– Еще десять минут и я дома. Надеюсь, Антон сегодня не опоздает…
Арина шла по знакомой дорожке через парк – короткий путь от остановки до дома, который она выбирала каждый день. Вечер был тихим, воздух – чуть прохладным, с лёгким запахом опавших листьев и едва уловимым ароматом далёкого костра. Фонари ещё не горели, но сумерки пока не стали по‑настоящему тёмными – тот короткий миг между днём и ночью, когда мир будто замирает в ожидании.
Арина глубоко вдохнула, пытаясь стряхнуть с себя усталость после рабочего дня. В голове крутились мысли о том, что приготовить на ужин. Она хотела сделать что-нибудь вкусное, но при этом долго не заморачиваться. Она очень устала! Единственное, что девушка хотела, так это отдохнуть.
Она шла, слегка покачивая головой в такт музыке, не замечая ничего вокруг, погрузившись в свои мысли. Завтра выходной, можно будет выспаться, встретиться с подругами, может, даже прогуляться с Антоном в парке. При мысли об Антоне на губах невольно появилась улыбка. Три месяца их отношений казались ей каким‑то чудом: он был таким внимательным, заботливым, умел рассмешить в самый хмурый день. Просто идеальный мужчина! Интересно, почему он был свободен и ни с кем не встречался?
– Ты думаешь, что можешь просто так всё забрать? – резкий крик разорвал тишину, и в тот же миг из кустов выскочила девушка с кирпичом в руке.
Арина от неожиданности вздрогнула всем телом, сердце подскочило к горлу. Мир вокруг будто замедлился: она сделала шаг назад, нога зацепилась за корень дерева, и она упала, ударившись локтем о жёсткую землю. Боль пронзила ногу – она подвернула её так сильно, что не смогла встать. В ушах зазвенело, дыхание перехватило, а паника ледяной волной накрыла с головой.
Девушка с кирпичом надвигалась, лицо искажено яростью, глаза горят безумным огнём, губы дрожат от злости. В тусклом свете угасающего дня кирпич в её руке казался зловещим, почти нереальным.
– Как ты посмела к нему приблизиться? Ты разрушила всё, что у нас было! – кричала она, занося руку для удара.
В этот момент между ними возник мужчина – высокий, в тёмной куртке и с рюкзаком за плечами. Он перехватил руку нападавшей, крепко сжал её запястье. Это было удивительно, но ему действительно приходилось прикладывать немало усилий, чтобы сдержать невысокую хрупкую девушку.
– Успокойтесь, – твёрдо сказал он. – Что здесь происходит?
Девушка дёргалась, пыталась вырваться, шипела что‑то неразборчивое, но мужчина держал крепко. Арина, дрожа всем телом, достала телефон. Руки не слушались, пальцы скользили по экрану, сердце колотилось так сильно, что, казалось, его удары отдавались в висках. Она несколько раз промахнулась мимо кнопки вызова, прежде чем смогла набрать номер Антона.
– Антон, – голос срывался, – на меня напали… Я в парке, возле детской площадки… Пожалуйста, приезжай… Мне страшно… Я не знаю, что делать…
Она говорила быстро, задыхаясь от волнения, стараясь передать как можно больше информации за короткое время. Слезы подступали к глазам, но она сдерживала их, боясь потерять контроль над собой. Потом она чуть успокоилась и вызвала полицию, стараясь говорить чётко и спокойно, хотя внутри всё дрожало, а паника сжимала горло. Мужчина помог ей сесть, прислониться к дереву.
– Вы в порядке? – спросил он, оглядывая её с беспокойством. – Нога сильно болит? Может, скорую вызвать?
– Да, – Арина сглотнула ком в горле. – Просто нога… не могу встать. Спасибо вам. Если бы не вы…
Арина была в ужасе! А если бы никто ей не помог? Если бы эта сумасшедшая девчонка действительно сделала то, что намеревалась? Здесь так мало людей ходит в это время, последствия могли быть самыми ужасными...
Нападавшая девушка теперь сидела на траве, всё ещё что‑то бормотала про “украденного парня” и “разрушенную жизнь”. Арина ничего не понимала! Она встречалась с Антоном всего три месяца, и до этого он был один. Никаких бывших, никаких драм – так ей казалось. Да она была в этом уверена на все сто процентов! Так почему же сейчас её обвиняют в том, что она разрушила чьи-то отношения? Что это за бред?
Через десять минут подъехала полицейская машина. Сотрудники быстро оценили ситуацию, усадили девушку на заднее сиденье. Та продолжала кричать, обвинять Арину в том, что она “увела” Антона, что она во всем виновата, и все в таком духе. Эта девица была просто в истерике! Она визжала так, что люди из окон выглядывать начали.
– Я не знаю эту девушку, – повторяла Арина полицейским, стараясь говорить ровно, но голос всё равно дрожал. – Мы никогда не встречались, и тем более я никого не уводила! Антон был свободен, когда мы начали встречаться! Я даже не знала, что у него кто‑то был до меня. Я не понимаю, о чём она говорит…
Полицейские кивали, записывали показания. Один из них обратил внимание, что на магазине есть камера, и направился туда, чтобы получить запись. В конце концов, это самое надежное доказательство, куда надежнее, чем просто показания свидетелей. Арина пыталась встать, но нога не держала – боль была слишком сильной, отдаваясь резкими импульсами при каждой попытке пошевелиться. Она позвонила ещё раз, теперь уже брату, попросила приехать и помочь. Антон в любом случае будет без машины, она в ремонте. Так что доставить ее в больницу парень не сможет.
– Егор, – голос дрожал, – со мной случилось что‑то страшное… На меня напали… Я не могу идти… Приезжай, пожалуйста…
Минут через пять появился Антон. Арина увидела его издалека – он бежал, запыхавшийся, встревоженный, куртка нараспашку, волосы растрёпаны, на лице – смесь страха и беспокойства. Сердце на мгновение согрелось: вот он, её парень, сейчас он подойдёт, обнимет, скажет, что всё будет хорошо, защитит её от всего мира.
Вот только этого не случилось. Он подбежал к Арине, но тут его взгляд упал на полицейскую машину и на девушку, что сидела на ее заднем сидении. Мужчина мгновенно изменил траекторию своего движения и подбежал туда. Казалось, пострадавшая девушка его совершенно не волнует! Он совершенно забыл о том, что Арина даже просто встать не может.
– Соня, – выдохнул он, хватая её за руку через открытое окно. – Соня, ты в порядке? Ничего не болит? Ты не ранена?
Арина замерла. Соня? Да какая ещё Соня? И почему у неё должно что-то болеть? Ведь именно эта девушка напала на неё! Именно эта девушка держала в руке кирпич и угрожала. Так почему Антон переживает за эту непонятную девушку Соню, а не за нее?
– Антон? – тихо позвала она, и в этом голосе было столько растерянности и боли, что даже полицейские на мгновение замерли.
Он обернулся, словно только сейчас заметил её. Взгляд скользнул по её бледному лицу, по согнутой ноге, по заплаканным глазам – и снова вернулся к Соне. Называется расставил приоритеты...
– Что здесь произошло? – спросил он полицейских, словно не знал, что тут произошло. А ведь Арина ему звонила и говорила, что случилось…
– На вашу девушку напали, – ответил пожилой полицейский. – Эта гражданка напала и угрожала ей. Пострадавшая вызвала нас и хочет подать заявление.
Антон нахмурился, провёл рукой по волосам, нервно сглотнул.
– Не надо никакого заявления, – твёрдо сказал он. – Это недоразумение. Соня не хотела никого обидеть, она просто… оступилась.
– Перенервничала? – переспросила Арина, чувствуя, как внутри закипает гнев, смешанный с болью и разочарованием. – Она кинулась на меня с кирпичом! Я ногу подвернула, я даже встать не могу! А ты говоришь – оступилась? Ты вообще понимаешь, что произошло?
– Арина, пожалуйста, – Антон подошёл к ней, попытался взять за руку, но она отдёрнула ладонь. – Давай не будем раздувать из этого проблему. Соня – сложный человек, но она не плохая. Просто она… она меня любит, понимаешь?
