Ирина застыла у стойки регистрации в Шереметьево. Девушка в синей пилотке смотрела на неё с вежливым равнодушием. Сзади уже гудела толпа туристов с чемоданами, пахло дорогим парфюмом из дьюти-фри и фастфудом.
Восьмилетняя Маша тяжело, со свистом выдохнула и сильнее сжала руку Ирины. В другой руке девочка держала пластиковый ингалятор.
— Как аннулирована? — Ирина хлопнула по стойке загранпаспорта. Пластиковая обложка жалобно хрустнула под её пальцами. — Мы полгода назад бронировали, вот распечатка.
— Ничего не знаю. Полчаса назад поступил запрос на возврат через личный кабинет. Деньги уже ушли на карту плательщика. Следующий, пожалуйста!
Ирина оттащила чемодан в сторону. Сердце колотилось где-то в горле, мешая дышать. Она выхватила телефон и набрала мужа. Денис ответил только с пятого гудка. На заднем фоне у него что-то шкворчало на сковородке.
— Денис, ты ничего не хочешь мне объяснить? — голос Ирины вибрировал, но она держала себя в руках. — Мы в аэропорту, наших билетов нет.
— А, доехали уже? Быстро вы, — Денис зевнул. — Слушай, Ир, тут такое дело… Короче, я сдал билеты, деньги мне на карту вернулись.
— Что значит сдал? — у Ирины потемнело в глазах. — Денис, у Маши три приступа за неделю было! Пульмонолог выписку дал — только море на месяц, иначе мы с гормональных ингаляторов не слезем! Ты в своем уме?
— Да ладно тебе, не раздувай, — в голосе мужа послышалось раздражение. — Подумаешь, астма. Раньше в деревнях крапивой лечили, и ничего, здоровее были. А у Кристинки депрессия после развода, понимаешь? Она спать не может, плачет постоянно. Ей нужно в себя прийти. Я ей эти деньги перевёл, она сейчас квартиру в Москве посуточно снимет, отоспится. Мы семья, Ира и должны помогать. Потерпите, Машка в парке у пруда подышит, один год не критично.
Молчала, смотрела на Машу, которая пыталась поймать ртом воздух, и чувствовала, как внутри всё выгорает до пепла. Жалость, привязанность, десять лет общего быта — всё превратилось в сухой, безжизненный сор.
— Ты сдал билеты нашего ребенка ради своей тридцатилетней сестры? — тихо спросила она.
— Ой, началось! Эгоистка ты, Ирка. Тебе бы только на пляже валяться. Кристине реально плохо, а вы… Короче, дуйте домой. Вечером поговорим.
Денис бросил трубку.
Медленно опустила телефон. Истерик не будет. На это просто нет времени. Она присела перед дочерью, поправила ей сползший воротник кофты.
— Машунь, мы сейчас полетим. Чуть-чуть подожди, ладно?
Открыла приложение банка. Собственных сбережений на новые билеты «день в день» не хватало. Денис умело контролировал семейный бюджет, оставляя ей только на продукты. Но у неё были родители.
Через пять минут мать перевела нужную сумму.
Она купила два билета на ближайший рейс до Сочи, в один конец, втридорога. Но когда самолет оторвался от взлетной полосы, Ирина впервые за день выдохнула.
На десятый день отдыха у моря Маша перестала кашлять по ночам. Ирина сидела на пляже под выцветшим зонтом, её кожа зудела от дешевого солнцезащитного крема и соли, а в ухе наушник тихо транслировал сухой голос Александра, её старого знакомого, работающего юристом.
— Ира, юридически ситуация паршивая, но зацепиться можно, — говорил Александр, шурша какими-то бумагами на том конце провода. — Карты, с которых покупались билеты, оформлены на тебя?
— Да! Личный кабинет авиакомпании тоже привязан к моей почте и моему номеру.
— Отлично! Как он зашел?
— Пароли были сохранены на домашнем компьютере, он просто открыл браузер.
— Это статья, компьютерное мошенничество. Или кража со счета, что еще хуже. Он без твоего ведома распорядился твоим имуществом и вывел деньги на карту сестры. Если мы подадим заявление в полицию, Денису будет очень несладко. Это не мелкая пакость, а уголовка. Его матушка тебя живьем съест. Ты готова идти до конца?
