Лара знала: сегодняшний вечер будет испытанием. Свекровь Надежда Ивановна созвала семейный ужин в честь повышения сына — Ларкин муж Серёжа теперь заведующий отделом в крупной компании. Серьёзно. Солидно. А жена у него, по мнению матушки, так себе — «с хомячками да попугайчиками целыми днями нянчится».
— Администратор зоомагазина, — всегда морщилась Надежда Ивановна, будто эти слова отдавали протухшим кормом для рыбок. — Образование высшее, а работает где? В магазинчике!
Золовка Алла Семёновна, сестра мужа, обычно подхватывала:
— Лара, ну когда ты за нормальное дело возьмёшься? Серёжа же карьеру делает! А ты — консультируешь бабушек, какую миску коту купить.
Вот и сегодня, когда гости собрались в просторной гостиной Надежды Ивановны — родственники, коллеги Серёжи, соседи, — Лара понимала: сейчас начнётся. Она надела скромное бежевое платье, уложила волосы, даже туфли на каблуке нацепила (обычно в кроссовках ходила). Старалась выглядеть «прилично». Но знала — бесполезно.
— Ну что, Лара, как там твои питомцы? — с ядовитой улыбкой спросила Алла Семёновна, отхлебнув шампанского.
— Всё хорошо, — сдержанно ответила Лара.
Надежда Ивановна встала с бокалом, чтобы произнести тост. Гости притихли. Свекровь смотрела на сына с гордостью:
— Мой Серёженька теперь начальник! Заведующий отделом! — она сделала паузу, оглядела всех. — А жена у него… кто? С кошками целый день!
Кто-то хихикнул. Лара сжала губы. Серёжа виноватым взглядом посмотрел на неё, но промолчал — он никогда не спорил с матерью.
— Ну ничего, — продолжила Надежда Ивановна, вдохновляясь. — Может, когда внуки появятся, Лара хоть за детей возьмётся, а не за попугайчиков!
Смех. Лара почувствовала, как внутри что-то оборвалось. Сколько можно терпеть? Она отставила бокал.
В этот момент раздался звонок в дверь.
— Кого ещё принесло? — недовольно буркнула Надежда Ивановна. — Серёжа, открой!
Муж пошёл в прихожую. Через секунду оттуда донеслось:
— Мам, там… это… к Ларе.
— К Ларе?! — изумилась свекровь. — Да кто ж это может быть?
Лара встала. Спокойно, даже как-то отстранённо. И вдруг улыбнулась — так, что Надежда Ивановна почувствовала неладное.
— Фаня, сюда! — скомандовала Лара.
В дверях гостиной показалась фигура. Огромная. Двухметровая. В чёрном смокинге и бабочке. Горилла. Настоящая горилла — с умными карими глазами и мощными руками, одна из которых держала букет алых роз.
Гости замерли. Кто-то уронил вилку. Алла Семёновна подавилась салатом. Надежда Ивановна побледнела.
— Это… это… — заикалась свекровь.
— Это Фаня, — невозмутимо сказала Лара, подходя к горилле и почесав её за ухом. — Я её дрессирую. Для цирка.
— ДЛЯ ЦИРКА?! — взвыла Надежда Ивановна.
— Ну да. Мы с ней завтра выступаем на арене, — Лара достала из сумочки пригласительные билеты. — Вот, всем раздам. Вам, мама, места в первом ряду. Специально для семьи приберегла.
Серёжа стоял, раскрыв рот. Он знал, что жена работает в зоомагазине. Знал, что иногда пропадает по вечерам — говорила, «инвентаризация». Но чтобы… горилла?!
— Лара, — тихо, почти с придыханием, спросил он. — Ты… дрессировщица?
— Ну, — Лара пожала плечами. — Да. Уже восемь лет. Просто не говорила. Думала, ты скажешь, что ненормальная.
— ТЫ НЕНОРМАЛЬНАЯ! — выкрикнула Надежда Ивановна, отшатываясь от Фани. — Серёжа, развестись с ней немедленно! Она опасна! У неё ГОРИЛЛА!
Фаня повернула голову к свекрови. Та замолчала. Горилла медленно подошла к Надежде Ивановне, протянула букет роз. Та, дрожа, взяла.