– А я? – голос дрожал, но Арина старалась говорить ровно, хотя внутри всё клокотало. – А я тебя, получается, не люблю? Ты стоишь рядом с той, кто на меня напал, а не со мной! Это мне нужна помощь, это мне нужно утешение, разве ты не понимаешь? Так почему же ты не подошел ко мне? Почему же ты подбежал к этой твоей Соне?
Соня на заднем сиденье зашлась истерическим смехом.
– Потому что он всегда любил только меня! – выкрикнула она. – Ты для него всегда была временной заменой, поняла? Он меня любит, всегда любил, просто я его бросила. Но он не забыл, нет! И сейчас он вернётся ко мне, правда, Антон?
Антон молчал. Его взгляд метался между двумя девушками, и в этом взгляде Арина прочла всё, что боялась услышать. Он действительно разрывался. Он действительно до сих пор думал о Соне.
– Я буду писать заявление, – твёрдо сказала Арина. – Она на меня напала! Я пострадала! И я не спущу это ей с рук. Я не позволю запугать себя!
– Арина, не глупи, – Антон повысил голос, в нём зазвучали стальные нотки. – Ты же не хочешь сломать жизнь хорошему человеку? Соня просто ошиблась, она раскаивается.
– Ошиблась? – Арина почувствовала, как к горлу подступает ком, а глаза снова наполняются слезами, но она сжала кулаки, стараясь не дать им пролиться. Внутри всё кипело от обиды и несправедливости. – Ошиблась, когда кинулась на меня с кирпичом? Ошиблась, когда кричала, что я разрушила её жизнь? Антон, очнись! Она опасна! Если всё оставить так, как есть, кто может гарантировать, что завтра она не кинется ещё на кого-нибудь?
Антон открыл рот, чтобы что‑то сказать, но в этот момент подъехала машина Егора. Брат Арины выскочил из салона, быстрым шагом подошёл к сестре. Высокий, крепкий, с серьёзным лицом – он всегда выглядел так, будто готов защитить её от всего мира. Его взгляд метнулся от Арины к Антону, потом к полицейской машине, и Арина увидела, как в глазах брата вспыхнула ярость, тут же сменившаяся холодной решимостью.
– Ариш, что случилось? – он опустился рядом с ней на колени, осторожно ощупал ногу, стараясь не причинить лишней боли. В его голосе звучала такая забота, что на мгновение Арина почувствовала, будто может наконец расслабиться. – Болит? Сильно? Кто это сделал?
– Подвернула, – прошептала она, стараясь говорить ровно, но голос всё равно дрожал. – И… и Антон… он… – она не смогла закончить фразу, просто кивнула в сторону парня, который всё ещё стоял возле полицейской машины.
Егор проследил за её взглядом, увидел Антона, увидел Соню, и мгновенно оценил ситуацию. Ему всё было ясно без слов. Человек, которому он доверил сестру, облажался. Он просто недостоин Арины.
– Поехали в участок, – твёрдо сказал он, бросая гневные взгляды на Антона. – Напишем заявление. А с этим… потом разберёмся.
Он помог Арине подняться, аккуратно усадил в машину. Она бросила последний взгляд на Антона – тот всё ещё стоял рядом с Соней, смотрел им вслед. Он не попытался её остановить, не попытался оправдаться или извиниться... Ничего. Как будто ему действительно было наплевать на девушку…
**********************
Заявление Арина составила очень быстро. Что тут говорить, все было и так ясно. Были свидетели произошедшего, была запись. Руки слегка дрожали, когда она ставила подпись под протоколом, но она старалась держать себя в руках. Пожилой полицейский смотрел на неё с сочувствием, кивал, подбадривал:
– Всё правильно делаете, Арина Викторовна. Не стоит спускать такое с рук. Этой девушки явно нужно пройти обследование. Возможно, у неё есть серьёзные проблемы.
Молодой коллега лишь молча записывал, изредка бросая взгляды то на Арину, то на Егора, который стоял рядом, готовый в любой момент прийти на помощь.
