Света с Федей молоденькими совсем поженились: 22 года едва жениху сравнялось, а невеста и вовсе на год младше. Шею свою под брачный хомут подставлять в таком возрасте Федор, сказать по правде, не слишком большое желание имел. Ну какой из него муж?! Не нагулялся еще! Но как-то так завертелось у них со Светкой... Федя как из армии пришел, она ему прохода буквально не давала. Все рядом крутилась, вздыхала да в глаза заглядывала. Чуть Федор со двора высунется — а Светка тут как тут, дышит томно да по пятам за ним ходит, ножками стройными в юбке короткой сверкает. Ну и не устоял он. Стали они встречаться, а вскоре не успел Федор опомниться, как Светлана его уже новостью огорошила: <Скоро станем мы счастливыми родителями, пора в загс заявление подавать да комнату для новорожденного готовить. И заживем мы молодой и счастливой семьей». Федор, понятно, на новость эту губы в улыбке растянул да радость глазами изобразил, но вот подачу заявления все откладывал: то машина у друга сломалась, и без него, Федора, друг ни за что с этим не справится, то день для подачи заявления неблагоприятный, то продуло его, то живот прихватило. Не лежала душа у парня к семейной жизни — и все тут. Да недавно еще и бабушка померла, что в поселке жила, мать в квартиру пустить его согласилась. В поселке том и работу найти легче, чем у них в деревне, и сам себе хозяин, а тут на тебе — женись!
Все думал Федор, как бы половчее выкрутиться, чтобы от свадьбы отвертеться. Да только, когда Светлана значительно в области талии округлилась, в гости к нему брат ее двоюродный пожаловал — бритый двухметровый мужик в наколках и с огромными кулачищами.
— Здрасьте вам, — ласково промолвил он и руку Федину крепко так сжал, не вырваться прямо, ~ поговорить бы надо нам, — приподнял при этих словах он Федю немного да к косяку двери нежно прижал. — Светка-то, — прогудел братец, — невнятно как-то о дате свадьбы бурчит... Все завтра да потом, да в следующем месяце... Неужто вы и заявление еще не подали? Может, сопроводить вас к органам загса? Могу даже на мотоцикле прокатить своем, с ветерком домчим! А то есть некоторые товарищи, которые в поселок от детей будущих сбежать мечтают, да только далеко убежишь-то на ногах сломанных? Всякое ведь в жизни случается...
Аккуратно при этих словах братец Федора на землю спустил и даже пылинки с плеч смахнул.
И уже на следующий день мрачный Федя и сияющая Света заявление в районном загсе подавали. Расписались они и зажили молодой семьей. Федя на работу устроился, Светлана дома уют наводит.
***
В положенное время сынок Васенька на свет появился, крепкий и горластый малец. И все неплохо вроде у них складывается, как и у многих молодых семей. Только вот Света на свекровь свою обиду в душе вынашивала. Сыночку их уже скоро 8 месяцев исполнится, а свекровь в последний раз они на крестинах видели. Принеслась она тогда, коробку с тортом на стол шмякнула, конверт с деньгами Светке в руку сунула, внучка потетешкала — и след ее тут же простыл. Укатила домой вместе с соседом Кузьмичом, который любезно согласился подвезти ее на своей дребезжащей ласточке. Так и сидела свекровь с тех пор в своей деревне и носа к молодым не казала. А им все же и в кино сходить хочется, и вечером без коляски прогуляться, и шашлычков с друзьями на природе поесть, а сына оставить не с кем. У матери Светкиной двое подростков на руках да отчим запойный, ей некогда с внуком возиться.
— Я-то сама тебя вырастила, как папаша твой деру дал, никаких бабок рядом не было — и ничего, справилась. И ты, доча, справляйся, вышла замуж — вей гнездо семейное и об уюте пекись, — мать ее поучала.
И Светка пеклась — а куда ей деваться?
