Дорогие друзья, здравствуйте! 😊
Сегодня — про шляпы. Точнее, про то, что в советском кино шляпа никогда не была просто шляпой. Она была — характером.
Помните, как у нас говорили? «По одёжке встречают». Так вот в кино у хорошего художника по костюмам всё начиналось со шляпы. Наденешь на героя одну — он сразу плут и обаятельный мошенник. Наденешь другую — благородный мушкетёр, шпагу из ножен, дамы на колени. Третью — простой мужичок из деревни, не обманет даже ребёнка. А ведь актёр тот же, и лицо то же. А меняется всё.
Я в молодости через это сам прошёл. Купил себе как-то шляпу — обычную фетровую, серую, ничего особенного. Носил месяц. И поймал себя: походка изменилась. Спину держу прямее, плечи расправил, голову повернул не как обычно, а полубоком, чтоб поле шляпы тенью на лицо. Друзья смеялись: «Коля, тебя не узнать». А я и сам себя в зеркале не узнавал. Шляпа меняет человека. Это правда. Поэтому в кино её и любили — это самый быстрый способ за две секунды экранного времени превратить актёра в кого-то совсем другого.
И вот теперь представьте: вы смотрите фильм. Кадр — одна только шляпа. Без лица, без слов, без музыки. Просто головной убор. Узнаете? Вот сегодня и проверим.
Я подобрал для вас пятнадцать кадров. Каждый — со своей шляпой, своим характером, своим фильмом. Где-то это будет цилиндр времён нэпа. Где-то — мушкетёрский треуголок. Где-то — потёртая фетровая шляпа провинциального жулика. Где-то — соломенная шляпка деревенской девушки. Где-то — папаха казака. Где-то — даже не шляпа, а каскетка, кепка, картуз.
Но за каждой — фильм, который мы с вами видели не по одному разу. Тест получился, надо сказать, непростой. Друзьям и жене я его показал, как обычно, в черновом виде. Жена угадала десять. Друзья меньше — семь, восемь, кто-то и шесть. И знаете, что было интересно? Спотыкались они не на самых сложных вопросах. А на самых очевидных. Бывает так — смотришь, вертится на языке, точно помнишь, что фильм-то знаком, а название — никак. То ли «Свадьба в Малиновке», то ли «Кубанские казаки», то ли ещё что-то с папахой и шашкой. Шляпы похожи, эпоха одна, а фильм — разный.
Вот для того я и поставил в вариантах ответа похожие картины. Той же эпохи, того же жанра, иногда с теми же актёрами в других ролях. Чтобы наугад не вышло. Чтобы вы и правда вспоминали.
Подсказок не будет. Только вы, ваша память и четыре варианта. Глаза не разбегайтесь — смотрите на шляпу, потом на лицо, потом на фон. Иногда подсказка прячется не в самом головном уборе, а в чём-то рядом. Вывеска на стене. Платье спутницы. Военная форма соседа в кадре. Кино — оно ведь как мозаика, в нём всё связано.
И вот ещё что. Шляпа в кино — это всегда чуть-чуть фокус. Иллюзион. На герое — детектив, мечтатель, фантазёр. С него её снимают — обыкновенный человек, такой же, как мы с вами. Поэтому и любили актёры шляпы. Они помогали им стать кем-то ещё.
Кстати, об актёрах. Прежде чем перейти к тесту, расскажу вам об одном из них. О человеке, для которого шляпа — это не просто реквизит из костюмерной. Это часть его самого. Его образ. Его подпись. Он надевал её для всех своих главных ролей — и не снимал в жизни. Сорок лет в одной и той же знаменитой широкополой. Кепки, шляпы, мушкетёрские шапо с пером — он перепробовал всё, что только можно надеть на голову. И каждый раз — выглядел так, будто шляпа специально для него и придумана.
Многие наши с вами девчонки в семидесятые годы в него были тайно или явно влюблены. Многие наши парни ему втайне завидовали. А все вместе — пели его песни, цитировали его д'Артаньяна и носили — кто мог достать — точно такие же шляпы.
Его зовут Михаил Боярский.
Сейчас расскажу про него — а потом обещанный тест. Заваривайте чай, устраивайтесь поудобнее. Будет интересно.
Михаил Боярский: человек, который сделал шляпу своей подписью
Бывают актёры, которых вспоминаешь по роли. А бывают — которых узнаёшь даже со спины. По одной только шляпе на голове. Михаил Боярский — из вторых. Его широкополую чёрную носят и пародируют, и копируют, и узнают мгновенно. Вот уже сорок лет. И ничего другого с собой делать не намерен. Шляпа — это он. Он — это шляпа. Точка.
Михаил Сергеевич Боярский родился 26 декабря 1949 года в Ленинграде. И родился, можно сказать, прямо за кулисами. Отец, Сергей Александрович Боярский, — актёр Театра имени Комиссаржевской. Мать, Екатерина Михайловна Мелентьева, — тоже актриса того же театра. У бабушки было четверо сыновей, и трое из них стали актёрами — Николай, Алексей и Сергей. Сцена для семьи Боярских была не делом, а образом жизни.
Маленький Миша рос в этой атмосфере с пелёнок. Запах кулис, чтения вслух за обеденным столом, гастроли родителей, разговоры о ролях и режиссёрах. Когда другие мальчишки во дворе мечтали стать космонавтами или капитанами дальнего плавания, Миша вопроса перед собой даже не ставил. Театр был неминуем.