Егор дождался, пока сестра закончит оформлять заявление, потом отвёз её в травмпункт. По дороге он молчал, лишь изредка бросал на неё обеспокоенные взгляды. Арина смотрела в окно, наблюдая, как мелькают уличные фонари, как люди спешат по своим делам, не подозревая о том, что произошло с ней сегодня. Мир вокруг казался таким обычным, таким спокойным – и это контрастировало с хаосом, царившим у неё внутри.
Рентген показал, что перелома нет – только сильный ушиб и растяжение связок. Врач наложил тугую повязку, посоветовал несколько дней соблюдать покой и выписал обезболивающие.
– Спасибо, Егор, – тихо сказала Арина, когда брат на руках вынес её из больницы. Наступать на ногу она не могла, ей было больно. Да и состояние было такое… отвратительное... – Без тебя я бы не справилась.
– Всё будет хорошо, – Егор улыбнулся, стараясь, чтобы сестра не увидела в его глазах ярость. Он это так просто не оставит, Антон еще пожалеет, что доставил его сестре боль. – Этот парень явно не стоил твоих слёз. Ты заслуживаешь лучшего.
Арина лишь кивнула, понимая, что брат хочет её успокоить. Перед глазами стояла картина, как Антон бросился к Соне. Это было так больно, так обидно! Почему он так поступил? Неужели она для него ничего не значит? Неужели бывшая девушка для него важнее?
Где вообще в этом мире справедливость?..
По дороге домой Егор молчал, лишь изредка бросал на сестру обеспокоенные взгляды. Арина смотрела в окно, наблюдая, как огни города постепенно сменяют друг друга, как тени удлиняются в свете фонарей. В какой‑то момент она поймала себя на мысли, что больше не чувствует страха – только горечь и решимость двигаться дальше.
– Ты точно в порядке? – наконец спросил Егор, когда они подъезжали к дому. – Давай я тебя домой к маме отвезу, она за тобой присмотрит. А то как-то мне не хочется оставлять тебя одну в таком состоянии.
– Нет, – Арина покачала головой. – Просто дай мне пару дней, чтобы прийти в себя. Нога болит, но врач сказал, что всё заживёт. А остальное… остальное тоже заживёт.
Брат припарковался возле подъезда, помог ей выбраться из машины и донес до квартиры. Пока он устраивал её на диване, приносил подушку и плед, заваривал чай, Арина молча наблюдала за ним. Егор всегда был таким – надёжным, заботливым, готовым бросить всё и примчаться на помощь. В этот момент она особенно остро почувствовала, как ей повезло с братом.
– Если что – звони в любое время, – сказал он, собираясь уходить. – И не вздумай общаться с этим Антоном. Он показал своё истинное лицо.
– Я и не собираюсь, – слабо улыбнулась Арина. – Спасибо, Егорушка. Ты лучший.
Когда дверь за братом закрылась, она осталась одна. Тишина квартиры давила, но в то же время давала возможность собраться с мыслями. Арина отпила глоток чая – он уже остыл, но она всё равно сделала несколько глотков, просто чтобы чем‑то занять руки.
Нога ныла, напоминая о случившемся. Арина осторожно потрогала повязку – врач сказал, что через пару дней станет гораздо легче. А пока – покой и обезболивающие. Но физическая боль была ничто по сравнению с тем, что творилось внутри.
Она достала телефон, разблокировала экран. Несколько пропущенных от Антона. Одно сообщение: “Арина, пожалуйста, давай поговорим. Я всё объясню”. Она его удалила. Потом ещё одно: “Я был не прав. Прости меня”. И снова – удаление.
В какой‑то момент она поймала себя на мысли, что ей почти жаль Антона. Он ведь тоже запутался – между чувством вины перед Соней, страхом потерять её и тем, что он испытывал к Арине. Но жалость быстро сменилась горечью. Он выбрал не её. В самый важный момент, когда она нуждалась в поддержке, он бросился к другой…
***********************
Следующие несколько дней прошли как в тумане. Арина лежала дома, нога всё ещё болела, но уже не так сильно. Она старалась не думать об Антоне, не вспоминать тот вечер в парке. Но иногда, засыпая, она всё ещё видела его лицо – растерянное, виноватое, но всё же выбравшее другую.
