Алиса до тошноты ненавидела зиму. Как только начинало холодать, а первый снег припорашивал город сахарной пудрой, девушка жалела о том, что не может впасть в анабиоз, который заканчивался бы с первыми теплыми лучами живительной весны. И ладно бы были только холода! День неминуемо сокращался до жалкого огрызка света, за который ничего нельзя было толком успеть. «Вечная ночь» действовала на Алису угнетающе. Проснулась – темно, бредешь домой вечером – темно. От этой темноты постоянно хочется спать, а апатия раскрывает свои теплые объятия. «Эх, дожить бы до весны» - думала Алиса, – «Вот тогда-то жизнь и заиграет новыми красками!»
Кутаясь в новенький пуховик, меся тонны снега под ногами, которого до черта намело, и постоянно поскальзываясь на льду под этими самыми снежными завалами, девушка ругалась себе под нос. Уже которую зиму нормально не чистят улицы. Причем, не только в спальных районах, до которых никому и никогда не было дела, но и в центре. Алисе ежедневно, чтобы попасть на работу, приходилось передвигаться по центру города крохотными шажками, лишь бы не сломать себе шею. А уж когда над городом висела тьма, то есть каждое утро и вечер, поход на работу и обратно превращался в настоящий квест на выживание.
Сегодня был выходной, но Алиса вынуждена была покинуть квартиру, в которой жила со своим молодым человеком Михаилом. Находиться там теперь ей было невыносимо. Их отношения, и без того трещавшие по швам, сегодня окончательно рухнули, когда, вернувшаяся от подруги Алиса, обнаружила своего бойфренда в постели с другой девушкой. Не став слушать никаких оправданий от парня, Алиса просто ушла. Ей нужен был свежий воздух, чтобы привести мысли в порядок, и решить, что ей делать. Вдобавок ко всему, сегодня у нее с самого утра дико болела голова, несмотря на то, что вчера у подруги она отказалась от алкоголя, запах которого показался ей слишком резким.
Добредя до более или менее расчищенной улицы, Алиса посмотрела на свинцово-тяжелое небо, полностью отражающее ее душевное состояние.
Алиса переехала в Санкт-Петербург еще студенткой, хотя ее мама настаивала на Москве, где и климат приятней, и перспектив больше. Но нет, уперлась тогда Алиса, мол, Питер – культурный город, в котором жили известные писатели, поэты, композиторы. Да что там, великие цари! Вся светская жизнь бурлила в Петербурге. А что в этой Москве? Ничего. Даже посмотреть особенно не на что, а то, что есть – новострой. Учитывая то, что Алиса мечтала о карьере графического дизайнера, ей казалось, что если и учится на такую творческую специальность, то только в Петербурге, где все этому благоволит. И поехала Алиса поступать в город на Неве. Первое время много гуляла по городу, любуясь его величественной архитектурой, восторгалась определенной атмосферой, царившей здесь, и не могла нарадоваться белым ночам. Только, тогда было лето, да и с погодой ей повезло – солнечно, тепло и без дождей, которыми так славится Петербург. Маме звонила, рассказывала, как она ошибалась насчет климата петербургского, и как тут все совсем иначе, чем она ей рассказывала. А потом наступила зима, и все Алисины восхищения унес с собой ледяной ветер, дувший, словно отовсюду сразу, коварный гололед под толщей снега и сосульки, острыми пиками висевшие на домах, выискивающие неосторожную жертву, которой можно было бы проломить голову. Низкое небо, угнетающее своей серостью, давило прямо на голову. Именно в Питере Алиса узнала, что такое мигрени и бессонница. Теперь она понимала всю мрачность «Преступления и наказания» Достоевского, даже отбросив прошлое известного классика. В таком городе как этот, невозможно было написать ничего другого. Шесть лет прожив в этом городе, девушка так и не смогла привыкнуть к отвратительной петербургской зиме и погодным качелям. К культуре, которой поначалу так ее восхищала, она уже попривыкла, и не замечала на своем пути ни фресок, ни барельефов, ни маскарон на домах. Только летом, иногда, могла себе позволить неспешную прогулку, сойдя с шумного, и суетливого Невского, на более тихую и спокойную улочку.
Здесь же, в спальном районе, где находилась их съемная квартира, смотреть было абсолютно не на что. Вереницы хрущевок, брежневок, флотилии домов-кораблей, россыпь домов-точек – вот и вся культура. Увлекательное зрелище, нечего сказать. Конечно, возле метро располагался торговый центр с кинотеатром, кафешками и магазинами, но Алиса ходила туда, только если ей нужно было что-то из одежды или когда они с Михаилом собирались в кинотеатр на очередную новинку иностранного кинематографа.
