Алина любила порядок. Не стерильный, когда всё блестит, а тот, где у каждой вещи есть место. Её шкатулка с золотом стояла на верхней полке гардеробной, за стопкой постельного белья. А накопления лежали в маленьком сейфе.
Свекровь тоже знала по золото и сейф, и хотя код ей не сообщали, но она могла догадаться, потому что сейф был сына, и код он не менял.
В тот день Алина вернулась с работы уставшая
На улице была жара, и она хотела в душ. Но сначала полезла за новым комплектом белья - уже несколько дней собиралась сменить. Доставая бельё, заметила, что крышка шкатулки приоткрыта.
Она сразу поняла, что что-то не так. Открыла её, внутри - пустота. Три кольца, тонкая цепочка, подаренная мамой на совершеннолетие, и серьги с фианитами, которые Алина носила «на выход», исчезли. Как корова языком слизала.
Сразу же и сейф решила проверить. Оказалось, что корова языком слизала все деньги и там.
Алина сразу же поняла, кто это сделал. Сегодня днём заезжала свекровь. Паша звонил, предупреждал: «Мамка придет, курицу и яйца привезёт. Ты не против?». Алина была не против. Елена Станиславовна периодически покупала у знакомой домашнее мясо, молоко, сыр, яйца, и им заодно брала.
Хоть свекровь Алина и не недолюбливала, но ничего плохого та не делала. Просто взаимно.
Елена Станиславовна считала, что невестка у неё корыстная
- Смотрит на твою трёшку как на свою, - говорила она сыну.
История с квартирами была больным местом.
Когда Паша собрался жениться, мать сказала торжественно: «Я отдам тебе свою трёхкомнатную. Но ты должен будешь купить мне студию».
Елена Станиславовна до дрожи боялась, что невестка «отберет хату». Поэтому переписала трёшку на Пашу до свадьбы. А молодым потом пришлось брать студию в ипотеку уже после свадьбы - тоже перестраховалась свекровь.
Алина не была жадиной. Она не требовала половину чужой квартиры. Но когда речь зашла о студии, она твёрдо сказала: «Платить будем вместе, значит, оформляем на нас». Свекровь тогда поджала губы, и не разжимала их целый месяц. Она всё ещё боялась, что невестка что-то придумает, чтобы себе всё загрести. Хотя Алина и заверяла её, что на эту студию она претендовать не будет - никого выгонять на улицу не собирается.
С тех пор любая мелочь вызывала подозрения. Невестка не так посмотрела - значит, меряет квартиру взглядом. Купила дорогую косметику - Пашу объедает.
И вот - пропажа.
Алина набрала мужа
Трубку не взял. Набрала свекровь. Та устало поинтересовалась, что случилось.
- У меня пропали золото и деньги, - сказала Алина, стараясь, чтобы голос не дрожал. - Вы сегодня были в квартире.
Секунда молчания. Потом голос Елены Станиславовны стал ледяным:
- Ты что, обвиняешь меня в воровстве?
- Но странное совпадение, не так ли?
- Я не сую нос в чужие вещи, в отличие от некоторых.
Дальше они говорили на повышенных тонах. Алина сорвалась. Елена Станиславовна рыдала в трубку и кричала в ответ.
Через час приехал Паша. Он посмотрел на жену, на мать (та примчалась следом, на такси, с красными глазами) и сказал устало:
- Так. Разбираться будем или как?
Алина рассказала
Факты: исчезло золото и деньги. Квартиру никто не вскрывал. Замки целы. Золото лежало на месте вчера вечером. Сегодня днём заходила Елена Станиславовна. Ушла - пропало.
- Что скажешь, мам? - Паша смотрел на мать почти сочувственно.
- Это провокация! - мать злилась. - Она выдумала всё! Она просто ищет повод меня выгнать!
- Да вы в своём уме? - Алина вскочила. - Какое выгнать? Я вас не выгоняю, я говорю о краже!
- Врёшь! - свекровь тряслась, сжимая сумочку. - Ты с самого начала хотела, чтобы я съехала из студии! Чтобы вы с Пашей продали её и жили на широкую ногу!
- Это вы врёте! - закричала Алина, чувствуя, как внутри всё закипает. - Постоянно меня подозреваете, что я из-за квартиры с вашим сыном!
- Девочки, прекратите, - Паша встал между ними. - Мам, ты взяла?
- Нет! Ты что, как ты мать в таком можешь подозревать? - свекровь заплакала.
Потом развернулась, и ушла.
