Маленькая акварель Павла Федотова «Всё холера виновата!» (1848), бережно хранимая в собрании Государственного Русского музея, на первый взгляд кажется фривольной зарисовкой на злобу дня. Компания погружена в хаос импровизированной «реанимации»: один гость замертво рухнул на пол, другие суетятся, третьи равнодушно продолжают трапезу. Но за этим внешним гротеском скрывается глубокая сатира на удивительную способность человека искать оправдание собственным порокам в самых страшных социальных бедствиях...
Художник изобразил обычную домашнюю пирушку, которая обернулась драматическим фарсом. Смысловой центр — грузный мужчина, который, перебрав спиртного, свалился со стула и теперь беспомощно лежит на полу. Вокруг него разворачивается суетливая пантомима: одна женщина отчаянно растирает ему грудь жесткой одежной щеткой, пожилой мужчина протягивает стакан чая, тогда как другой персонаж застыл с чайником в руке, не зная, чем помочь. Даже в этом хаосе нашлось место абсурдной борьбе: две женщины в углу ссорятся, вырывая из рук друг друга перепуганного кота, в то время как самая решительная из спорщиц не выпускает из другой руки заветную бутылку. Контрастом к этой суматохе служат равнодушные мужчины за столом, которые продолжают выпивать и закусывать, не обращая на происходящее никакого внимания.
Но что же случилось с упавшим гостем? Холера или сердечный приступ, спровоцированный неумеренными возлияниями? Ответ художник оставил на обратной стороне картины в остроумных стихах, разоблачающих незамысловатую логику завсегдатая пирушек:
«...Так подчас забывши страх
На приятельских пирах
Выпьют одного вина
По полдюжины на брата.
Смотришь худо кто ж вина —
Всё холера виновата».
В 1848 году Санкт-Петербург, как и вся Россия, переживал вспышку третьей пандемии холеры — болезни, уносившей тысячи жизней и порождавшей мистический ужас в обществе. Городской фольклор быстро нашел виноватого — саму холеру, на которую списывали любые недомогания, включая банальное переедание и последствия возлияний.
Федотов уловил этот психологический феномен и решил «рассмеяться в лицо болезни». Работа над сюжетом шла долго и мучительно: художник делал наброски по горячим следам недавних событий, но всё не решался поставить точку. В итоге сюжет, изначально задуманный в ироническом ключе, был доведен лишь до формата тщательно проработанного акварельного эскиза.
Самое поразительное в этой картине — кто именно на ней изображен. Это не собирательные типажи, а реальные, легко узнаваемые современниками художника лица из его ближайшего окружения. Согласно исследованиям, прототипами стали родственники семейства Флуговых: «дядя Паня» (Павел Алексеев), его сестра Елизавета Ивановна и их брат Петр Иванович, хлопочущий на заднем плане с чайником.
Спорящие из-за кота дамы — это госпожа Лейшке (в девичестве Карякина) и няня, служившая у Флуговых. Себя же Федотов безжалостно вывел в образе сидящего за столом подвыпившего отставного офицера — с «беспощадно показанной плешью, кое-как прикрываемой жиденькими прядями волос».
Несмотря на камерный, почти семейный характер сюжета, «Всё холера виновата» — это образец острой социальной сатиры, которая была характерна для всего творчества Федотова, недаром прозванного «русским Хогартом».
Прежде всего, художник обнажил механизм опасного самообмана, свойственного массовому сознанию. Желание снять с себя ответственность за последствия распущенности и переложить ее на внешнюю, «роковую» причину — эпидемию — порождает горькую иронию. Федотов высмеивает не только бытовое пьянство, но и глубинную социальную инфантильность, нежелание признавать собственные пороки. Образ главного «героя» здесь балансирует на тонкой грани: цианотичный оттенок его лица — это одновременно и клинический признак тяжелой формы болезни (cholera sicca), и достоверная деталь, замеченная наблюдательным Федотовым.
Не менее важен и мотив разобщенности людей перед лицом беды. Пока один из собутыльников находится при смерти, остальные либо поглощены бессмысленной борьбой за кота и бутылку, либо демонстрируют полное равнодушие, продолжая пир. Эта сцена — жесткая метафора социальной глухоты и отсутствия солидарности, столь необходимой в разгар общей беды.
Наконец, картину следует рассматривать и в контексте творческого пути самого Федотова. К 1848 году он, выходец из небогатой семьи, уже был признанным мастером бытового жанра, которого сравнивали с Н. В. Гоголем в живописи. Однако его талант сатирика, обличавшего социальные язвы (вспомним его хрестоматийное «Сватовство майора»), привлекал внимание не только публики, но и цензоров. Связи Федотова с кружком петрашевцев создавали для художника серьезные проблемы. В этом свете «Всё холера виновата!» предстает не просто остроумной шуткой, но и зрелым образцом «критического реализма», где под маской анекдота скрывается горькая правда о человеческой природе.
Акварель «Всё холера виновата!», в которой смешались серьезное и комическое, личное и общественное, так и осталась на уровне виртуозного эскиза, но именно в этом камерном формате Федотову удалось создать одно из самых пронзительных и психологически точных высказываний о человеке, который в поиске оправданий собственным слабостям готов обвинить в них даже саму смерть.
Спасибо, что дочитали до конца! ✅
❗️МОЯ КНИГА "СВЯТЫЕ ГРЕШНИЦЫ. ЖЕНСКИЕ СУДЬБЫ В ПИСАНИИ" УЖЕ В ПРОДАЖЕ. Купить книгу можно на ВБ , ОЗОН, а также в книжных магазинах Читай-город и Буквоед ❗️
Если вам понравилась статья, ставьте лайк и не забудьте подписаться:) Еще больше интересного про искусство простым языком в тг-канале.
Мои статьи, которые могут вас заинтересовать: