Сегодня у нас среднего объема выпуск - 4 свежих попаданца.
1. Последний император. Книга 1
Черный Максим
АННОТАЦИЯ. Что, если история Российской империи пошла бы иначе?
Октябрь 1894 года. Кризис-менеджер из Новосибирска Кирилл Воронов — гениальный стратег, человек, привыкший спасать обречённые заводы и просчитывать ходы на десять лет вперёд, попадает в тело цесаревича Николая Александровича. До коронации две недели. Империя трещит по швам, казна пуста, а ближайшие родственники готовят регентский заговор.
Но Кирилл — не тот Николай, которого помнит история.
Вооружённый знанием будущего и холодным инженерным расчётом, он начинает строить Россию заново. Тайные школы разведчиков и диверсантов. Первый в мире командный корабль, который невозможно потопить. Танки, подводные лодки, аэропланы, всё это рождается на страницах романа. Лесные фабрики превращаются в мебельную империю. Франция даёт беспроцентный кредит. А где-то в сейфе лежит чертёж секретного города Железногорска, которому суждено стать колыбелью атомного проекта.
ПРИМЕЧАНИЕ. И …"космические корабли бороздят просторы вселенной". Автор утверждает, что работал на романом 2 года (!) и наваял аж 46 глав. Бедняга, он не слышал про чатгопоту. Современные авторы такое теперь "пишут" за пару дней.
По первым главам пока все выглядит плохо. Оригинальность? Что это? Если вы искали свежий взгляд на попаданческий жанр, можете сразу закрывать эту книгу. Это та же самая заезженная пластинка: "гений из будущего, попаданец в великого правителя, сейчас всех спасёт, потому что они, дураки, ничего не понимали". "Плавали, знаем!" – и, к сожалению, тонем в этом океане однотипных сюжетов.
Герой-Мэри Сью? Вы серьёзно? Кирилл Воронов – это ходячая инструкция по идеальному кризис-менеджеру. Он гениален, системен, просчитывает всё наперёд, не подвержен эмоциям (хотя почему-то "испытывает физическую боль" от дневников). Этот персонаж столь плоский и идеализированный, что кажется, будто он был вырезан из картона и заботливо раскрашен автором во все цвета радуги его исключительности. Его внутренние монологи о том, какой он умный и как все были неправы – это просто высший пилотаж самолюбования.
Диалоги ужасны. Особенно "напутствия" умирающего Александра III. "Россия – это не мастерская и не казарма"? и "дострой железную дорогу до конца!" – прямо пророчество, а не предсмертный бред. Кажется, покойный император просто зачитал тезисы из будущего учебника истории, чтобы нашему герою было удобнее.
Пока что всё окружение служит одной цели: подчеркнуть гениальность Кирилла. Люди – функции, события – ступеньки для его великого восхождения. Никаких реальных, непредсказуемых сложностей, с которыми не справился бы наш "спаситель".
Автор играет с главным героем в поддавки, читать это мучительно.
Виталий Хонихоев
АННОТАЦИЯ. Она не владеет магией и не умеет убивать людей касанием пальца. Ее главное оружие — умение читать людей. В Императорском дворце, где правят яды, паранойя и истерия, современные знания работают лучше любого клинка. Но это не знания о тактике и стратегии или технологии, это знания о человеческой природе. Психология, искусство манипуляции, умение управлять и направлять, а самое главное - прочесть человека. Все что есть у нее пока - эти знания. Хватит ли этого чтобы избежать неминуемой казни?
ПРИМЕЧАНИЕ. Итак достопочтенные ценители тонкой словесности, приготовьте ваши палочки для суши и рюмки с саке, мы начинаем! Перед нами еще одна героиня, чья судьба – это сплошной "попаданческий" шик. Наша протагонистка, некая Аяко Кодама, дочка провинциального архивариуса (что уже, знаете ли, попахивает глубокой интригой), внезапно осознает, что она – не просто Аяко Кодама, а некий многожизненный реинкарнатор, обладающий загадочным "современным знанием" и "психологией". Как же повезло, что в феодальной Японии эти навыки работают лучше любого сюрикена!
Едва освоившись в новом теле и весьма скромной должности дворцовой служанки, Аяко, естественно, тут же оказывается обвиненной в колдовстве против Принцессы Акико. Приз за обвинение – шелковый шнурок на шею. Однако наша "Маленькая Буковка" не лыком шита и, продемонстрировав удивительное владение "тайным знанием датами" и "логическим выводом", выторговывает себе три дня свободы... в прачечной. Вот это поворот!
Теперь, под присмотрой суровых надзирательниц и презрительных взглядов коллег (которые, впрочем, боятся ее мертвого духа), она должна найти истинную причину болезни Принцессы, попутно превратившись в своеобразного "почтальона между мирами", собирая поручения для загробной жизни. Ведь даже умирая, можно найти способ подзаработать и (о, счастье!) нормально поесть.
Что понравилось? Ну минимум необычный сеттинг. Средневековую Японию мы любим еще со времен серии “Сэнгоку Дзидай”. Там, правда, обычный “военный” попаданец, а тут хитрая девушка, да еще отказывается от магических способностей в пользу "психологии" – это, конечно, смелый ход. Своего рода "вызов принят!" для жанра. Вместо того чтобы метать огненные шары, наша героиня метает остроумные фразы и использует логику, что в этом сеттинге выглядит почти как суперспособность.
Второй неоспоримый плюс – это внутренний монолог протагонистки. Он, как луч света в темном царстве, пронзает мрак безысходности с завидной регулярностью. Ее фатализм, приправленный цитатами из шотландских баллад, ироничное отношение к собственной скорой кончине и прагматичное превращение в "почтальона для мертвых" – это по-настоящему развлекает.
Главное разочарование – это, конечно, та самая "современная психология". Пока что она выглядит не как отточенный инструмент, а как модный ярлык, приклеенный к обычным наблюдательности и логике. Это не Фрейд, это – инстинкт самосохранения и умение сложить два плюс два. Мне не хватило демонстрации уникальных психологических приемов, а не просто "я знаю, что люди глупы, но не настолько".
"Попаданчество" героини воспринимается с такой леденящей небрежностью, что начинает казаться, будто она просто переезжала из одного арендованного тела в другое по истечении срока договора. Никакой драмы, никакой рефлексии, никаких "о боже, я в теле шестнадцатилетней девушки, которая вот-вот умрет!" – просто "это не первая жизнь". Ну что ж, на нет и суда нет, но это несколько обесценивает интересный концепт.
Иногда внутренние монологи героини скатываются в этакий "Камеди Клаб" для одного человека, где она с упоением жонглирует анахронизмами: Макферсон, филиппинский арнис... Это, конечно, забавно, но порой выбивает из атмосферы, заставляя усомниться: мы в древней Японии или на стендапе для продвинутых историков
В целом, если вас не смущают эти минусы и женский попаданец, то можно почитать.
Руслан Муха, Денис Старый
АННОТАЦИЯ. Я очнулся в мае 1942-го в теле обычного парнишки, посреди сырого белорусского леса.
Рядом со мной подростки, которым удалось вырваться из детского концлагеря. Измученные, перепуганные, они верят, что я смогу спасти их . Только немцы уже идут по следу.
Я знаю, что будет дальше. Знаю, какие деревни сгорят, кто погибнет и какой ценой эта земля доживёт до Победы. Но теперь я здесь и не намерен быть зрителем.
Теперь это моя война. И я сделаю всё, чтобы спасти тех, кого не спасли. А может и больше.
ПРИМЕЧАНИЕ. Последнее время снова массово поперли попаданцы в ВОВ. С чем это связано, сказать трудно. Возможно, с развитием ИИ, которым типовые, шаблонные сюжеты стало легко клепать по 2 главы в день. И увы, в Партизане у нас снова типовой ход - попаданец-терминатор. Главный герой — ходячая энциклопедия и терминатор в одном флаконе: Дмитрий Михалыч/Стёпа – это какой-то абсолютный нагибатор. Он 47-летний инвалид, который мгновенно превращается в 17-летнего бойца спецназа, знающего абсолютно всё: от термодинамики бездымного костра и способов обезвреживания немецких гранат до местной географии 1942 года и детской психологии. Он стреляет без промаха, дерётся как профессионал, моментально принимает решения, командует детьми, как ветеран Генштаба, и даже разбирается в подростковых гормонах.
