До середины 50-х пьяных водителей вообще никак отдельно не наказывали. Попал в аварию выпившим - разбирались на общих основаниях. Не попал - езжай дальше.
Само понятие "нетрезвый за рулём" как отдельное нарушение появилось только в 1956 году. Тогда впервые стали лишать прав, и всего на год. Без штрафа, без уголовки.
Никаких технических средств для проверки водителя на алкоголь тогда не было вообще. В 60-х инспектор ГАИ определял трезвость на глаз. Просил пройти по прямой, закрыть глаза и достать пальцем до кончика носа.
Иногда предлагали подуть в полиэтиленовый пакет - если пахнет спиртным, значит, пил. Вся "экспертиза" строилась на обонянии инспектора и координации водителя.
В 1967 году Минздрав впервые прописал конкретные цифры. По методическим указаниям, до 0,5 промилле в крови считалось "отсутствием влияния алкоголя". Для мужика весом 75 кг это примерно 100 гр. водки. Одна стопка, и ты формально трезвый.
Но промилле - это одно, а решение принимал врач-нарколог. Он смотрел не только на цифру, но и на общее состояние. Походка шаткая, пальцы дрожат, зрачки расширены, пульс скачет - значит, пьян, даже если промилле ниже порога.
И наоборот, мужик крепкий, координация в порядке, речь чёткая - могли признать трезвым и при более высоких показателях. В протоколе освидетельствования были отдельные графы для поведения, для реакции зрачков на свет, для точности движений при пальценосовой пробе. Система работала не автоматически, а вручную, и от конкретного врача зависело очень многое.
Если водитель не оспаривал факт опьянения, везти его на медицинское освидетельствование было не обязательно. Хватало протокола ГАИ. То есть инспектор остановил, понюхал, сказал "товарищ, вы пьяны", водитель согласился - и всё, дело закрыто. Признание вины на месте заменяло поездку в больницу.
В 1968 году СССР присоединился к Венской конвенции о дорожном движении. Она требовала чётко прописать в законе допустимую концентрацию алкоголя в крови водителя, но не выше 0,8 промилле.
В советской практике коридор так и остался от 0,5 до 0,8. Грубо говоря, стакан водки - это уже рискованно, а полстакана - ещё терпимо.
Тогда же, в 1968-м, ужесточили наказание за повторное нарушение. Поймали пьяным во второй раз - лишение свободы до года или исправительные работы.
В 70-х на вооружении ГАИ появился первый "прибор" - трубка Мохова-Шинкаренко. Стеклянная одноразовая трубка с сухим реагентом внутри. Инспектор обламывал ей оба конца, вставлял один в мундштук, другой в полиэтиленовый баллон, и водитель дул.
Если в выдохе были пары спирта, жёлто-оранжевый порошок за пару минут зеленел. Позеленело - едешь на медосвидетельствование. Не позеленело - свободен.
Никаких промилле трубка не показывала. Только два ответа, "есть алкоголь" или "нет алкоголя". При этом реагент начинал менять цвет примерно от 0,3 промилле. То есть выпив совсем немного, можно было пройти проверку.
Но "немного" - понятие растяжимое. У кого-то трубка зеленела и после кружки пива, а кто-то выпивал 150 гр. и проходил. Зависело от организма, от того, сколько времени прошло, от закуски.
В 1972 г. было принято постановление об усилении борьбы с пьянством и санкции резко возросли. За первый раз - лишение в/у до 2 лет и штраф от 10 до 30 руб.
Попался второй раз за 5 лет - лишение прав уже до 5 лет, а штраф до 50 руб. Третий раз - дело доходило до уголовного преследования. До года заключения или принудительных работ на аналогичный срок.
При этом для шофёров-профессионалов, особенно занятых перевозкой людей, последствия были куда суровее. Водителям автобусов реальный приговор выносили значительно чаще, без каких-либо поблажек за хорошую репутацию. Частнику ещё могли пойти навстречу, а вот автобусному шофёру - почти никогда.
Но деньги и срок - ещё полбеды. Настоящие неприятности начинались на предприятии. После задержания ГАИ направляла извещение по месту работы. На каждой автобазе и в каждом таксопарке у входа висел стенд.
С одной стороны - лучшие работники с грамотами. С другой - колонка "Позор!" кого поймали пьяным за рулём. Снимок на этом стенде - это проработка на собрании, выговор в личное дело, лишение премий и путёвок, а если ты состоял в партии - то ещё и партийное разбирательство. Замолчать такое было нереально.
В 1973-м, когда кампания развернулась в полную силу, инспекторы ГАИ по всей стране задержали 773 000 водителей в нетрезвом виде. Из них 525 000 остались без прав. Отдельные инспекторы за год фиксировали по 130 нарушителей, то есть примерно через день по одному.
В 1984 году правила ужесточили ещё раз. Теперь уже за первое нарушение можно было получить штраф до 100 руб. При средней зарплате около 170 руб.
А вот забрать машину у пьяного водителя не могли. Личный автомобиль в СССР считался собственностью, и конфисковать его за нетрезвое вождение закон не позволял. Изъять машину могли только как вещественное доказательство, если пьяный водитель устроил аварию с тяжёлыми последствиями.
Но это была уже другая статья и другой разговор. Для сравнения, сегодня суды разрешают конфисковать автомобиль у того, кого поймали за рулём пьяным повторно, причём независимо от материального положения владельца.
В 1985-м грянула горбачёвская антиалкогольная кампания. Водку до обеда не продавали, цены подскочили, виноградники вырубали. Пьяных водителей от этого меньше не стало.
В 1988-м Минздрав снизил допустимый порог до 0,2 промилле. Это уже почти ничего. При таком пороге даже вчерашние 200 гр. водки могли утром дать срабатывание. С этого момента любое количество спиртного перед поездкой стало рискованным.