Тамаре шёл тридцать четвёртый год. Возраст уже приобрёл солидность старого шкафа. Дверцы поскрипывают, полки держатся достойно, родственники поглядывают с сочувствием и время от времени интересуются, когда внутри появится семейное счастье.
Весна тогда выдалась тёплая. Воздух пах сиренью, мокрым асфальтом и чужими надеждами. Тамара сидела на скамейке возле дома и рассматривала прохожих. Мужчины двигались мимо бесконечной вереницей. Один напоминал уставшего бухгалтера, второй — потерянный чемодан, третий, человека, который всю жизнь ищет очки, надетые на собственный нос.
И тут появился Аркадий.
Тридцать восемь лет. Высокий. Спокойный. Работящий. Разговаривал без лишней пены во рту. На свидания являлся вовремя. Цветы приносил свежие. В те времена подобный экземпляр выглядел редкостью музейного масштаба.
Тамара пришла домой, поставила букет в вазу и объявила подруге Светлане:
— Всё. Беру.
— Куда берёшь?
— В мужья.
— Он знает?
— Подробности уточняются.
Через месяц Тамара решила, что счастье любит решительных людей. Судьба, по её мнению, напоминала автобус. Замешкался — уехал. Поэтому она разработала план.
План оказался простым и слегка дырявым во всех смыслах этого слова.
Женщина принесла домой коробку резиновых изделий. Швейной иглой, спрятанной между пальцами, наносила крошечные проколы. Каждое касание совершала с ювелирной точностью.
Во время операции лицо у неё приобрело выражение военного инженера. Рядом остывал чай. За окном ворковали голуби.
Атмосфера получилась с оттенком шпионского романа.
Через некоторое время новость подтвердилась.
Беременность.
Аркадий сначала побледнел, потом покраснел, затем сел на табуретку и минут пять изучал рисунок линолеума.
После чего сказал:
— Ребёнок — дело серьёзное. Женимся.
Свадьбу сыграли быстро. Родня радовалась. Бабушки плакали. Дяди произносили тосты такой длины, что молодые успевали состариться между началом и финалом.
Прошёл год.
Наступил день рождения ребёнка.
На столе стоял огромный торт. Горели свечи. В вазах красовались цветы. Маленький Миша исследовал праздничную салфетку с гастрономическим интересом.
Аркадий сидел задумчивый.
Потом налил себе немного вина, посмотрел на Тамару и произнёс:
— Я должен кое в чём признаться.
За столом мгновенно наступила тишина.
Тамара побледнела.
Воображение уже рисовало любовниц, тайные семьи и загадочных наследников из соседних областей.
Аркадий кашлянул.
— Я прокалывал презервативы.
Тамара моргнула.
Потом ещё раз.
— Что?
— Любил тебя сильно. Не хотел терять. Детей хотел. Действовал решительно.
Тишина стала такой густой, что её хотелось нарезать ломтями и подать к селёдке.
Светлана первой поставила бокал на стол.
— Погодите. Получается, вы оба?..
— Да, — кивнула Тамара.
— И ты тоже?.. — повернулась она к Аркадию.
— Да.
— Одновременно?
— Видимо.
Некоторое время все переваривали информацию.
Картина складывалась удивительная.
Два взрослых человека тайно устраивали диверсии друг против друга ради одной общей цели.
Каждый считал себя хитрецом.
Каждый представлял второго наивным участником событий.
Аркадий поднял бокал.
— Выходит, победили оба.
— Или оба проиграли, — заметила Светлана.
— Или выиграл Мишка, — сказала Тамара.
Мишка в этот момент старательно облизывал праздничный колпак.
Прошли годы.
Они живут вместе до сих пор. Иногда спорят, кто тогда оказался хитрее.
Каждый предъявляет одинаково весомые улики.
Семейная жизнь вообще редко строится на логике. Чаще на странном совпадении двух характеров, двух упрямств и двух наборов заблуждений.
Одни пары ищут друг друга годами.
Другие находят сразу.
Третьи берут иголку и ускоряют развитие сюжета.
Литература называет это любовью.
Уголовный кодекс предпочёл бы ознакомиться с деталями.
© Ольга Sеребр_ова
#семья #отношения #любовь #брак #историиизжизни #семейныеистории #мужижена