***
— Ирина Николаевна, — звонила Светка свекрови, — вы бы хоть к нам когда выбрались с ночевкой, хоть бы внуку на глаза показались, дитя вас только по фотокарточкам и знает!
— Да на кого же я коз-то брошу, Светочка? — оправдывалась свекровь, — их-то доить да кормить каждый день требуется, выходных у них нет, а помочь мне некому, сама знаешь. Да и по хозяйству управляться надо, огород обрабатывать, кухню побелить, а ведь не молоденькая уже, 46 недавно стукнуло, то спину прихватит, то ноги болят, а то и давление шибает. Сын-то ко мне и глаз не кажет со времен свадьбы вашей. А мне вон дверь починить срочно требуется. Придется, видно, к соседу Кузьмичу на поклон идти.
Федор тоже на мать обиду имел и ездить двери чинить да коз пасти особого рвения не выказывал. Он бы, по правде сказать, и без жены с друзьями на шашлыки махнул, не поглядел бы на ее недовольное лицо — уж больно надоело ему дома все время торчать. Все друзья по выходным пиво пьют да мясо едят, а он на рынок прется да сына выгуливает, пока Светка убирает и обед готовит, словно не 22 года ему, а за тридцатник уж перевалило. Да только же Светка при таком раскладе как пить дать жаловаться к матери побежит, а там братец ее в гости опять пожалует. «Вот же навязался, урка проклятый, — с досадой Федор думал. — Когда же ты уберешься назад в берлогу свою?» Но урка убираться не спешил, а даже, как назло, стал захаживать к их соседке в гости — то дров ей нарубит, то забор починит. Соседка та вдовела уже седьмой год и куковала с тех пор одна, женихи к ней очередь под окнами не выстраивались, поэтому кавалеру своему она буквально в рот глядела, пирожки каждый день исправно стряпала, белье ему стирала и носки с радостью штопала. Урка при каждой встрече тряс Федора в объятиях так, что у того чуть не отрывалась голова, наказывал не обижать сеструху и намекал, что скоро поселится по соседству и видеться, таким образом, они смогут гораздо чаще.
— Да, не повезло тебе, Светлана, — снисходительно цедили подруги. — Наши-то свекрови с внуками помогают. И козы, и куры в хозяйстве у них тоже имеются, но как-то вот все успевают.
И лишь Юля, у которой свекровь буквально прописалась, раздраженно крутила пальцем у виска на все Светкины жалобы. «Радуйся, мол, что часто ее не видишь».
Свекровь Юли не работала и жила на соседней улице. С утра до ночи толклась она в доме молодых, ястребом следила за криворукой, по ее словам, Юлькой, перемывала за ней полы и посуду, по шкафам пыль искала и белье перекладывала. Матери молодой ценные указания без устали давала, пеленать заставляла так, что ребенка можно было совершенно спокойно столбиком в кровать ставить, и устраивала дикие скандалы по поводу использования Юлькой подгузников. «Я-то в свое время подгузники из марли делала и пеленки с утра до ночи кипятила да утюжила, пальцы себе в кровь стирала, зато сына здоровым вырастила, а ты ребенком не дорожишь, курица ленивая! У мальчиков от памперсов, говорят, повальное бесплодие во взрослом возрасте наблюдается, неужели же тебе внуков в будущем нянчить не хочется?» У Юльки давно чесались руки выставить надоедливую помощницу вон, да сделать этого она не могла: дом-то принадлежал свекрови, о чем она неустанно ей напоминала.
— Дура ты, Светка, — шипела ей Юлька на ухо, — свекровь в дом пустила, сама к вам не лезет, денег даже подкидывает, а ты еще недовольно нос морщишь! С моей-ка вон поживи — взвоешь от той помощи!
Света вроде и согласна с Юлей была, но обида на свекровь все же подтачивала, да и дома сидеть она уже устала.
