Бабушка Анна жила в небольшой деревне, в уютном деревянном доме с резными наличниками. Дом стоял на окраине деревни и был окружён со всех сторон садом и цветами. После того как дети разъехались, а муж ушёл из жизни, Анна осталась одна. Но одиночество не тяготило её. Больше хозяйство и два её верных друга - пёс Боня и кошка Муся не давали ей скучать. Боня - лохматый дворняга с добрыми глазами и вечно виляющим хвостом. Он охранял дом с усердием прожжённого сторожа, но для бабушки был ласковым и преданным другом. Муся же, изящная серая кошка с белыми лапками, предпочитала царственно наблюдать за происходящим с подоконника, изредка снисходя до ласки.
Ещё был внук Егор: он каждое лето приезжал к ней в гости из города, и Анна его очень любила. По её мнению, был он мальчиком странным: избегал шумных компаний и игр, всё время проводил за чтением книг или прогуливаясь в одиночестве. Глядя на Егора, Анна иной раз горестно вздыхала и вытирала слёзы кончиком платка. Любимым местом времяпровождения Егора было старое кресло-качалка под яблоней, оставшееся от покойного деда. Он брал с собой книгу, поудобнее располагался в кресле и погружался в чтение. Боня устраивался рядом у ног, положив морду на лапы, а Муся находила ветку прямо над головой и грациозно ложилась. Казалось, эти двое охраняли мальчика, пока он путешествовал в своих мирах. Так как он находился в сложном подростковом возрасте, то отдавал предпочтение тяжёлой литературе: любимым писателем был Стивен Кинг, и все книги, которые он привёз бабушке, были из этой серии. И как-то в один из дней, находясь в окружении верных стражей, Егор путешествовал по загадочным и сумрачным мирам. От этого занятия его отвлёк шорох и покашливание. Подняв глаза от книги, он с удивлением обнаружил рядом очень красивую девочку. Её тёмные волосы мягкими волнами спадали на плечи, создавая вокруг головы таинственный ореол. Карие глаза были глубокими и красивыми, словно в них отражалась вся красота окружающего мира. Они искрились радостью и любопытством, словно приглашая Егора разделить её восторг.
— Привет, — вдруг произнесла она, нарушив тишину. — Я не помешаю тебе?
Девочка была не местная: Егор знал всех деревенских детишек, но её видел впервые. Справившись со смущением, он удивлённо спросил:
— Ты откуда? Как тебя зовут? И как здесь оказалась?
Девочка, забавно сморщив курносый носик, громко рассмеялась.
— Не слишком ли много вопросов? Я оттуда, — сказала она, неопределённо махнув головой в сторону горизонта, — а звать меня можешь Алёной. А что это ты читаешь?
Её носик сморщился уже презрительно.
— Ну есть же нормальные книги! Вот смотри, эта поэтесса пишет красивые и чарующие стихи.
В её руках неизвестно откуда материализовался томик стихов известной поэтессы. Егор удивлённо взял книгу из рук девочки. Но больше всего его удивила реакция питомцев на неё. Они никогда и близко не подпускали к себе посторонних, а сейчас Боня радостно вилял хвостом, рассматривая Алёну с обожанием. Муся удовлетворённо замурлыкала, грациозно выгнувшись, когда Алёна погладила её. Она была для них своей. Раскрыв книгу, Егор углубился в чтение, незаметно попав в совсем другой мир. Этот мир был ярким и добрым, раскрашенным в светлые и тёплые тона. Закончив читать, он обнаружил, что рядом никого — он так и сидел один в кресле, в окружении зверят. Только книга в руках напоминала о необычной девочке.
