Прежде чем продолжить рассказ, позвольте мне сказать несколько слов о бабушке Осе. По словам тётушек Ирмгард и Сони, она была виновата в пьянстве Бетти, потому что после свадьбы родителей Неле она осталась в их квартире, сначала из-за необходимости, поскольку в то время шла война, а затем из-за злобы и ревности, потому что не хотела отдавать своего единственного ребёнка, отца Неле. Она всегда появлялась, изображая из себя жертву, и восклицала:
- Кристиан, я ухожу!
- Умоляю тебя, мама, это всего лишь мелочь, - отвечал отец Неле.
И когда Неле впервые увидела дневной свет, за день до окончания войны в Гамбурге, проблем стало больше. Все, что мать Неле делала с ребенком, по мнению бабушки Осе, было совершенно абсурдно.
- Сейчас детей больше не кормят грудью, - говорила она.
И все же Бетти благодарила Бога за то, что сама смогла обеспечить питание Неле таким образом, потому что все, что тогда продавалось по карточкам, скорее убивало, чем поддерживало жизнь.
В этих обстоятельствах, в окружении старухи, которая отпускала колкие замечания по поводу всего, что она делала, и мужчины, который, как говорили соседи, все еще цеплялся за юбку своей матери, мать Неле, когда девочке было около трех лет, выпила порцию рома и таким образом постепенно познакомилась с алкоголем - незадолго до того, как продукты снова стали стоить своих денег и все магазины оказались полными.
Когда доктору Кноппу наконец удалось выгнать мать из дома - поскольку у нее все еще был дом в Любеке, - Бетти, к сожалению, уже пила. Когда Неле было около четырех лет, и она начала задавать старые детские вопросы - почему небо голубое, вода мокрая, ветер такой холодный, а суп обычно такой горячий, - ее родители расстались.
И Неле, разрываемая между отцом, которого все называли слабаком, и матерью, которая падала в обморок от малейшей бутылки рома, после того как все ее слезы оказались бесполезными, разучилась плакать и - как она поняла позже - смеяться.
Вероятно, Неле подозревала, что бабушка Осе тоже в какой-то степени виновата в разводе её родителей. У неё были гораздо более холодные отношения с этой бабушкой в Любеке, чем с той, что жила в Финкенвердере.
Даже в тот период, который я описываю, Неле с трудом ладила с Осе. Даже когда они садились вместе за пианино, ничего хорошего не получалось. В её дневнике написано: "сегодня мы играли на пианино в четыре руки, из опуса 60 Карла Марии фон Вебера, восемь маленьких пьес. Я хотела сыграть пятую, потому что для бабушки Осе она не такая уж сложная. Но она снова упрямилась, и мне пришлось играть с ней шестую, которая у неё не очень хорошо получается. Конечно, она снова выкрутилась и обвинила меня, сказав, что я играю слишком быстро. Что ж, я позволила ей так думать, хотя и знаю, что это была её вина".
В другом месте дневника есть такие слова: "бабушка Осе спросила меня, употребляет ли моя мать алкоголь тайком и в одиночестве или с другими людьми. Когда я сказала, что не знаю, она ответила, что мне следует приглядеться. Потому что, как она говорит, тайные пьющие - самые худшие. Ещё она сказала, что у шоу-бизнеса нет будущего. И то, что папа больше не ходит в школу, ужасно. Для бабушки Осе почти все, что делают люди, в какой-то степени ужасно. Вот почему, я думаю, она так часто ходит в церковь - но теперь там есть молодой пастор, который ей не нравится. Сейчас она ходит в церковь Святого Джайлса. Бабушка Теа из Финкенвердера ходит в церковь гораздо реже, несмотря на то, что была женой священника - но она не считает людей такими плохими, как бабушка Осе".
Есть ещё запись: "бабушка Осе на меня злится, потому что господин Бенке не дал ей денег. Но она снова успокоится. Господин Бенке действительно не может заплатить ни одному из моих родственников".
Последняя фраза Неле напоминает, что мы немного отклонились от темы благодаря бабушке Осе. Я хотел рассказать вам, как президенту удалось сделать так, чтобы все наши друзья на Ланге Рейхе выглядели такими унылыми в один прекрасный день - во вторник в сентябре, если быть точнее.
О том, что произошло, я знаю в основном от дедушки Вольтерса. Сам я там не был, потому что отдыхал на греческих островах на яхте. Тем не менее, я могу рассказать эту историю - и именно этим сейчас займусь.