Картонные персонажи второго плана. Дети – это просто функции. Нина — источник обожания и ранимости, Мартын — воплощение подростковой ревности и упрямства, Аким — комический элемент и источник провизии. Никакого развития, никакой индивидуальности, кроме этих заданных рамок. Их эмоции меняются со скоростью американских горок (от паники до истерического смеха за минуту), но они остаются лишь фоном для подвига главного героя.
Главный минус романа - отсутствие интриги. С самого начала понятно, что Стёпа справится со всем. Нет ощущения реальной угрозы или серьезной борьбы, потому что герой слишком идеален.
Александр Верес
АННОТАЦИЯ. Андрей Шелестов — штатный фотокорреспондент газеты "Вечерний Саратов", привыкший смотреть на чужие жизни через объектив своей камеры. Днём он снимает городские репортажи, вечерами подрабатывает на свадьбах, корпоративах и банкетах, а дома его ждут лишь одиночество, тяжёлый развод и почти утраченная связь с детьми. Бывшая жена собирается уехать в Германию с новым мужем и забрать с собой сына и дочь, окончательно вычеркнув Андрея из их жизни.
Но однажды он открывает в себе невероятный дар: Андрей способен входить в фотографии прошлого и разговаривать с людьми, запечатлёнными на них. Пытаясь исправить старые ошибки, предотвратить трагедии и вернуть утраченное, он незаметно меняет настоящее. Только каждое вмешательство в то что уже произошло оставляет след — и новая, "отретушированная" реальность может стать лучше или наоборот опасной.
Теперь Андрею предстоит понять: можно ли исправить судьбу, не уничтожив при этом самого себя.
ПРИМЕЧАНИЕ. Что понравилось? Концепция романа! Идея, что старые фотографии – это не просто память, а интерактивные порталы в прошлое, безусловно, имеет право на существование. В наше время, когда люди всё чаще смотрят на мир через экран смартфона, такое "возвращение к истокам" плёночной фотографии с магическим подтекстом кажется... ну, свежим, если не вглядываться слишком уж пристально.
Главный герой: Андрей – это квинтэссенция среднестатистического "мужика, которого жизнь потрепала". Его пассивность, его "слишком театрально, чтобы бить морду" реакция на измену, его неспособность "нормально поговорить" – все это так знакомо, что хочется похлопать автора по плечу и сказать: "Мы знаем такого парня". И эта узнаваемость – хоть и болезненная – вызывает некое подобие сочувствия. Он напоминает "маленького человека", которому вдруг даровали огромную силу. Этакая русская версия Марти Макфлая, только без DeLorean и с гораздо более поникшим видом.
А еще "Правила" для путешествий во времени: о, это просто шедевр! Человек, который только что обнаружил, что может менять ткань реальности, вместо того чтобы паниковать или идти к психиатру, садится и аккуратненько выводит пункты в блокнотике, как будто готовит презентацию. Это вызывает приступ если не смеха, то, по крайней мере, недоумения. И это, знаете ли, неплохо для поддержания читательского тонуса.
Что не понравилось? Внезапное появление магии! Ну вот серьезно? Просто сидел, смотрел на фото, и "что-то произошло"? Никакой интриги, никаких предупреждающих знаков, кроме "похоже на профиль Гоголя" пятна на потолке. Это выглядит так, будто автор вспомнил, что у него фэнтези, только после третьей главы и решил: "А, ладно, давайте просто телепортируем его в фото!" И никакого внутреннего конфликта по поводу возможного сумасшествия, кроме пары общих фраз. "С кем не бывает после тяжёлого дня..." – да, с каждым, кто вдруг оказывается на собственной фотографии семилетней давности.
Не понравился "эффект бабочки", который сначала не работает, а потом "очень даже получается": Сначала Андрей не может ничего изменить, если его нет на фото (что, в общем-то, логично для жанра). А потом, бац! – он появляется в другой фотографии, и это каким-то магическим образом влияет на предыдущие события, и вот он уже "был" на родительском собрании, где его не было, и Марина "любит" тюльпаны (хотя он помнит, что покупал розы, потому что... или нет?). Это не "эффект бабочки", это скорее "эффект роя пчёл", когда все меняется хаотично и непонятно даже для самого героя.
Стиль тяжеловесный, напоминает отчет фотографа: сухо, фактологично, с частыми повторами.
Если вас все это не пугает, то можно и почитать, что там дальше придумал автор (пока выложено всего 8 глав).