Добро пожаловать в «живой рассказ» — историю, которая создаётся прямо на ваших глазах!
В конце каждой главы вас ждёт выбор: именно вы, читатели, будете решать, как дальше развиваться сюжету.
Если вы хотите знать, с чего всё началось - вернитесь по ссылке.
А всех, кто готов начать, я приглашаю к прочтению первой главы:
Тайны родительского дома
Колёса поезда мерно стучали, убаюкивая ночных пассажиров.
Кто‑то клевал носом, что‑то разглядывая в смартфоне, а кто‑то давно отвернулся к стенке и мирно сопел. Кто‑то переговаривался шёпотом о чём‑то своём. И только невысокая девушка с тёмными волосами и в больших очках смотрела на пролетающую за окном ночь. В полумраке вагона её карие глаза казались такими же чёрными, как тьма за окном. И на душе у неё было так же черно и темно.
Девушку звали Катей. И она ехала хоронить отца.
Если бы рядом был достаточно любопытный человек, он бы заметил под глазами Кати тёмные круги — знак того, что она давно не спала и много плакала.
По лицу девушки скользили тени мыслей: полуулыбка — воспоминание, как папа готовил для неё завтраки; задумчивость — отчего родители развелись так внезапно? Печаль — чувство вины, что так редко навещала отца...
После развода родителей мама ушла жить в другой дом, а отец остался. И Кате было тяжело находиться в доме, где больше не живёт мама. Казалось, дом осквернён, обезображен отсутствием второго значимого человека.
Катя не знала, кто из родителей стал инициатором развода. Они оба твердили, что это общее решение. Но дом остался именно за отцом. И от этого Катя словно бы заняла сторону матери. Хотя стороны как таковой и не было…
Девушка стала очень редко приезжать в родной посёлок. А если и приезжала, то останавливалась у матери, а к отцу просто забегала на чай.
Теперь Катя горько жалела об этом. Разве виноват был перед ней папа хоть в чём‑то? За что она с ним так?
Эх, вернуть бы назад всё! Прийти к папе, обнять его в последний раз…
Ну почему, почему он ушёл так рано?! Разве мог он умереть из‑за сердца, на которое никогда не жаловался?!
Беззвучные слёзы катились по щекам девушки, но не было никого рядом, кто мог бы их заметить. И не было никого в целом свете, кто мог бы её утешить…
Ранним утром Катя вышла из поезда. На пустом перроне стоял заспанный парень. Он ёжился от утреннего холода, но старался держаться прямо.
Это был Миша, троюродный брат Кати.
Девушка поморщилась. С некоторых пор она предпочитала не общаться с ним.
Хмуро поздоровавшись, она буркнула:
— Придумал тоже, зачем меня встречать…
— И я рад тебя видеть, Кать… — печально ответил парень. — Подумал, тебе будет грустно идти одной... туда...
Он почти силой забрал у девушки сумку и пошёл рядом. Шли они молча.
Катя досадовала на парня, что он навязался её встречать, а ещё больше — на себя: несмотря ни на что, она была рада его видеть.
Подходя к дому отца, Катя невольно замедлила шаг. Невозможно было представить, что сейчас она откроет дверь и посреди большой комнаты уже не увидит папу, как всегда, сидящим за письменным столом…
— Он там? — глухо спросила она Мишу.
— Не‑а, — тихо ответил парень. — Его только после обеда привезут. Дядь Виталя поехал…
Катя облегчённо вздохнула. Значит, есть время собраться с мыслями, время побыть одной…
Но она ошибалась.
Пустынный обычно дом, был полон народу. Какие‑то тётки, дядьки, двоюродные бабки, которых она смутно помнила только по детству. Лучше всех она знала только бабушку Миши, родную сестру папиного папы. Она жила на этой же улице, и Миша часто проводил у неё лето. Остальные родственники много лет назад рассыпались, как горох, по всему краю и не особо часто приезжали. А вот теперь собрались по такому грустному поводу…
Всех поразил ранний уход Катиного отца. Здоровый и совсем нестарый мужчина… Все вокруг только об этом и говорили.
Катя отыскала мать. Та была на своей прежней кухне и командовала помощницами из родни.
Римма оглянулась на дочь, молча поприветствовала и словно продиагностировала взглядом: «Ты как?»
Катя кивнула: «Держусь».
Девушка прошла в «кабинет» отца — к письменному столу в большой комнате. На столе, как всегда, был идеальный порядок. Катя задумчиво потрогала остро отточенные карандаши, выложенные в ряд. Посмотрела корешки книг — все до одной знакомые. Кажется, они вечность здесь лежат. Однако на книгах ни пылинки. Папа такой аккуратист. Был...
Стопка газет, старый альбом, блокнот… Всё так, словно папа только сейчас отошёл от стола… Всё как обычно. Только не видно тетради в кожаной обложке. Папа всё время писал в ней что‑то. Странно, куда она делась?
— Катюша приехала! — тихо произнёс кто‑то рядом, и Катя обернулась.
Рядом стояла соседка отца.
Катя сдержанно поздоровалась.
— Эх, Катя‑Катя, — сказала женщина, — он так хотел тебя увидеть!
Катя внутренне напряглась, чтобы не расплакаться. Ей показалось, что она слышит укор, хотя это было и не так.
А соседка продолжала:
— Он ведь как чувствовал! В среду, пока я корову ждала, присел рядом со мной на лавку и долго так молчал… Как будто прощался со мной уже… А потом и говорит: «Мне только Катюшу бы дождаться, надо же ей сказать!»
— Что сказать? — не поняла девушка.
А женщина продолжила рассказ:
— Вот и я его спросила: «Что?» А он посмотрел на меня так внимательно и ничего не сказал… Я же говорю: чувствовал!
Откуда ни возьмись, как призрак, возникла Римма.
— Прекрати, Аня, — строго сказала она. — Ничего он не чувствовал! Всегда был здоров. И не трепи душу девчонке! Что он ей мог сказать?! Что любит и ждёт? Скучал же всегда. Не устраивай драм! Без тебя тошно.
Соседка обиженно махнула рукой и отошла от них.
— Мам… — начала Катя, — может, папа…
— Не думай, — остановила её мать и обняла. — Ни о чём не думай. Так с ума можно сойти. Что бы он не хотел сказать, теперь все равно уж не скажет. Как ты? Хочешь, я тебе успокоительное уколю?
— Нет, мам, нормально, — скривилась девушка.
Она ненавидела уколы, хотя сама теперь училась их ставить, пойдя по стопам матери, в медучилище.
До похорон Кате так и не удалось побыть одной.
Когда привезли тело отца, Катя уже жалела о своём отказе от успокоительного. Не в силах сдерживать рыдания, девушка еле стояла на ногах. И если бы не заботливый Миша, она рухнула бы, не дойдя до кладбища.
Все похороны она провисела на плече парня, который и сам не мог сдерживать слёз.
На поминках всем как будто бы стало легче — самое страшное было уже позади. Добрые воспоминания о покойном перемешивались с житейскими разговорами, люди делились всем, что просилось быть высказанным. А Катя сидела в ступоре. Миша всё так же не отходил от неё, словно боясь, что без него она не справится со своим горем. И, возможно, он был прав.
Когда прощались, многие подходили именно к Кате, как к единственной дочери покойного. Обнимали, говорили что‑то ободряющее.
Подошёл и дядя Виталя, лучший друг отца. Обняв его, Катя снова расплакалась. И мужчина начал неумело её утешать.
А Катя вдруг подумала: вот ему она может рассказать то, что на душе. Он, в отличие от мамы, не одёрнет, он примет.
— Дядь Виталя, — прошептала девушка, — он же мне сказать что‑то хотел… И не успел… И теперь унёс это… в могилу…
— Кать, — тихо проговорил Виталий, — в вашем доме есть скелеты в шкафах, но всё, что мог тебе сказать твой отец, знает так же и твоя мать. Так что ничего он никуда не унёс.
— Что ты прилип к моей девочке! — сказала подошедшая вдруг Римма. — Катя, отпусти его, это уже неприлично…
Катя повиновалась, и Виталий ушёл. А Римма неприязненно посмотрела ему вслед.
— Что он там тебе шептал? — спросила мать.
— Что хочет на мне жениться и никому не отдаст! — неожиданно нахамила девушка.
Мать смерила её взглядом — снова продиагностировала. Помолчала.
— Спать ко мне пойдёшь? - наконец спросила она.
Катя вздохнула и кивнула. Ночевать в доме покойного отца совсем не хотелось.
Вечером они мирно попили чаю с мамой. Девушка спросила, не хочет ли мать перебраться в дом отца, ведь там она прожила столько лет! Да и дом в очень хорошем состоянии — гораздо лучше, чем тот, где она теперь жила.
— Нет, Кать, не хочу… — задумчиво сказала мать, глядя в одну точку. — Ты прости меня, но я бы хотела навсегда забыть то, что было в том доме. Ты продай его, пожалуй. Ты же наследница. Жить ты там всё равно не будешь, что тебе в нашей дыре делать… А деньги тебе и в городе пригодятся.
Катя не ответила.
Она так устала, что поскорее пошла спать. Шутка ли — две почти бессонных ночи подряд! Девушка уснула очень быстро.
Среди ночи она вдруг проснулась. В окно светила полная луна. Занавески на окне не было, и свет мешал Кате спать. Она посмотрела на луну и вдруг снова вспомнила слова соседки и Виталия, друга отца… Женщина сказала, что отец хотел что‑то рассказать дочери. А дядя Виталя сказал, что нет ничего такого, что знал отец и чего не знает мать...
Получается, мать знает, что хотел сказать отец? Но она уже сказала, что папа хотел просто сказать, что любит её, Катю. Это так и есть, или он хотел сказать нечто большее? И мама это знает?
Почему мама аказала, что хочет забыть все, что было в доме отца? Разве папа плохо с ней обращался? Разве это не было самое счастливое и лучшее время?
Ещё почему‑то вдруг вспомнилась тетрадь отца, которая исчезла с его стола...
Может, её прибрала мама?
Катя поняла, что просто не может забыть обо всём этом. Не может сделать вид, что ничего не было.
Ей нужно во всём разобраться!
Вот только что же ей делать?
- Попробовать расспросить мать.?
- Узнать у Виталия, что ещё ему известно?
- Попробовать найти тетрадь отца?
Я прошу читателей помочь Кате с выбором и проголосовать в комментариях за понравившийся вам вариант.
Большинством голосов будет выбран поворот сюжета.
Жду ваших ответов до субботы, 30 мая 2026, до 8:00 по времени Красноярска.