И вдруг свекровь сама позвонила.
— Еду к вам, дети, — в трубку бодро кричит, — и новость распрекрасную везу вам. Ждите с нетерпением!
Света чуть не до потолка от радости подпрыгнула: неужели одумалась и с внуком помочь решила? Может, и неделю-другую у них поживет... Они с Федей тогда и с ночевкой на речку уехать смогут, в палатке жить, рассветы встречать и ухой питаться — романтика! А там, глядишь, как малец подрастет, можно будет на выходные к свекрови его отвозить. И Федя тоже, конечно, от новости такой духом воспрял и даже запах шашлыков явственно так почувствовал.
И действительно, приехала свекровь, только почему-то с Кузьмичом. Торт большой Кузьмич тащит, а свекровь улыбается до ушей. Света с Федей растерялись маленько, но в руки себя взяли, гостей за стол посадили, Кузьмичу, правда, табурет старый выдали -- а нечего в чужом доме рассиживаться, подвез соседку и спасибо тебе, иди к своей ласточке да тарахти домой спокойно. А свекровь чай шумно отхлебнула да и выпалила:
— Женимся мы с Николаем Кузьмичом, заявление в загс уж подали, а через 7 месяцев пополнение у нас в семье предвидится, рожу Васеньке вашему тетушку или дядюшку. Поздравьте нас, дети!
Федор после этих слов онемел буквально, только ртом воздух хватал да глаза таращил, на мамку все пристально смотрел — шутит она так, что ли? У матери-то его поклонников отродясь не водилось. «Нажилась я замужем так, — подругам любопытным маменька всегда говорила, — что до гробовой доски хватит. Потрепал уж мне нервы муженек мой изрядно, пока не помер от пьянства. Нет уж, увольте, ноги чужого мужика в моем доме больше не будет». Светлана же, как от шока маленько оправилась, осторожно свекрови так говорит:
— Да как же, мама, в вашем-то возрасте риски такие...
Но свекровь от нее отмахнулась.
— Да мне же 46 годиков всего-то. И здоровье у меня — дай бог каждому. Не зря я с козами 10 лет уж вошкаюсь да на свежем воздухе каждый день в любую погоду нахожусь. За границей-то, говорят, и в 60 теперь рожают прекрасно. А Ильинична статью дала мне недавно, где черным по белому написано, что козье молоко организм омолаживает, вспять буквально часики пускает. А я-то молоко парное 10 лет как употребляю регулярно утром и вечером, так что по всем подсчетам организму моему лет 30 всего, а то и еще меньше! Я и Николая Кузьмича, признаться, — тут свекровь метнула на него взгляд и густо покраснела, — молоком парным каждое утро угощала.
Кузьмич при этих словах выпрямил спину, приосанился и игриво ущипнул будущую жену за бочок.
— И сделало свое дело молочко-то, — хмыкнул он, — вон как ловко ребятенка-то заделал.
Федя при этих словах только ошалело уставился на него. У Кузьмича плешь вон уже во всю макушку, да остатки волос на висках седые полностью, часть зубов подрастерял на пути жизненном. А он все туда же, за молодыми угнаться хочет!
В общем, скомканно как-то вышло все, посидели они немного, внучка свекровь потетешкала, подарки подарила, Светлана кое-как поздравление из себя выдавила на прощание — да и разошлись.
Долго от новости такой молодые отойти не могли, даже отношения в семье после визита свекрови разладились малость.
Федор Кузьмича плешивого в роли молодого отца представляет, да ребятенка лысого и с носом-картошкой — маленькую копию Кузьмича — явственно видит.
— Мне что, Кузьмича папой звать придется? — бубнит.
Светлана даже на Федю злиться стала:
— Порадоваться за мать не можешь, что ли? Если она счастлива, чего мы лезем-то. Она, на самом деле, не старая еще. А мы уже не маленькие. У каждого своя жизнь должна быть!