– Ты не понимаешь! Это конец. Всё кончено.
– Олег, прошу тебя, – Настя попыталась взять его за руку, но он резко отдернулся. – Врач же сказал, что если начать лечение сейчас, то...
– Что?! Что он сказал?! – голос мужа сорвался на крик прямо посреди больничного коридора. – Что у меня есть "шансы"? Знаешь, как это звучит? Как приговор с отсрочкой исполнения!
Настя сглотнула. Ей хотелось расплакаться здесь и сейчас, упасть на холодный больничный пол и выть от отчаяния. Но она не могла себе этого позволить. Не сейчас. Она должна была быть сильной за двоих.
– Олег, пожалуйста, давай просто...
– Отстань! – он развернулся и зашагал к выходу, не оглядываясь.
Настя стояла посреди коридора, чувствуя на себе сочувствующие взгляды медсестёр. Одна из них, пожилая женщина лет семидесяти, подошла ближе.
– Дорогая, не обращай внимания. Мужчины всегда так реагируют на плохие новости. Им нужно время.
– Сколько времени? – устало спросила Настя. – У нас его так мало.
Старушка покачала головой.
– Времени у всех нас мало, милая. Но это не повод сдаваться раньше срока. Иди за своим мужем. Он сейчас нуждается в тебе, даже если сам этого не понимает.
Настя кивнула и поспешила следом.
Дома Олег сразу ушёл в спальню и заперся. Настя постояла у двери, потом вздохнула и отправилась готовить ужин. Она решила сделать его любимое блюдо – запечённую форель со спаржей. Может быть, это хоть немного поднимет ему настроение.
Но Олег так и не вышел. Ни вечером, ни ночью. А утром Настя обнаружила записку на кухонном столе: "Мне нужно побыть одному. Не звони".
Три дня он не появлялся дома. Телефон был отключён. Настя места себе не находила, обзвонила всех друзей, но никто ничего не знал. На четвёртый день пришла эсэмэска с незнакомого номера: "Всё в порядке. Вернусь скоро".
Когда он пришёл, было далеко за полночь. Настя не спала, сидела на кухне с чашкой давно остывшего чая.
– Где ты был? – она даже не кричала. Просто спросила тихо.
– Неважно, – Олег прошёл мимо неё в ванную.
С того дня началась другая жизнь. Настя взяла на работе отпуск, записала мужа к лучшим специалистам, изучила десятки медицинских статей, составила план лечения и специальную диету. Она превратилась в идеальную жену: заботливую, понимающую, терпеливую.
А Олег... Олег превратился в капризного ребёнка. То ему было холодно, то жарко. Еда не та, врачи не те, лекарства не помогают. Он отказывался выходить из дома, лежал на диване и смотрел в потолок. А если Настя пыталась растормошить его, устроить вечер кино или просто поговорить – огрызался и уходил в спальню.
– Может, съездим на выходных к моей сестре на дачу? – предложила однажды Настя. – Ирина так просила, свежий воздух, шашлыки...
– Делай что хочешь, – буркнул Олег, не отрывая взгляда от телевизора.
– Поедем.
На даче было хорошо. Солнце, запах соснового леса, смех детей. Ирина с мужем Сергеем старались создать лёгкую атмосферу, но Олег сидел с таким видом, будто находился на поминках. Все разговоры сводились к его болезни.
– Может, музыку включим? – предложил Сергей. – Олег, помнишь, как мы раньше на гитаре играли?
– Какая гитара, – мрачно ответил Олег. – Вам весело, а я умираю.
Повисло неловкое молчание.
– Мне плохо, – встал Олег. – Поеду домой.
Настя, конечно, поехала с ним. В машине стояла тяжелая тишина.
– Знаешь, Олег, – тихо начала она, – мне кажется...
– Тебе не кажется! – взорвался он. – Ты не можешь понять, каково это! Ты здорова, у тебя впереди вся жизнь, а у меня... у меня ничего!
Настя промолчала. Что она могла сказать?
Теперь она больше не приглашала его никуда. Только на годовщину матери пришлось взять с собой. И это был кошмар. Олег вёл себя так, будто все гости были виноваты в его болезни. Он произнёс такое "поздравление" имениннице, что та расплакалась.
– Всё, больше никогда тебя никуда не беру, – сказала Настя по дороге домой.
– Вот и отлично, – огрызнулся он.
С тех пор она ходила на все праздники одна. А Олег потом устраивал ей сцены: "Я страдаю, а ты развлекаешься!"
На работе Олега тоже стали замечать перемены. Он срывался на коллег, опаздывал, не выполнял задания. Начальник вызвал его на разговор, но после звонка от матери Олега решил не увольнять. Зато позвонил Насте и устроил разнос: "Вы не справляетесь! Вашему мужу нужна помощь, а вы только хуже делаете!"
Настя положила трубку и разрыдалась. Она делала всё возможное. Всё! И это всё равно было неправильно.
А потом Олег заявил, что едет в другой город – сдавать анализы.
– Я с тобой, – сразу сказала Настя.
– Не надо, – отрезал он. – Отдохни от меня. Я один справлюсь.
Это было так неожиданно, что Настя даже растерялась. Впервые за все эти месяцы он подумал о ней!
– Ладно, – согласилась она. – Ты прав.
Когда Олег уехал, Настя почувствовала странное облегчение. Она убралась дома, встретилась с подругой Машей, которую не видела целую вечность.
– Рада, что Олегу лучше стало, – сказала Маша, помешивая капучино.
– Ему не лучше, к сожалению.