У Алины с мужем был тяжёлый разговор
Паша извинялся за мать, и предлагал единственный вариант для решения этого вопроса - продать студию, где живёт мать. Раз мать посмела обокрасть их, то это будет справедливо. Единственное, просил не обращаться в полицию. Всё-таки мать.
На следующий день они вместе поехали к свекрови.
Елена Станиславовна смотрела на сына, и её лицо менялось - от неверия до ужаса, от ужаса до глухой тотальной обиды.
- Ты меня выгоняешь? - спросила она шёпотом. - Меня? За то, в чём я не виновата?
- Факты, мама.
- Нет у тебя фактов! Только её слово! - она ткнула в Алину дрожащей рукой. - Она нашла повод! Я знала, я всегда знала, что это случится! Ты, - она повернулась к невестке. - Ты дождалась своего, да? Добилась, чтобы меня вышвырнули на улицу?
- Мама, хватит, - потребовал Паша. - Не нужно Алину во всём обвинять! Я ей верю!
Алина старалась не смотреть на свекровь. Ей было почему-то стыдно. Выгонять мать мужа на улицу - это было как-то... не по-человечески. Но с другой стороны, у неё есть средства на жизнь, если учесть всё, что она украла. А, может, Елена Станиславовна одумается, признается в краже и всё вернёт?
Но свекровь упёрлась, и гордо сказала, что она уйдёт, и это будет на совести Алины
- У меня есть несколько дней, пока найду где жить? - язвительно спросила она.
- Несколько дней, но не больше недели, - уверенно ответил Паша, хотя мать задавала вопрос его жене.
Они ушли. А Елена Станиславовна взяла себя в руки, и стала обзванивать подруг. Вера сразу же предложила переехать к ней.
Потом Елена Станиславовна молча собирала вещи, и ревела. Прокручивала в голове всё, что сделала не так. Наверное, нужно было настойчивее убеждать сына в непорядочности его жены.
А Алина потом сидела на кухне, смотрела в столешницу, и ей было мерзко. Особенно от того, что муж нашёл единственно верное, по его мнению, решение - оставить мать без жилья. Разве можно так с матерью? Алина чувствовала себя палачом... исполняющим приказы.
На следующий день она не могла заснуть, и что-то дёрнуло её залезть в телефон мужа
Смс-ки были удалены. Но в мусорной корзине… Алина просидела до четырёх утра, и с каждым новым открытием ей становилось холоднее.
«Привет, как долг?»
«Паша, до пятницы если не закинешь, пожалеешь»
Алина поняла, что муж подсел на азартные игры, и проигрался в ноль, точнее - в минус. Только за два месяца спустил где-то полмиллиона - свои накопления, занимал, потом - украл у неё.
Тупо подставил свою мать, чтобы продать квартиру и закрыть долги.
Алина поняла, что муж оказался чужим человеком. И даже не в деньгах дело. А в том, как легко он решил уничтожить мать, лишь бы спасти себя. И как ловко подставил жену, заставив поверить в свекровину вину.
Утром она не стала будить Пашу
Надела джинсы, взяла телефон, уже свой, на который сфотографировала переписки мужа, и поехала к Елене Станиславовне.
Свекровь открыла дверь заплаканная, с опухшим лицом. Увидела Алину, и в глазах вспыхнула ненависть.
- Чего пришла? Полюбоваться?
- Давайте без взаимных обвинений. Простите, что я вас в краже обвинила. Посмотрите, - Алина сунула ей телефон. - Просто посмотрите.
Елена Станиславовна хотела швырнуть трубку обратно, но что-то в лице невестки её остановило. Та была бледной, но спокойной, как перед казнью.
Она взяла телефон. Смотрела долго.
- Это Паша украл. Он залез в долги, - сказала невестка.
Свекровь села на стул, и закрыла лицо руками.
- Паша... он… он меня подставил? Сын родной?
Алина понимала боль матери, которую предал сын, и не знала, что сказать.
Свекровь заплакала
- И что мне теперь делать? - она посмотрела на невестку. - Что он сказал? Что вы будете делать?
- Я буду подавать на развод, - сказала Алина и сама не узнала свой голос. - Я ему ничего не говорила. Извините, но эту квартиру мы брали на двоих, поэтому я буду требовать свою часть. А вам нужно поговорить с сыном.
Алина развернулась, и ушла.
Она подала на развод, и квартиру пришлось продать
Алина забрала свою долю. Паша сказал, что и квартиру, которую на него переписала мать, он тоже будет продавать, матери он помочь ничем не может, ему нужно гасить долги.
Елене Станиславовне пришлось искать комнату на съём. Она собиралась подавать в суд, чтобы отменить договор дарения. Никогда бы не подумала, что будет судиться с сыном, но выбора не было.