— Она умная, — мягко сказала Лара. — Фаню нашли брошенной в цирке-шапито, который обанкротился. Я её выходила. Обучила. Мы с ней работаем в паре — я клоун, она ассистент.
— Клоун?! — Алла Семёновна чуть не свалилась со стула. — Ты клоун?!
— Нет, дрессировщица-артистка. Клоунский номер — это жанр, — уточнила Лара. — В зоомагазине я администратор, это правда. Но по вечерам — тренировки, выступления. Завтра премьера нового номера. Билеты дорогие, но для вас бесплатно.
Гости начали переглядываться. Кто-то достал телефон — снимать видео. Фаня спокойно села на пол, скрестив ноги. Лара подошла к мужу:
— Серёж, прости. Я боялась, что ты не поймёшь. Твоя мама всегда говорила, что я «несерьёзная». Вот я и молчала.
Серёжа сглотнул. Потом медленно улыбнулся:
— Лара… это же круто! Ты дрессируешь гориллу!
Надежда Ивановна держала розы и вдруг… рассмеялась. Истерически, нервно, но это был смех.
— Господи, — выдохнула она. — Я думала, у меня невестка скучная. А она… гориллу водит!
— Не просто водит, — подала голос соседка Марина, подруга Лары, которая сидела в углу. — Она чемпионка области по дрессуре экзотических животных! Я видела её на фестивале!
Все уставились на Марину.
— Я знала, — спокойно добавила та. — Лара просила не говорить. Но теперь-то уже всё равно.
Лара благодарно кивнула подруге. Марина всегда её поддерживала — и когда Лара впервые привела домой маленького детёныша гориллы (тогда Фане было два года), и когда училась дрессуре у старого циркача Петровича, который перед смертью сказал: «Девка, у тебя талант. Не зарывай его».
Надежда Ивановна опустилась в кресло. Фаня подошла, осторожно похлопала её по плечу. Свекровь замерла, потом тихо спросила:
— А она… не укусит?
— Она не кусается, — улыбнулась Лара. — Она только обнимается. И любит виноград.
— У меня есть виноград! — воскликнула Алла Семёновна, вскакивая. — Сейчас принесу!
Вечер изменился. Гости окружили Фаню, задавали вопросы. Лара рассказывала про цирк, про номер, про то, как Фаня научилась танцевать вальс. Серёжа сидел рядом, обнимал жену за плечи:
— Почему молчала столько лет?
— Боялась. Твоя мама всегда хотела, чтобы я была «как все». Офис, деловой костюм, презентации. А я… я люблю животных. Всегда любила. Помнишь, в детстве родители мне запрещали даже кота завести?
Серёжа кивнул. Он помнил истории про её детство в строгой семье, где всё должно было быть «правильно».
— Вот я и ушла в цирк, — призналась Лара. — Там меня никто не осуждал.
Надежда Ивановна подошла к ним, держа бокал:
— Лара… извини. Я была дурой. Ты талантливая. И смелая. Я бы ни за что не решилась.
Свекровь протянула руку. Лара пожала её.
На следующий вечер вся семья пришла в цирк. Первый ряд. Надежда Ивановна в шляпке с вуалью, Алла Семёновна с букетом, Серёжа — с камерой. Когда на арену вышла Лара в ярком костюме и Фаня в цилиндре, зал замер. Они танцевали, жонглировали, Фаня катала Лару на спине. Финал — Фаня подняла Лару на вытянутых руках, та раскрыла зонтик, и с потолка посыпались конфетти.
Овация. Надежда Ивановна кричала громче всех:
— Это моя невестка! Моя!
После выступления Лара вышла к семье. Свекровь обняла её:
— Лара, прости. Я гордилась сыном, а надо было гордиться и тобой.
— Мам, ничего, — Лара улыбнулась. — Теперь вы знаете: я не просто «с кошками вожусь». Я с гориллой дружу.
Фаня ухнула одобрительно. Серёжа поцеловал жену:
— Ты невероятная.
— Ага, — хмыкнула Лара. — Только вот Фане теперь нужен больший вольер. Думаю, твоя мама не против, если мы его у неё на даче поставим?
Надежда Ивановна задумалась. Потом рассмеялась:
— Ставьте. Пусть соседи завидуют.
Рекомендуем почитать :