Ирина посмотрела на Машу. Девочка строила замок из песка, её щеки порозовели, а дыхание было ровным и чистым, без всякого небулайзера.
— Готова, Саша, — спокойно ответила Ирина. — Готовь документы, через три дня мы возвращаемся.
— Ирочка, слава богу! — Тамара Семеновна из сорок второй перегородила дорогу прямо у лифта, сжимая в руках мусорный пакет. — Я уж участковому звонить собралась. Думала, ты квартиру сдала каким-то цыганам! Музыка до трех ночи, мужики чужие шляются, курят прямо на площадке. Я Денису замечание сделала, так он меня чуть с лестницы не спустил!
У Ирины внутри все сжалось. Маша тихо закашлялась за ее спиной, прижимаясь к чемодану.
— Спасибо, Тамара Семеновна. Я вас поняла.
Ирина подошла к своей двери. Квартира была её, добрачная.
Она повернула ключ, замок поддался. Стоило приоткрыть дверь, как в лицо ударил тяжелый, кислый запах перегара, застоявшегося табачного дыма и дешевых полуфабрикатов.
Ирина шагнула в прихожую, на полу валялась куча грязной обуви, чьи-то стоптанные кроссовки перегородили проход. Из гостиной доносился приглушенный смех.
Ирина прошла вперед. На её любимом белом диване, купленном на годовую премию, расплывалось огромное жирное пятно от коробки с пиццей. Рядом на журнальном столике стояла тарелка с заветренными головами мойвы, вокруг которой уже вились мошки.
Из спальни, лениво позевывая, вышла Кристина. На ней был изумрудный шелковый халат Ирины — подарок мамы на юбилей.
— О, приехали? — Кристина даже не вздрогнула. Она почесала плечо, глядя на Ирину мутными глазами. — А Денис сказал, вы еще неделю на море будете. Слышь, Ир, у тебя кофе нормальный есть? А то этот ваш растворимый пить невозможно, у меня от него изжога.
Маша за спиной Ирины закашлялась сильнее. Кислый сигаретный дым, пропитавший шторы, мгновенно сработал как триггер. Девочка схватилась за горло.
— Маша, дыши. Тихо, — Ирина бросила сумку на пол, быстро опустилась на колени. — Где спейсер? Кристина, где коробка с лекарствами, которая стояла на комоде в спальне? Там ингалятор и небулайзер. Быстро!
Кристина лениво отхлебнула воду из стакана.
— А, эта пластиковая коробка с проводами? Да я её выкинула вчера.
У Ирины заложило уши. Пол под ногами качнулся.
— Что ты сделала?
— Ну выкинула, — Кристина поморщилась, будто Ирина требовала от неё невозможного. — Она весь подоконник занимала, вид портила. Я туда свои духи поставила и свечи для медитации. Чё ты орешь-то сразу? Мусорка под навесом на улице, сходи забери, если так надо. Я думала, это старье какое-то.
В этот момент из кухни вышел Денис в одних спортивных штанах. Лицо помятое, глаза красные.
— О, Ирка, — буркнул он, избегая смотреть жене в глаза. — Прилетели всё-таки? Ну и чё ты тут цирк устраиваешь?
— Денис, твоя сестра выбросила ингалятор Маши! — Ирина зпкричала, её трясло от ярости. — Ребенок задыхается! Там лекарств на пятнадцать тысяч было и аппарат за десять!
— Ну купим новый, чё ты поднимаешь вой на всю Ивановскую? — Денис махнул рукой и приобнял Кристину за плечи. — Кристине и так тяжело, у неё депрессия. И вообще, ты почему без предупреждения приехала? Мы тут... дела обсуждали.
Ирина посмотрела на мужа. На его груди красовался след от помады, явно не её цвета. На подоконнике действительно ровным рядком стояли дешевые флаконы Кристины.
Ирина не стала кричать. Она молча открыла рюкзак, достала дорожный баллончик с карманным ингалятором, который всегда носила в потайном кармане, и прижала его к губам дочери. Маша сделала два судорожных вдоха, обмякла и уткнулась лицом в мамину куртку.
— Денис, — сказала Ирина, поднимаясь с колен. — Зайди в спальню, поговорим.
***
Денис зашел в спальню и плотно прикрыл за собой дверь. Он попытался напустить на себя хозяйский вид — широко расставил ноги, засунул руки в карманы спортивных штанов.
— Ир, ну хорош губы дуть, — начал он, стараясь говорить снисходительно. — Кристинка тут временно. Ну, затусила девка, с кем не бывает? У неё стресс и вообще, ты жена моя или кто? Почему я должен перед тобой за каждую копейку отчитываться? Деньги дело наживное.
Ирина не ответила, достала из шкафа дорожную сумку Маши и начала молча складывать туда детские вещи.
— Ты чё, игнорировать меня вздумала? — Денис шагнул к ней, в голосе звякнула злость. — Уезжаешь? Ну и катись к своей мамочке! Побегаешь три дня, остынешь и сама приползешь. Только Кристине не смей портить настроение своими кислыми щами, она ранимая.
Ирина застегнула молнию на сумке. Повернулась и посмотрела мужу прямо в глаза. Спокойно, без единой слезинки.
— Да, Денис. Мы уезжаем. Маше нужно дышать чистым воздухом.
— Вот и катитесь, — буркнул он, явно обрадованный тем, что скандала не будет и территория остается за ним.
Через час Ирина уже была у родителей. Оставив спящую Машу под присмотром бабушки, она поехала в офис к Александру.
Юрист ждал её с чашкой крепкого кофе и стопкой распечатанных бланков. На его столе горела лампа.
— Значит так, Ира, — Александр постучал карандашом по столу. — Денис совершил классическую глупость. Он зашел в твой интернет-банк с твоего домашнего компьютера. IP-адрес твой, но подтверждение перевода ушло без твоего ведома. Он подсмотрел твой графический ключ или СМС-код, когда ты спала. Это чистой воды статья, кража с банковского счета.
— И что ему грозит? — Ирина сделала глоток горького кофе.
— Это тяжкое преступление, Ир. До шести лет лишения свободы. Тут даже примириться «по-семейному» не получится, если дело заведут. Прокурор всё равно доведет до суда. Мы сейчас пишем заявление. Плюс прикладываем чеки на покупку новых авиабилетов и выписку из истории болезни Маши. Это докажет материальный ущерб и цинизм его действий.
— Пиши, пощады не будет. Он оставил мою дочь без лекарств в приступе.
Когда подпись на заявлении была поставлена, Ирина открыла в телефоне поисковик, ввела: «Служба дезинсекции Москва».
Она выбрала компанию.
— Здравствуйте, мне нужно обработать двухкомнатную квартиру от постельных клопов. Да, генератором холодного тумана. Максимальная концентрация препарата, чтобы запах держался подольше.
— Выезд возможен в субботу, — ответил сонный оператор. — Но учтите, находиться в помещении во время обработки и первые восемь часов после неё категорически запрещено. Яд токсичен, вызывает отек легких и резь в глазах. Вы подготовите квартиру? Жильцов предупредите?
Ирина посмотрела на свои часы. В субботу у Дениса и Кристины планировалась очередная «вечеринка», о чем ей уже успела доложить бдительная соседка Тамара Семеновна.
— Предупреждать никого не нужно, — ледяным тоном ответила Ирина. — Я сама встречу ваших сотрудников на пороге и открою дверь, готовьте оборудование.
***
В субботу в четыре часа дня подъезд Ирининого дома содрогался от тяжелых басов. Из-за двери её квартиры доносился пьяный хохот и звон бутылок.
Ирина поднялась на лифте в сопровождении трех человек. Двое были в плотных белых комбинезонах-химозах с респираторами на шее и тяжелыми гудящими аппаратами в руках. Третьим был коренастый мужчина с чемоданчиком инструментов — слесарь. У дверей их уже ждала Тамара Семеновна, победоносно скрестив руки на груди.
Ирина молча вставила ключ в замок, повернула его и толкнула дверь.