Алёна появлялась не каждый день, но всегда с новой книгой и стала задерживаться подольше. Они много и подолгу беседовали, не желая расставаться, и им всегда было о чём поговорить. От неё Егор узнал, что Алёна была его двойником в «том» мире, и там сильно обеспокоились его погружением во тьму. Поэтому она и здесь, и не уйдёт, пока не выведет Егора на светлую дорогу, потому что от его затмения страдает и она. Эти встречи под яблоней стали для Егора как глоток холодной ключевой воды в жаркий летний полдень. Он всегда с нетерпением бежал в кресло под деревом и, взяв в руки уже хорошую, светлую книгу, ждал прихода Алёны. Лето близилось к завершению, и Алёна, попрощавшись с Егором, больше не появлялась. Миссию она свою выполнила, да и «там» осталось много незавершённых дел.
Егор сильно к ней прикипел и уже не мог находиться там, где всё напоминало о ней. Двор казался унылым, кресло под яблоней отталкивало и навевало грустные мысли. Чтобы как-то скоротать время до конца каникул, он начал ходить в лес с деревенскими ребятами.
И однажды, залюбовавшись лесным пейзажем, в одиночку углубился в самую чащу. Лес как будто затягивал его, а Егор всё шёл и шёл вперёд, не задумываясь о том, что может заблудиться. Громкий рев, раздавшийся казалось над самым ухом, отрезвил и заставил остановиться. Из чащи навстречу ему вышел и встал на задние лапы огромный медведь. Расстояние между ними не давало шансов на спасение, да и медведь вел себя очень агрессивно. Егор не мог пошевелиться от ужаса — ноги как будто вросли в землю. Уже мутнеющим и покидающим его сознанием он вдруг почувствовал, что его стал окутывать какой-то серый туман. Он был стального цвета и очень холодный, но с ним ушли страх и чувство безысходности. Где-то отдалённо, как будто за стеной, он различил звук борьбы, испуганный рёв медведя и топот.
Очнулся от того, что что-то мягкое и тёплое трётся о его ногу. С удивлением обнаружил Мусю у левой ноги, которая мурлыкая, тёрлась о штанину. Справа Боня радостно повизгивал, вращая хвостом, как пропеллером.
Туман рассеялся, и, облегчённо вздохнув, Егор выдохнул осипшим, ещё не отошедшим от страха голосом:
— Ну что, хвостатые, пошли домой.
И двинулся в направлении, указанном радостно засеменившими зверятами.
Каникулы закончились, и Егор вернулся в город, полностью погрузившись в его суматошный ритм. И только иногда, долгими осенними вечерами, взяв в руки томик так полюбившейся ему поэтессы, вспоминал кресло под яблоней, двух своих мохнатых друзей и разговоры с Алёной. Он теперь мечтал только об одном — о скорейшем наступлении лета.
Неожиданно слегла бабушка Аня, и родители забрали её в город, пытаясь вылечить. Но болезнь прогрессировала, и врачи только безнадёжно разводили руками. Перед смертью она спокойно сказала:
— Обо мне не горюйте. Я к Андрюше своему ухожу, мужу любимому. Заждался он меня. Об одном прошу: Боньку и Мусю заберите, пропадут ведь они там без меня.
Со двора на просёлочную дорогу вышли пес и кошка, они двинулись в сторону леса. Опустевший и заброшенный дом тоскливо смотрел им вслед чёрными глазницами окон. Пес бежал уверенно, помахивая хвостом, а кошка, испуганная, прижималась к мохнатому боку собаки, трясясь всем телом.
Проезжавшая мимо машина вдруг резко затормозила. Выбежавшая из неё женщина, так похожая на бабушку Аню в молодости, радостно выдохнула:
— Ну слава Богу, успели!
Задняя дверь резко отворилась, и из неё вывалился Егор:
— Бонька, Муська, идите ко мне, мои золотые!
Радостно обхватив питомцев, он прижал их к груди. Взвизгнувший Боня лизнул его в щёку, а Муся удовлетворённо замурлыкала. К горлу подкатил ком, глаза начало щипать, и слёзы затуманили видимость. Через эту пелену он вдруг увидел Алёну. Она стояла на краю леса, у самой его границы. Потешно сморщив свой красивый носик, она широко улыбнулась, помахала на прощание рукой и исчезла.