— У Катьки новая иномарка под окном стоит, — вещал уверенный голос свекрови. — Ты не реви, девочка моя, мы тебя без колес не оставим. Ключи она отдаст Марине, ей нужнее. Куда ей две? Солить, что ли?
Катя замерла в прихожей, так и не сняв легкую куртку. Голоса доносились с кухни.
— Вовка жену дожмет, — продолжала Зинаида Петровна. — При живом-то брате пешком ходить? Вечером все решим. За ужином.
Катя бесшумно поставила пакет на полку для обуви. В груди поднялось глухое, давно знакомое раздражение.
Старую малолитражку она покупала за пять лет до знакомства с Вовкой. Сама откладывала с каждой зарплаты. Сама брала подработки. Сама выплачивала остаток кредита. Машина была с пробегом, вся в мелких царапинах, но надежная. На прошлой неделе Катя забрала из салона кроссовер. Тоже в кредит, но свой, личный. Вовка к этой покупке не имел никакого отношения.
И вот теперь, оказывается, ее первую машину уже подарили золовке.
— Замечательно, — процедила Катя себе под нос.
Она стянула кроссовки и прошла в спальню. Плотно прикрыла дверь. Нужно было остыть. И тут в голову пришла злорадная идея.
Зинаида Петровна всегда так делала. Сначала обещала дочери золотые горы за чужой счет. Потом ставила сына перед фактом. Семье надо помогать. А Вовка всегда пасовал перед напором матери.
Катя достала телефон и быстро набрала номер.
— Антох, ты где сейчас? — спросила она.
— В общаге, к зачету готовлюсь, — отозвался младший брат. — А что?
— Планы поменялись, есть разговор насчет машины. Жду тебя к семи. Это срочно.
— Вы же вроде только с Вовкиной родней сегодня сидите? — удивился Антоха.
— Давай без вопросов. Жду.
Она сбросила вызов и бросила телефон на край кровати.
Свекровь любила устраивать шоу на публику. Катя зло усмехнулась: значит, сегодня публика у нее будет другая.
Через час в коридоре скрипнула входная дверь. Вовка вернулся с работы.
Катя вышла из спальни. Муж разувался, стряхивая капли дождя с воротника ветровки. С кухни тут же вынырнула Зинаида Петровна. Через плечо перекинуто посудное полотенце.
— Сыночек пришел! — защебетала она. — Иди руки мой. Я там котлеты на сковороду кинула. Жена-то твоя только из магазина явилась. Ничего не успевает.
Вовка виновато улыбнулся матери. Потом покосился на Катю.
— Привет.
Катя перехватила мужа на пути в ванную. Затянула обратно в спальню.
— Вов, нам надо поговорить.
Она прислонилась спиной к закрытой двери.
— Кать, давай не сейчас, я устал как собака, — он стянул рубашку. Бросил ее на кресло.
— Твоя мама уже обещала мою старую машину Марине?
Вовка остановился. Медленно повернулся к жене. Глаза прятал.
— Ну чего ты начинаешь? — пробормотал он. Принялся теребить ремень на брюках. — Мама просто предложила вариант.
— Кому предложила? Мне?
— Мне, — Вовка поднял взгляд. — Мы вчера созванивались.
— И что ты ей ответил?
— Ну объективно, Кать, — тон мужа стал просящим. — Зачем тебе вторая тачка? Будет под окном гнить. Страховку плати, налог плати.
— Это мои проблемы.
— А Маринке детей в садик возить тяжело, — продолжал гнуть свое Вовка. — Автобусы эти. Толкотня. Ей нужнее.
Катя скрестила руки на груди.
— Марина не работает уже третий год, — спокойно напомнила она. — Садик у нее в двух остановках от дома.
— Она мать-одиночка! — тут же вспыхнул Вовка. — У нее сложная ситуация. А мы семья. Мы должны помогать.
— Мы, — повторила Катя. — А почему мы помогаем моим имуществом?
— Да какая разница, чье оно! — муж раздраженно махнул рукой. — Ты же себе новую купила. Ну не жадничай.
— Не жадничай?
— Отдадим Маринке. Мама успокоится. Всем будет хорошо. Я уже обещал, что мы обсудим.
Катя усмехнулась.
— Ты обещал. Понятно.
Она отстранилась от двери. Пропустила его к выходу.
