Пророк Исаия видит Господа «сидящего на престоле высоком и превознесенном». Вокруг Него стоят Серафимы и взывают: «Свят, Свят, Свят Господь Саваоф! вся земля полна славы Его!» (Ис. 6:1-8). От этого гласа колеблются верхи врат, и храм наполняется курениями. Исаия оказывается перед святостью Божией – не перед красивой мыслью о Боге, а перед живым величием Господа. Поэтому он не радуется самоуверенно и не говорит: «Теперь я избран». Он говорит: «Горе мне! погиб я!».
Страх пророка – не животный ужас и не паника. Это благоговение человека, который увидел, насколько Бог свят, и одновременно увидел собственную нечистоту. Святитель Иоанн Златоуст объясняет: видение поразило пророка, привело его в великий страх и заставило яснее сознать бедность собственного естества. Так бывает со святыми: чем ближе они к Богу, тем глубже их смирение.
Исаия говорит: «Я человек с нечистыми устами, и живу среди народа также с нечистыми устами». Он не обвиняет сначала других. Он начинает с себя: «я человек с нечистыми устами». Это важно. Перед Богом человек перестает казаться себе чистым только потому, что он лучше кого-то. Свет Божий показывает не чужую вину, а собственную внутреннюю неправду.
Почему именно «уста»? Потому что Исаия призывается быть пророком. Пророк должен говорить слово Божие. Его служение связано с устами: он будет возвещать людям волю Господа. Поэтому и нечистота открывается именно там, где должно начаться служение. Нечистые уста – это не только грубые слова. Это вся поврежденность человеческой речи: ложь, пустословие, гордость, осуждение, человекоугодие, страх сказать правду, привычка говорить не от Бога, а от себя.
Преподобный Ефрем Сирин говорит об Исаии: он «не сердцем осквернен, но нечист только устами» и живет среди народа, у которого уста также нечисты. Это не значит, что речь – мелочь. Для пророка уста особенно важны: нечистыми устами нельзя чисто передать слово Божие.
Дальше происходит очищение. Один из Серафимов берет горящий уголь с жертвенника, касается уст пророка и говорит: «Вот, это коснулось уст твоих, и беззаконие твое удалено от тебя, и грех твой очищен». Очищение приходит не от самого Исаии. Он не очищает себя силой воли. Он только исповедует свою нечистоту. А очищает Бог.
Горящий уголь взят с жертвенника. Значит, это не простой огонь и не обычный уголь. Это образ очищающего действия Божия. Толкователи связывают этот огонь с благодатью: он не просто обжигает, а очищает. У человека огонь часто уничтожает. У Бога огонь может очистить от греха и приготовить к служению.
Здесь есть и важный церковный смысл. В православном объяснении устройства храма говорится, что лжица, которой преподаются Тело и Кровь Христовы, знаменует те клещи, которыми Серафим взял уголь от небесного алтаря и очистил уста пророка Исаии. Там же прямо сказано: «Уголь Тела и Крови Христовой очищает и тело и душу верующих».
После очищения Исаия слышит голос Господа: «Кого Мне послать? и кто пойдет для Нас?». И только теперь отвечает: «Вот я, пошли меня». Порядок очень важен: сначала видение святости Божией, потом признание своей нечистоты, потом очищение, и только после этого – служение.
Так это место учит благоговению. Человек не может говорить о Боге легкомысленно, как о любой теме для разговора. Нельзя идти к слову Божию с нечистыми устами и самоуверенным сердцем. Перед тем как говорить, человек должен сам встать перед Богом и признать: «Господи, очисти меня».
🌿🕊️🌿