Егор заходил каждый день – приносил продукты, готовил еду, включал фильмы, чтобы отвлечь сестру. Однажды он привёз коробку с её любимыми пирожными и сказал:
– Ты у меня сильная. Ты не сломаешься. Доведи это дело до конца и не вздумай слушать своего бывшего парня! О чём бы он тебя не попросил! А то я слышал от знакомых, что он изо всех сил пытается замять это дело и вытащить Соню. Он хочет, чтобы она ушла от ответственности.
Егор словно в воду глядел.
Антон звонил, писал сообщения. Сначала уговаривал забрать заявление, потом начал угрожать, что если она не отступит, то он сделает так, что ей же будет хуже. Арина не отвечала. Просто заблокировала его номер.
Егор взял на себя общение с полицией. Он ходил на все встречи, контролировал ход дела, добивался, чтобы нападавшей было предъявлено обвинение. Соня, как выяснилось, уже не раз попадала в поле зрения правоохранительных органов из‑за своего агрессивного поведения. На этот раз ей грозило уголовное дело.
Прошло две недели. Нога почти зажила, Арина снова ходила на работу. Жизнь понемногу возвращалась в нормальное русло. Она даже начала встречаться с коллегами после работы, ходить в кафе, улыбаться – сначала через силу, потом всё более естественно. До неё дошли слухи, что Антон сошелся с Соней. Они снова стали жить вместе, но, как замечали совместные друзья Арины и Антона, их отношения было сложно назвать счастливыми и удачными. История повторялась. Истерики, скандалы, ревность…
Однажды вечером телефон пискнул, оповещая о новом сообщении. Номер был незнакомым, но текст не оставил сомнений:
“Арина, это Антон. Я знаю, что ты заблокировала меня. Но я должен сказать: я ошибся. Я был слеп! Соня… она снова начала истерить, требовать внимания, подарков, угрожать... Мы попытались сойтись, но всё вернулось на круги своя: скандалы, ревность, ультиматумы. Я понял, что никогда не смогу быть с ней счастлив. Ты была другой – спокойной, доброй, настоящей. Я хочу всё исправить. Давай встретимся?”
Арина долго смотрела на экран. Пальцы дрогнули, потянулись к клавише ответа. В голове промелькнули воспоминания: как они гуляли по парку, как Антон смеялся над её шутками, как держал её за руку в кинотеатре. Было в этих моментах что‑то настоящее, тёплое… Она невольно улыбнулась, но улыбка тут же погасла.
Она никогда не сможет его простить. Тогда, когда она больше всего на свете нуждалась в его помощи, в его сочувствии, что он сделал? Он подошел не к ней, он побежал к Соне! И более того, он изо всех сил пытался замять произошедшее! Внутри всё сжалось от боли, которую она так старательно загоняла вглубь. Арина глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожь в руках. Ладони слегка вспотели, и она вытерла их о брюки, прежде чем снова взглянуть на экран телефона.
– Ну уж нет. Живи теперь со своей Соней, – девушка еще раз перечитала сообщение. – Ты свой выбор сделал сам. Теперь пожинай плоды этого выбора.
Она вздохнула, улыбнулась и нажала “удалить”.
Телефон снова пискнул. Новое сообщение, но теперь от Егора:
“Сестрёнка, завтра в 19:00 в нашем кафе. Придёт кое‑кто интересный – мой друг Денис. Он недавно переехал в город, ищет компанию. Думаю, вы подружитесь. И да, это не свидание, просто дружеская встреча. Но он классный парень, тебе понравится”.
Арина улыбнулась. Брат в своём репертуаре! Он пытается её отвлечь и готов на всё, чтобы она снова смеялась. На мгновение девушке даже стало интересно, что там за Денис такой. Что его так брат нахваливает? Возможно, он действительно достойный человек.
“Хорошо, – напечатала она в ответ. – Буду”…