Спорить один на один было бесполезно. Вовка всегда предпочитал отдать чужое, лишь бы не слушать материнские упреки. Он был готов быть хорошим братом за счет жены. И свято верил, что это нормально.
Ближе к семи часам приехала Марина.
Золовка ввалилась в прихожую. Громко жаловалась на погоду, на грязь у подъезда, на хама-водителя маршрутки. Детей она оставила с бывшим мужем на выходные. Настроение у нее было боевое.
— Ой, Катька, ну и цвет ты выбрала, — заявила она вместо приветствия. Стянула плащ.
— Нормальный цвет. Серый металлик, — ответила Катя. Она как раз раскладывала салфетки на обеденном столе.
— Маркий очень.
Марина по-хозяйски прошла на кухню. Заглянула в раковину.
— Намучаешься мыть, — вынесла вердикт золовка. — А вот та твоя, синенькая... На ней грязь вообще не видно было. Практичная вещь.
Она многозначительно посмотрела на мать. Зинаида Петровна довольно улыбнулась.
— Я там в багажнике зимнюю резину оставила? — как бы невзначай поинтересовалась Марина.
Речь шла о резине, которую Катя покупала два года назад. На свои отпускные.
— В багажнике старой машины резина есть, — ровно ответила Катя.
— Отлично, — Марина уселась за стол. Потянулась за куском сыра. — А чехлы на сиденьях снимем. Они мне никогда не нравились. Куплю себе розовые. Из экокожи.
Вовка нарезал хлеб. Он сделал вид, что очень увлечен процессом. Даже не обернулся.
Катя хмыкнула про себя.
Они уже делили ее машину. Выбирали чехлы. Распоряжались резиной. Наглость была настолько незамутненной, что даже перестала злить. Это был чистый, ничем не прикрытый абсурд.
Ровно в семь раздался звонок в дверь.
Катя пошла открывать. На пороге стоял Антоха в промокшей куртке.
— Привет, сестренка! — он стянул капюшон. Протянул ей коробку конфет.
Из кухни выглянула Зинаида Петровна. Ее брови поползли вверх.
— Антон? — процедила свекровь. — А мы тебя не ждали. У нас вроде как узкий семейный круг.
— А я расширять пришел, Зинаида Петровна, — весело отозвался Антоха. Он разулся и сунул ноги в гостевые тапки. — Катя позвала, я и приехал.
Свекровь недовольно скривилась. Промолчала.
Вовка выглянул из проема. Удивленно моргнул. Тоже ничего не сказал. Стул для Антохи все-таки пришлось поставить.
Уселись за стол. Налили сок, разложили горячее.
Зинаида Петровна сидела во главе стола. Поправляла воротник нарядной блузки. Она явно ждала подходящего момента для своего бенефиса. Суета с тарелками улеглась.
— Ну, невестка, молодец, — свекровь подняла бокал. — Отгрохала себе такой аппарат. Мы с Мариночкой в окно посмотрели. Прелесть.
— Спасибо, Зинаида Петровна.
Катя отпила из своего стакана. Смотрела прямо на свекровь.
— Только вот мы тут с Вовкой посоветовались, — тон женщины моментально стал поучительным.
Она перевела взгляд на сына. Требовала поддержки. Вовка уткнулся в тарелку с котлетой. Принялся остервенело ее резать.
— Старая машина тебе теперь без надобности, — продолжила Зинаида Петровна. — Будет просто так стоять. Ржаветь.
Катя молчала. Марина сидела тихо. Приосанилась. На ее лице читалось явное ожидание триумфа.
— А Марине тяжело, — свекровь пустила в ход тяжелую артиллерию. — Дети. Пакеты из магазина. Маршрутки эти проклятые. Ужас один. Не набегаешься.
Вовка перестал жевать.
— Мам, — попытался встрять он. — Может, не за столом?
— А когда? — отмахнулась Зинаида Петровна. — Дело семейное. Все свои. Секретов нет. Мариночка вон уже и чехлы присмотрела. И права у нее с прошлого года лежат.
Она снова посмотрела на Катю.
— В семье надо помогать друг другу. Ты же не чужая нам, Катя. Так что ключи отдай Марине.
За столом повисла пауза. Только Антоха громко хрустнул огурцом.
— А мы уж, так и быть, страховку ей сами оплатим на первый год, — щедро добавила свекровь. — Чтобы тебе не накладно было.
Марина смотрела на Катю с легким вызовом. Вовка сверлил взглядом скатерть. Антоха переводил взгляд с одной на вторую. Вилку в руке сжал крепче.
Катя неспеша промокнула губы бумажной салфеткой. Отодвинула тарелку в сторону.
— Идея шикарная, — согласилась она.
Зинаида Петровна победно улыбнулась сыну. Мол, учись. Строгость и авторитет решают все. Бабу надо держать в узде.
— Я так и знала, что ты поймешь, — защебетала свекровь. — Маринка, видишь, какая у тебя невестка! Повезло нам. Золото, а не девочка.
— Только есть одна проблема, Зинаида Петровна, — голос Кати стал ровным и холодным.
Улыбка сползла с лица свекрови.
— Какая еще проблема? — настороженно поинтересовалась она.
Катя полезла в карман домашних штанов. Достала связку ключей с потертым брелоком. Ту самую, от синей малолитражки.
Она положила ключи на скатерть. Прямо перед братом.
— Машина уже обещана.
Антоха уставился на ключи. Потом на сестру.
— Держи, Антох. Подарок тебе за закрытую сессию. Как и договаривались, — Катя пододвинула ключи ближе к его тарелке.
Студент быстро сориентировался. Он сгреб ключи со стола и тут же сунул их в карман куртки. Расплылся в широкой улыбке.
— Обалдеть! — выпалил Антоха. — Кать, спасибо огромное! Я бензин сам буду заливать, честно. Завтра с утра готов ехать переоформлять.
Зинаида Петровна грузно оперлась руками о край стола. Лицо пошло красными пятнами.
— Какие подарки?! — сорвалась на крик свекровь. — Какое переоформлять?! Вы же в браке! Значит, все общее!
— Это моя личная машина, — спокойно поправила Катя.
— Ты не имеешь права разбазаривать машины за спиной у мужа! — не слушала Зинаида Петровна. — Вовка! Ты почему молчишь?!
Муж вжал голову в плечи.
— Мам...
— Что мам?! Твоя жена общее добро раздает налево и направо! Сопляку какому-то!
— Это добрачная машина, — тихо, но отчетливо сказал Вовка. — Она ее сама покупала. Кому хочет, тому и отдает.
Зинаида Петровна задохнулась от возмущения.
— А как же Марина?! — она ударила кулаком по столу. — Девочка на автобусах должна трястись?! Ты сестру родную кидаешь ради этого... студента?!
— Я никого не кидаю, — Вовка вжал голову в плечи, желая поскорее откреститься от скандала. — Это не моя машина. Я к ней отношения не имею.
Вовка отодвинул тарелку. Аппетит явно пропал.
— Марина взрослый человек, — парировала Катя. Она смотрела прямо в злые глаза свекрови. — Пусть заработает. Вы же обещали все устроить? Обещали без колес не оставить?
— Да как у тебя язык поворачивается!
— Вот и купите ей машину. Сами. Скиньтесь с Вовкой. Возьмите кредит. Помогите семье.
Марина швырнула скомканную салфетку в пустую тарелку. Резко отодвинула стул.
— Да подавись ты своим драндулетом! — рявкнула золовка.
Она выскочила на площадку. Через минуту оттуда донесся звук захлопнувшейся двери.
Зинаида Петровна стояла над столом. Тяжело дышала. Она сверлила Катю уничтожающим взглядом. Но возразить было нечего. Ключи уже лежали в кармане Антохиной куртки. Силой их не отберешь.
Раздача чужих ключей с треском провалилась.
— Ноги моей в этом доме больше не будет, — процедила свекровь.
Она развернулась и пошла одеваться. Вовка не бросился ее останавливать. Он просто сидел на месте. Смотрел на остывшую котлету.
Антоха деликатно кашлянул.
— Кать, а салат еще остался? — как ни в чем не бывало спросил он. — А то я с утра ничего не ел.
Через неделю Антоха уже вовсю гонял на старенькой малолитражке в институт. Марина продолжала ездить на маршрутках. Зинаида Петровна временно перестала звонить сыну. Показательно обижалась, ждала извинений, а про обещание купить дочери машину благополучно забыла.
Вовка ходил хмурый, бурчал что-то про испорченные отношения, но тему машины больше не поднимал. Понял, что ловить нечего.
А Катя просто пила утренний кофе. На столе перед ней лежали блестящие ключи от кроссовера. И ей было абсолютно все равно, кто там на нее обиделся.