В прихожей пахло дешевым пивом и жареной рыбой. В гостиной на засаленном диване Кристина и какой-то плечистый парень в татуировках весело звенели стаканами под орущий из колонки рэп. Денис, в одних семейных трусах, с тарелкой бутербродов в руках, замер посреди коридора.
— Ирка? Ты чё припёрлась? — он набычился, переводя взгляд на людей в белых скафандрах. — Это еще кто такие? Эй, вы куда прёте в грязной обуви?!
— Проводим плановую дезинсекцию от клопов и тараканов, — сухо ответил старший дезинфектор, натягивая на лицо плотную маску с фильтрами-банками. — Хозяйка вызвала. Всем покинуть помещение. Живо!
— Какая дезинсекция?! Вы припухли?! Я тут муж! — заорал Денис, пытаясь перегородить коридор своим телом. — Пошли вон отсюда! Ира, ты совсем башкой поехала?!
Ирина сделала шаг назад, на лестничную площадку, и просто кивнула дезинфекторам:
— Работайте, по полной программе.
Старший щелкнул тумблером. Металлический бак в его руках взвыл, как турбина реактивного самолета. Из сопла вырвалась плотная, ледяная струя белого пара. Воздух мгновенно наполнился резким, удушливым химическим запахом, от которого мгновенно перехватывало горло.
— Э-э, вы чё творите?! — закричал татуированный гость, выбегая из комнаты. Но стоило ему сделать вдох, как он согнулся пополам в диком, надрывном кашле.
Белый туман стремительно заполнял прихожую, оседая влажным налетом на стенах и вещах.
— А-а-а! Мои глаза! — завизжала Кристина, выскакивая из спальни. На ней снова был шелковый халат Ирины. Она терла лицо руками, размазывая тушь, сопли и дорогую косметику. — Денис, сделай что-нибудь!
Денис попытался схватить дезинфектора за рукав, но плотное облако яда ударило ему прямо в лицо. Горло сдавило железным спазмом, глаза закрутило от резкой боли, слезы хлынули градом. Он заскулил, зажал рот ладонью и, спотыкаясь о собственные кроссовки, бросился к выходу.
Через тридцать секунд вся теплая компания: Денис в трусах, Кристина в шелковом халате и их нетрезвый гость без обуви — кашляя, отплевываясь и чертыхаясь, вывалилась на холодный бетон лестничной клетки.
— Тварь! — прохрипел Денис, пытаясь проморгаться и глядя на Ирину красными, воспаленными глазами. — Ты что устроила?! Мы полицию вызовем!
— Вызывай, — спокойно ответила Ирина.
Слесарь тем временем уже сидел на корточках перед открытой дверью, из которой валили клубы ядовитого пара. Визг дрели заглушил ругань Дениса. Мастер за секунды высверлил личинку старого замка, выбил её молотком и вставил новый, тяжелый цилиндр с броненакладкой.
Ирина достала из-за спины три больших черных пакета для мусора, которые принесла с собой, и швырнула их под ноги мужу.
— Твоя верхняя одежда и обувь там. Кристинины шмотки тоже забирайте и проваливайте.
— Ира, пусти в квартиру! Там мои документы! И Кристинкина сумка! — Денис попытался сделать шаг к двери, но дезинфектор преградил ему дорогу, направив струю воющего тумана прямо перед его ногами.
— В квартиру нельзя еще восемь часов, — громко сказал мастер через маску.
Слесарь закончил работу, захлопнул дверь и протянул Ирине связку новых ключей.
— Всё готово, хозяйка. Замок повышенной сложности, без болгарки теперь не вскрыть.
Она повернулась к хрипящему на грязном полу Денису:
— Счастливого пути, Денис.
❤️Лайк, если вызов службы дезинсекции — это самый наглядный способ избавить квартиру от настоящих «паразитов».
Пока я собирала материалы и оформляла этот текст, мой шиншилловый "барин" привычно контролировал весь процесс. Он у меня главный редактор: считает, что ноутбук в доме существует исключительно для того, чтобы греть его пушистый бок, а клавиатура — лучшая подушка. Приходится уступать рабочее место.