– Да? А мой Серёжа видел его позавчера в парке. Он на турнике занимался! Так активно, что молодёжь завидовала.
– Что?!
– Ну да. Серёжа собаку выгуливал, видит – твой Олег на турнике висит, отжимается. В той олимпийке синей, помнишь, у вас такая есть? И татуировка на запястье его характерная была видна.
– Не может быть, – медленно произнесла Настя. – Он же дома зарядку делать отказывается.
– А может, решил удивить тебя? Знаешь, бывает – человек втайне готовится, а потом раз и результат! – улыбнулась Маша.
Настя попыталась улыбнуться в ответ, но что-то внутри неё дрогнуло. Что-то было не так.
Олег вернулся в понедельник вечером. Усталый, мрачный, привычно рухнул на диван.
– Как съездил?
– Нормально. Устал. Не приставай.
Настя не стала. Но на следующий день ей позвонила мама.
– Дочка, помнишь мою подругу Валентину Степановну? Ну которая в соседнем подъезде. Она в выходные в Москву ездила к внукам. И говорит, что видела твоего Олега в поезде.
– Ну да, он туда и ездил.
– Так вот она говорит, что он какой-то странный был. Весёлый такой, смеялся, с попутчицей болтал. А когда она к нему подошла здороваться, он схватил чемодан и выскочил из вагона, не узнав её.
– У него с собой только рюкзак был.
– Вот и Валентина говорит – чемодан розовый! Как женский.
Настя опустилась на стул. Сердце заколотилось.
– Мам, давай я тебе потом перезвоню.
Она попыталась выкинуть эти мысли из головы. Но они не выкидывались. Олег врёт. Зачем?
На следующий день муж пришёл домой в странно приподнятом настроении.
– Слушай, завтра у нас небольшая вечеринка для сотрудников. Каждый что-то приносит. Сделаешь мне эти... как их... сырники? Только на рисовой муке, диетические.
– Конечно, – обрадовалась Настя. Ну, вот, проявляет интерес к жизни!
Она до часу ночи стояла у плиты, готовила сырники, укладывала их в контейнеры. А утром заметила, что Олег взял большую спортивную сумку и надел джинсы с футболкой.
– Ты чего так оделся? Я тебе рубашку приготовила.
– А... да... сейчас переоденусь.
Когда он ушёл, Настя открыла шкаф. Не было синей олимпийки. И походного коврика с полки тоже.
Что происходит?
Она позвонила Маше.
– Маш, срочно нужна твоя помощь. В какой парк ваш Серёжа с собакой ходит?
Через час Настя с Машей обходили парк. Никого. Тогда они пошли в соседний сквер. Там был большой газон, где люди часто устраивали пикники.
И увидели.
На траве лежал их походный коврик. На нём сидела молодая женщина с ребёнком лет трёх. Рядом стоял контейнер с сырниками, термос, сок.
А Олег... Олег покупал у мороженщицы рожки. С такой улыбкой на лице, какой Настя не видела уже много месяцев.
– Подожди здесь, – сказала она Маше.
Настя купила мороженое, подошла сзади и надела холодный рожок Олегу прямо на голову.
– Не хотите ли добавки? – спокойно спросила она. – А может, сырников? Которые я пекла до ночи?!
Она вытряхнула содержимое контейнера на траву.
– Женщина, вы ненормальная! – вскрикнула та, что сидела на коврике. – Я полицию вызову!
– Вызывайте, – холодно ответила Настя. – И расскажите им, как мой муж водит вас на свидания, пока я дома его от болезни лечу! Все эти месяцы я думала, что он умирает! А он... он просто играл!
Женщина схватила ребёнка и вещи, убежала прочь.
– Настя, это не то, что ты думаешь, – начал Олег.
– А что это? Ты здоров?! Врал мне всё это время?!
– Нет! Диагноз правда! Просто... – он замялся. – Просто я хотел пожить как нормальный человек. Почувствовать себя... отцом. У нас же с тобой детей нет и не будет.
– Не будет, – согласилась Настя. – Потому что мы разводимся. Прямо сейчас.
– Настя, подожди...
– Нет. Всё. Я потратила на тебя все силы, отказалась от работы, от друзей, от жизни! А ты... ты просто использовал меня. Играл в умирающего дома, а на улице изображал счастливого семьянина. Мне противно.
Она развернулась и ушла. Не оглядываясь.
Маша помогла ей собрать вещи. Настя переехала к ней, а через неделю подала на расторжение брака.
Мать Олега, конечно, устроила скандал.
– Ты бросила его в самый тяжёлый момент! – кричала она в трубку. – Желаю тебе того же!
Настя положила трубку. И вдруг почувствовала невероятное облегчение.
Она была свободна.
Прошло три месяца. Настя вернулась на работу, снова начала встречаться с друзьями, записалась на йогу. Жизнь постепенно налаживалась.
И однажды ей позвонила бывшая свекровь.
– Настя, – голос дрожал. – Ты была права. Олег здоров. Совершенно здоров. Диагноз был ошибочным. Ему сказали об этом через два месяца после первого обследования. А он... он не сказал тебе. Продолжал играть.
Настя молчала.
– Прости меня, – всхлипывала женщина. – Я была несправедлива. Ты делала всё возможное, а мой сын... он просто трус.
– Знаете что, – тихо сказала Настя, – я рада, что он здоров. Искренне рада. Но я никогда не вернусь к человеку, который способен на такое.
Она повесила трубку и посмотрела в окно. За ним светило солнце, щебетали птицы, начинался новый день.
И этот день был только её.