Поступил в Ленинградский институт театра, музыки и кинематографии — в мастерскую к легендарному Леониду Фёдоровичу Макарьеву. Закончил в 1972 году — и сразу был принят в Театр имени Ленсовета. Не куда-нибудь, а в один из самых интересных театров страны того времени, где работали лучшие. Здесь он играл пятнадцать лет — до 1987-го.
А потом случилось то, что определило его судьбу на всю жизнь. 1978 год, режиссёр Георгий Юнгвальд-Хилькевич зовёт его на роль д'Артаньяна в новой телевизионной экранизации «Трёх мушкетёров». Боярский — не самый очевидный кандидат. Худощавый, чернявый, лицо колкое, не то чтобы голливудское обаяние. Но Хилькевич видит в нём что-то, чего не видят другие.
И угадал. В 1979 году фильм выходит на экраны — и страна с ума сходит. «Пора-пора-порадуемся на своём веку» поют в каждом дворе. Шпаги дети мастерят из палок, плащи — из бабушкиных скатертей, шляпы — из чего попало. Мальчишки хотят быть д'Артаньяном. Девчонки тайно в него влюбляются.
Боярский в одночасье становится тем, кем останется до конца карьеры — секс-символом, кумиром, романтическим героем советского экрана.
И главное — на нём впервые видят ту самую широкополую шляпу. С пером. С полями. Как у настоящего мушкетёра. С этого момента шляпа от Боярского не отстанет уже никогда.
А ведь были у него и до этого замечательные роли. «Соломенная шляпка» 1974 года, где он молодым ловеласом носился по экрану. «Собака на сене» 1977-го — Теодоро, обаятельный секретарь графини Дианы, влюблённый в служанку Марселу. Да и после д'Артаньяна было всякое: «Гардемарины, вперёд!», «Тартюф», музыкальные фильмы. Но именно мушкетёр стал его именем нарицательным. Скажешь «Боярский» — и сразу шляпа, перо, шпага. По-другому уже не выйдет.
А ещё была музыка. Боярский никогда не был просто актёром. Он пел. И как пел. «Городские цветы», «Спасибо, родная», «Зеленоглазое такси», «Всё пройдёт» — эти песни знала вся страна и поёт до сих пор. Голос у него хрипловатый, с характером, с той самой романтической надломленностью, которая работала на образ. Концерты собирали полные залы. И никакая шляпа, конечно, со сцены не уходила.
Кстати, про шляпу. В жизни она появилась у него ещё раньше, чем на экране — просто так понравилась, что стал носить постоянно. А потом, после успеха д'Артаньяна, она уже не отпускала. Боярский как-то признавался: дело не в моде. Дело в том, что человек в шляпе — это другой человек. Внутренне другой. С шляпой и держишься по-другому, и говоришь по-другому, и идёшь по-другому. А ему так было удобнее быть собой.
Сорок лет он не снимает её ни на улице, ни на концертах, ни на интервью. Целое поколение журналистов мечтало увидеть Боярского без шляпы — и не дождалось. Это его принципиальная позиция. Образ — это серьёзно. Стиль — это серьёзно. Кто бы что ни говорил.
А теперь — о главном. Про любовь. Здесь у Боярского всё ровно так, как и должно быть у настоящего романтика — одна жена на всю жизнь.
С Ларисой Реджинальдовной Луппиан, актрисой того же Театра имени Ленсовета, они вместе с 1977 года. Сорок с лишним лет под одной крышей — для актёрской профессии это редкость, почти чудо. У них двое детей: сын Сергей и дочь Елизавета, родившаяся в 1985 году. Лиза, как ни иначе и быть не могло в такой семье, пошла по родительским стопам — стала большой актрисой, играет в Малом драматическом театре Льва Додина, снимается в кино.
И есть в этом что-то очень правильное. Семья как продолжение. Дело родителей как наследство. Театр как фамильное ремесло. Боярские — это не один Михаил. Это уже три поколения, и, дай Бог, не последнее.
В 1990 году ему присвоили Народного артиста РСФСР. С тех пор он работает столько же, сколько и раньше. Поёт, снимается, играет в театре. Шляпа всё та же. Голос тот же. Походка та же — слегка набок, чуть с прищуром, как д'Артаньян, заходящий в трактир. Как будто и не прошло сорок лет с того фильма, что сделал его легендой.
📌 А пока разглядываете шляпы — загляните и в другие наши тесты:
🌳 Тест для тех, кто рос на советском кино: угадайте фильм по юному актёру
🎬 Угадайте актёра по трём его фильмам — мои родные запутались на половине
🎩 Мои родные узнали лишь 7 из 15 вещей из СССР
👰 15 знаменитых невест советского кино — сложный фототест
А теперь — обещанный тест. Посмотрим, насколько хорошо вы помните шляпы, под которыми скрывались наши любимые герои. 👇
Впереди пятнадцать кадров. На каждом — герой в шляпе. Ваша задача: угадать фильм. Четыре варианта на выбор, подсказок нет.
Поехали 👇
Ну что, прошлись по шляпам? 😊
Самое забавное в таких тестах — это потом ловишь себя в зеркале. Поправляешь причёску — и уже невольно прикидываешь: а мне бы что пошло? Цилиндр Голохвостого? Папаха Грициана? Или, может, та самая чёрная широкополая, что у Боярского?
Признавайтесь честно — сколько в итоге набрали и на чьей шляпе споткнулись? Особенно интересно, кто узнал «Гусарскую балладу» и «Бумбараша» — это уже высший пилотаж.
Берегите себя и не снимайте шляпу перед всеми подряд.
Ваш Николай 👋