Лето в этом году было тёплое, ласковое и уютное, наполненное щебетом птиц и стрекотанием кузнечиков. С наступлением вечера в Ивановке становилось тихо. Кто-то рано ложился спать, кто-то возился в саду, доделывал то, что не успел накануне. И только дядя Ваня, пастух, дымя самокруткой, начинал свою очередную ночную историю, радуясь благодарным слушателям в виде подростков, которых "сослали" на лето в деревню.
Был у нас в Запрудном случай, как в кино. Въехали тут в пустующую лет десять половину дома городские с двумя детьми. Ну, думали мы, хорошо – порядок наведут, с соседями подружатся. Как бы не так!
В тот день тишину разорвал рёв автокрана и мужской окрик:
— Стой, куда прёшь?!
Это оказался Коля Иванов, хозяин второй половины дома. Водитель наехал задним колесом на любимые пионы его жены, Натальи, и Коля, зная острый язык супруги, схватился сначала за голову, а потом – за грудки несчастного работяги.
— Вы что себе позволяете?! – крикнул Андрей Семёнов, глава новоприбывшего семейства, вставая на защиту наёмного крановщика.
— Смотреть надо, куда едешь! – Николай побагровел. — Понаехали тут, чужие цветники разрушают!
— И что? Ну, помял цветочек один, ничего ему не будет.
— Это тебе не будет. А мне жена всю плешь теперь проест!
— Всё, я понял. — Андрей потянулся в карман. — Сколько?
— Чего? — не понял Николай.
— Я спрашиваю — какова сумма ущерба? — новый сосед развернул кошелёк.
— Так это… — Николай почесал в затылке. — Много. Они, это… сортовые!
— Конкретнее можно?
— Пять! — выпалил Коля.
Андрей закатил глаза и широким движением припечатал пятитысячную к ладони соседа. Кивнув, удалился к крановщику.
А Коля удивлённо глядя на деньги, прошептал:
— О как! Я пять сотен имел в виду… — улыбнувшись, добавил: — Ну и ладно. Скажу — заработал! — он хмыкнул и скрылся за входной дверью.
Казалось бы, на этом конфликт должен быть исчерпан? А вот и нет!
Через неделю между участками, пока Николай с Натальей были на работе, вырос двухметровый забор красного цвета. Эти яркие листы железа стали для Николая, как тряпка для разъярённого быка.
— Эй, сосед! — Николай взгромоздился на стремянку. — Забор мой огород загораживает!
— Законно, — Андрей лениво потянулся. — Ваша жена подписала согласие. За пять тысяч.
— Что?! — Коля сплюнул и спрыгнул с лесенки. — Ну, Наталья, держись!
Следующим утром, ровно в четыре, Николай проснулся от странных звуков, будто что-то тяжёлое падает на железную крышу курятника. «Град, что ли?» — пронеслось в голове, и он выскочил в одних трусах на улицу.
На ребристых листах, кроющих домик для кур, красовались несколько осколков кирпича. Несушки и петух притихли, испуганно озираясь по сторонам и тряся хохолками.
«Тьфу!» — Коля выругался. Один из осколков не долетел до цели и лежал в паре метров от красного забора. «Вот гад!» — прошипел Николай и погрозил кулаком в сторону соседа. Заходить не решился — всё-таки, пятый час утра. Решил дождаться, когда проснётся Наталья. Но не успел. Через сорок минут в дверь громко постучали.
— Открывайте! — раздался недовольный голос Андрея. — Не то полицию вызову!
Николай посмотрел на жену. Она спросонья испуганно хлопала глазами и пыталась понять, что происходит.
— Сосед пришёл… — Николай потянулся за двустволкой.
— Ты в своём уме?! — Наталья вскочила и хлопнула мужа по руке. — Повесь обратно! Цивилизованно не можешь разобраться?
— Знаем мы ваши разборки… — Коля накинул рубаху и пошлёпал босыми ногами к двери, оставив ружьё в руках жены.
— Говорить: «Доброе утро» не буду! — Андрей нахмурился. Ноздри дёргались, по щекам шли красные пятна, будто это не лицо, а чайник, готовый вот-вот вскипеть. — Полюбуйтесь, дорогие соседи, что ваши гады натворили!
— Какие гады?
— А идёмте, увидите всё сами! — сосед гордо запахнул халат и с высоко поднятой головой проследовал к своей половине.
Прямо над входом Николай увидел камеру. Следом ещё одну, а, когда завернул за угол, понял, что камерами обвешан весь участок. Причём, половина из них смотрели аккурат на соседский участок.
Он открыл было рот, но Андрей остановился, тыча пальцем под ноги:
— Вот!
В опалубке, на мокром, незастывшем бетоне дорожек красовались следы. В основном — куриные, но поверх — собачьи.
— Чего это? — Николай вытянул лицо.
— Это? Ваши гады натворили!
— Не докажешь! — выпалил было Николай, но осёкся, вспомнив про камеры.
