На следующий день, когда солнце минуло середину небосвода, княжеский обоз проходил через небольшую деревню, чудом не тронутую разбушевавшимся лесным пожаром. Дома стояли целые — но серые, покосившиеся, с мокрыми соломенными крышами и кривыми заборами из ивняка. Но чем дольше Ярополк смотрел по сторонам, тем сильнее понимал: «Иногда огонь — не самое страшное. Страшнее — медленно сгнивать заживо» Возле реки две женщины молча стирали бельё в мутной воде. Руки у обеих были красные, потрескавшиеся, словно ободранные наждаком. На княжеский обоз они смотрели без всякого любопытства — только устало и зло. Тут же в воде со щёлоком стояла костлявая корова. По улице бродили тощие собаки с клочьями вылезшей шерсти. Дети сидели прямо в грязи возле сточной канавы, босые, без штанов, в рваных рубахах и месили руками глину. Один мальчишка жевал сухую репу с таким видом, будто праздничный мясной пирог. Когда кибитка Ярополка поравнялась с ними, дети оживились, и он улыбнулся им, но напрасно. — Гляди, к
Публикация доступна с подпиской
Тайные письма лесного эльфа