Погруженная в свои мысли, потерявшая чувство времени в бесцельном блуждании по улице, Алиса почувствовала, что продрогла. Промозглость забиралась под куртку, обвивая незащищенное тело длинными ледяными щупальцами. Девушка решила зайти погреться в первый попавшийся магазин. Это была обычная «Пятерочка», сети которой раскинулись во многих городах страны. Алис Ничего. Все в порядке, а ничего не планировала покупать и слонялась в недрах лабиринта полок, ломящихся от изобилия товаров, делая вид, что внимательно изучает ассортимент. Какофония магазинных запахов смешивалась в единственный отвратительный, который безжалостно бил по обонянию девушки. Ей хотелось поскорей уйти оттуда, но она ждала, когда живительное тепло снова потечет по ее телу.
Согревшись, девушка снова стремглав вылетела на улицу, борясь с тошнотой. Отдышавшись, и подождав, пока ее состояние улучшится, она направилась к пешеходному переходу. Светофор уже показывал зеленый, и Алиса уже собралась было ускориться, но тут ее рассеянный взгляд зацепил то, мимо чего она не смогла пройти. Груженая пакетами из магазина старушка пыталась спуститься с покатого и скользкого поребрика на проезжую часть. Она старалась осторожно поставить ногу, но тут же одергивала ее обратно, не зная, как подступиться к спуску и не упасть. Без посторонней помощи, старушка явно не справится, и Алиса подошла к ней.
- Давайте я вам помогу, – предложила девушка, зная, что старушка не откажется. – И пакетик ваш давайте, он, наверное, тяжелый.
- Ой, спасибо тебе, внученька, – старушка отдала ей мешок, который действительно оказался нелегким. Взяв пакет в руку, девушка тут же охнула, от резкой тянущей боли внизу живота.
- Что с тобой, внученька? – обеспокоилась старушка.
- Ничего. Все в порядке, — ответила девушка, улыбнувшись. Спазм прошел так же быстро, как и начался.
Как только снова зажегся зеленый, старушка взяла Алису под руку, и она повела ее на другую сторону дороги.
- Скользко-то как! Просто ужас! – сетовала старушка. – Почистили бы хоть! Так и свалиться недолго, а нам, пожилым падать нельзя!
- Никому падать нельзя – заметила Алиса.
- Это конечно. Но у вас молодых быстро все заживет, в отличие от пожилых.
Алиса спорить не стала. Оказавшись на другой стороне, Алиса уже хотела было отдать пакет, и распрощаться со старушкой, однако та не спешила отпускать девушку.
- Так скользко, внученька, и мешок у меня тяжелый. Ты никуда не торопишься? Может, доведешь меня до дома? Здесь недалеко, - она неопределенно махнула рукой куда-то влево, не давая четкого представления, сколько придется идти.
Алиса никуда не спешила, да и родители всегда учили ее помогать старшим. Тем более, что возвращаться в квартиру, где ждал ее Михаил и непростой разговор с ним, не хотелось. Хотя, девушка понимала, что сделать это все же придется, но выполнив просьбу старушки, она сможет отсрочить этот момент.
Обрадовавшись, что Алиса согласилась ее проводить, старушка, все еще держа девушку под руку, повела ее к своему дому. По дороге, они разговорились. Алиса узнала, что старушку зовут Клавдия Митрофановна, что всю жизнь она работала акушеркой, живет она одна в двухкомнатной квартире, в которой ей одной невообразимо скучно.
- А как же ваши дети? А внуки? Неужели, никто не навещает? – удивилась Алиса.
- Нету у меня никого, милая. У нас с Федей, мужем моим, не получилось как-то детей завести. Хотя мы и старались. Не выходило, и все. А жаль. Мы с ним очень хотели детей.
- А муж ваш…?
- Давно уж помер. Лет семь как.
Сердце Алисы сжалось от жалости к старушке. Одна на всем белом свете. Как же ей, должно быть, одиноко. Не с кем даже поговорить. А случись с ней что, некому даже позаботиться о ней. Девушка, неосознанно провела параллель с собой. Даже находясь в отношениях с Михаилом, она уже давно чувствовала себя одиноко. Их отношения изжили себя, но Алиса, зачем-то продолжала тащить на себе их мертвый груз. Сегодняшний инцидент стал последней каплей, однако, как подозревала девушка, измена была далеко не первая. Михаил уже давно приходил домой поздно, а на выходных, предпочитал общество друзей, возвращаясь с гулянок, изрядно помятым, только под вечер воскресенья. Девушка ежедневно возвращалась вечером в пустую съемную квартиру, где никто ее не ждет. Иногда, когда не было очередных встреч с друзьями, он все же снисходил до нее, и хотя девушка ничего не хотела, все же, по какой-то причине, не могла ему отказать. Она уже давно порывалась уйти, но что-то постоянно ее останавливало: то не хватало денег на съем новой квартиры, то не хватало мужества разорвать отношения, то мешало еще что-нибудь. В одном она была уверена наверняка: эти отношения не приведут ни к чему хорошему. Теперь, Алиса была уверена, как никогда раньше.