— Докажу, ещё как! — Андрей поднял руку и ткнул пальцем в объективы.
Николай сначала сник, а потом выпрямил спину и громко сказал, нависая над невысоким соседом:
— А кто вам разрешил камеры устанавливать без нашего разрешения?!
— Мой участок! Хочу и ставлю! А вот чтó ваш выводок делал на моих дорожках?! — Андрей выпятил живот, чтобы казаться больше и важнее. — Теперь ваша очередь!
— Какая очередь? — Николай удивлённо вздёрнул брови.
— Возмещать ущерб! И поверьте, пятью тысячами не отделаетесь!
— Да что ты говоришь?! А за повреждённый курятник кто ответит?! А? — Коля привстал на цыпочки.
Низкорослый Андрей, как ни пыжился, а выше не стал.
— Не знаю, о чём вы. — ответил он и собрался уходить.
— В камеры глянь — увидишь, кто кирпичами швырялся! — Николай ткнул пальцем в сторону курятника. — Если куры нестись перестанут — в суд пойду!
— А ваш петух мне спать не даёт! — огрызнулся Андрей и хлопнул дверью.
— Тьфу ты! — Николай махнул рукой и спустился по ступенькам, ругаясь под нос.
За два месяца проживания с соседями шум не стихал с утра и до вечера, а половина дома обросла заборами, обзавелась новой крышей, на участке появились баня и сарай, две теплицы и беседка.
Краем уха Николай слышал, что Андрей и Ольга работают «на удалёнке», и порою не только участок, но и их двое детей были предоставлены сами себе. И если 11-летняя Лиза ещё могла позаботиться о себе, то восьмилетний Артём ходил за сестрой по пятам и просил то покормить, то поиграть.
Наталья, жена Николая, будучи учительницей, сразу приметила, что соседские дети предоставлены сами себе, и иногда, когда Коля был на работе, тайком кормила их вместе со своими — сыном Петей, двенадцати лет, и дочерью Настей, восьми лет.
В отличие от взрослых, дети нашли общий язык быстро, и, пока родители были заняты, находили кучу разных дел и играли вместе.
Когда кукушка в старых часах прокуковала половину девятого, Наталья постучалась к соседям: была уверена, что дети там.
Дверь открыла Ольга:
— А разве они не у вас?
— Нет…
— А где же тогда?
— Не знаю… — растерялась Наталья и побледнела. — Только бы в лес не ушли! На той неделе там кабанов видели и следы волков! Коля! — крикнула она и понеслась к себе. — Коля! Дети пропали!
— Не шуми! — прикрикнул Николай, раздражённо сминая лист с заявлением в полицию. — У соседей спроси.
— Уже. Нету их там! — Наталья села и закрыла рот рукой. — Только бы ничего не случилось… — она шмыгнула носом и сглотнула комок в горле.
— Без паники! — Николай снял со стены двустволку. — Пошли искать.
У двери нос к носу столкнулся с Андреем. Оглядываясь по сторонам, побледневший сосед испуганно сказал, прижимая к груди дрон с камерой:
— У нас дети куда-то подевались…
— Остынь, сосед!Найдутся! — потряс ружьём Коля. — Пошли!
Они обошли село, заглянули в ближайшие сараи, спросили соседей, но никто не видел детей. На опушке леса их тоже не было.
Начало темнеть. Наталья потихоньку плакала, когда баба Зина, живущая на самой окраине, сказала, что видела, как дети пошли к реке.
За холмом, почти у самого берега, открылась круглая плоская полянка, заросшая соснами и ивняком. Под одной из сосен, сложенный из ивовых прутьев и сосновых веток, и покрытый разноцветными тряпками, выделялся округлый шалаш. Внутри, на старых матрасах, укрытые лоскутными одеялами, мирно спали все четверо.
— Дети! — крикнули заплаканные женщины в один голос и кинулись обнимать ребят.
Рядом, в углях потухшего костра, лежала испечённая и недоеденная картошка, в пластиковых бутылках — остатки молока с лесной земляникой.
Спросонья дети не поняли, что случилось, и почему мамы плачут. А когда узнали, что родители ищут их уже два часа, представляя себе самое страшное, дружно пробубнили: «Мы так больше не будем…».
Когда дети уснули в своих кроватях, в окно к Ивановым кто-то постучал.
— Это я, — сказал Андрей, поднимая вверх большой чайник. — Хотите чаю? Тесть с Камчатки прислал.
— Чаю? Мать! — Николай громким шёпотом позвал Наталью. — Соседи в гости зовут! Пойдём?
— А чего же не пойти? Давно пора было! — ответила Наталья и достала из холодильника запотевшую бутылочку. — На, неси, а я пирогов положу.
Вот, с того самого вечера, когда дети пропали и нашлись в шалаше у реки, Семёновы и Ивановы каждые выходные ходят друг к другу в гости. Николай любит повторять:
— А дети-то мудрее нас оказались! Не стали делить заборы и деньги, а просто подружились! Вот так-то!
Конец
