают. И запомните... Ваши данные, данные ваших родственников... Всё это у нас имеется. А если вы попробуете обратиться в полицию, то всё, что было здесь... — Я перевела взгляд на Данилыча и его ребят.
— Всё это оформят как следственный эксперимент. А вас отправят за решётку за похищение, разбой и попытку убийства... И ещё за кое-что. Правда, Данилыч?
— Ещё бы, Лизка. Закроем по полной программе. А может и суда не дождутся, если вдруг начнут сопротивляться при задержании. — Данилыч усмехнулся, закурил и отошёл обратно болтать.
— Дорогу обратно сами найдёте. — Я расстегнула куртку и направилась к машине.
Уже возле машины я остановилась. Меня окликнул весёлый голос Данилыча.
— Лиз, а финальное шоу устраивать будем? А то Лёха не зря же эти банки с собой тащил.
— Точно, совсем вылетело из головы. Давай, конечно, лишним не будет. — Я развернулась и с улыбкой пошла обратно к яме.
А дальше...
Ребята Данилыча открыли три банки с едкой зелёной краской и вылили всё содержимое на всех, кто сидел в яме.
— Так дорогу до города искать будет веселее. И помните, что полиция вам не поможет. — Данилыч громко рассмеялся. А я хлопнула его по плечу и уехала, даже не взглянув на испачканные и перепуганные лица своих обидчиков.
Я завершила рассказ и посмотрела на ошарашенных родителей моего нового жениха.
— Илья Антонович, Валентина Максимовна, теперь вы знаете, чем закончились мои прошлые отношения. — Я сделала глоток вина и спокойно продолжила есть мясо.
— Ни Гришу, ни его родителей, ни тех мерзавцев я больше никогда не видела. Развод оформили дистанционно.
Возможно, они действительно в тот день все вместе покинули город... А может им помог пропасть мой Данилыч... — Я внимательно посмотрела в глаза будущей свекрови.
— Теперь вы понимаете, что будет, если вы или ваш сын захотите жить за мой счёт. Денег у меня стало ещё больше, как и связей...
— Я люблю вашего сына и хочу верить, что он тоже любит меня по-настоящему. Но, как известно, влияние семьи никто не отменял. Как говорит Данилыч: Лучше перестраховаться, чем потом жалеть.
— Сейчас ваш сын вернётся из туалета. Вы продолжите спокойно улыбаться, будто я вам ничего не рассказывала. Но дальше... Дальше в наших отношениях, особенно после свадьбы... Вы уже точно знаете, что допустимо, а что нет.
По взгляду родителей моего будущего мужа я сразу поняла, что мы отлично поняли друг друга.
— Всё понятно, Елизавета Петровна. Мы люди хоть и небогатые, но далеко не глупые. Понимаем всё с первого раза. — Тихо произнесла Валентина Максимовна, крепко сжав руку мужа.
Я кивнула и улыбнулась в окно яркому солнцу, которое всегда одинаково светит как всем хорошим, так и всем плохим людям.