- Пришли. Поможешь донести до квартиры? – голос Клавдии Митрофановны вывел Алису из задумчивости.
- Конечно.
Они зашли в теплый подъезд сталинки, и поднялись на лестничную площадку первого этажа, где в углу располагалась квартира, дверь которой старушка уже открывала дрожащей рукой. Алиса снова протянула пакет с продуктами, но та снова не взяла его.
- Заходи, Алисочка, чайку попьем. Отблагодарю тебя за помощь, - Клавдия Митрофановна приглашающим жестом указала в темноту квартиры.
Девушка растерялась. С одной стороны, невежливо было отказывать одинокой старушке в ее искреннем желании отблагодарить. С другой, не так давно Алиса читала о случае, произошедшем в соседнем районе: пожилая женщина заманивала молодых девушек в квартиру, где она проживала с сыном. Там он их насиловал, после чего – убивал. Но ведь, Клавдия Митрофановна сказала, что живет одна. А вдруг это ложь? Вдруг, в недрах квартиры кто-то поджидает ее? Что, если зайдя внутрь, ей больше не суждено будет выйти оттуда?
Клавдия Митрофановна заметила, что Алиса вся напряглась от ее предложения, побледнела как полотно, а ее глаза расширились от страха. Старушка видела, как девушка пытается принять верное решение. Она не торопила ее, понимала, что за мысли промелькнули у нее в голове, ведь Клавдия Митрофановна тоже видела в новостях по телевизору сюжет, который вспомнился Алисе.
- Заходи, не бойся, - с этими словами Клавдия Митрофановна зашла в квартиру, и включила в коридоре свет, - Видишь? Никого.
Хотя, это и не убедило Алису, ведь сын-маньяк мог скрываться в любой из комнат, она, все же, переборола себя и вошла, закрыв дверь. Замок оказался несложный – простая задвижка. В родительской квартире был такой же, и она прекрасно знала, как им пользоваться. Она надеялась, что в случае чего, сможет быстро открыть квартиру и убежать. Если только, старушка не закроет дверь на ключ. Но Клавдия Митрофановна уже ушла на кухню ставить чайник и явно не собиралась этого делать.
Это немного успокоило Алису. Она разделась, взяла пакет, и прошла к старушке. К ней уже начало приходить понимание, что старушка сказала ей правду, и бояться нечего. Однако, червячок сомнения заставлял девушку нервно озираться по сторонам, ожидая внезапного нападения. Алиса никак не могла объяснить, почему все время ждет этого, но ничего не могла с собой поделать. Интуиция подсказывала ей бежать отсюда со всех ног, пока не поздно, но девушка не понимала, ложная это тревога или все-таки нет, поэтому продолжала колебаться. Клавдия Митрофановна, суетясь на кухне, поглядывала на напуганную гостью.
- Нет, внученька, так дело не пойдет, - покачала она головой и, взяв ее за руку, усадила спиной к окну. Таким образом, девушка могла видеть кухню и часть коридора. Со спины на нее тоже никто не мог напасть, и Алиса, наконец, выдохнула и полностью расслабилась.
- Вы уж извините меня, Клавдия Митрофановна, - девушке было совестно за то, что она себе навоображала, - Просто, я тут недавно новость видела…
- Знаю, - отозвалась старушка, - Я об этом тоже слышала. Ужас, что в мире происходит! Никому, нынче, доверять нельзя! Ну ладно, сейчас чай заварю. А может, ты голодная? У меня тут картошечка жареная с квашеной капусткой есть. Хочешь?
Хоть Алиса и была голодна, но вежливо отказалась. Ей не хотелось объедать старушку, поэтому она заверила Клавдию Митрофановну, что чая будет вполне достаточно. Вскоре, перед девушкой стояла горячая чашка, из которой торчал пакетик.
- Извини, сахара нету. Мне нельзя, а гостей у меня, сама понимаешь, не бывает. Даже конфет к чаю нету, - смутилась Клавдия Митрофановна.
- Ничего страшного, - поддержала ее Алиса, - Я и сама не люблю с сахаром.
От облегчения и благодарности в глазах старушки, на душе у девушки потеплело. Как она могла сомневаться в ней? Как только могла допустить мысль о том, что Клавдия Митрофановна способна заманить ее в смертельную ловушку? Алисе стало стыдно за подобные мысли. Хорошо, хоть старушка поняла ее, и не обиделась.
Читать далее бесплатно на Дзен >>
