Есть вещи, которые мы принимаем как данность, даже не задумываясь об их происхождении. Буквы — одна из таких вещей. Мы пишем, читаем, печатаем — и редко останавливаемся, чтобы спросить: а откуда это всё взялось? Кто придумал эти знаки? И почему именно такие?
История славянской письменности — это напряжённая, местами детективная история о двух братьях, об империях, вере, миссии и подвиге. В центре её — два человека, которых Православная Церковь чтит как равноапостольных. Речь о братьях Кирилле и Мефодии.
Чтобы понять, как они смогли это сделать, нужно вернуться туда, где всё началось, — в византийский город Солунь.
Двуязычный град Солунь
Фессалоники — Солунь, как называли этот город славяне, — были в IX веке одним из крупнейших городов Византийской империи. Портовый город, шумный, многонациональный. На его улицах звучала греческая речь, но рядом была слышна и славянская. На Балканы славяне пришли в конце VI — начале VII столетия. Сначала они пытались захватить территории, а после неудачных попыток стали жить вместе с греками более-менее мирно.
Именно здесь, в этом двуязычном городе, в знатной и благочестивой семье родились семь сыновей военного чиновника Льва. Двое из них вошли в историю: старший, Михаил — будущий Мефодий, — и младший, Константин — будущий Кирилл.
Лев носил звание друнгария — офицера при стратиге, военном и гражданском губернаторе фемы[1] Фессалоники. Семья была уважаемой. Это открывало перед сыновьями двери, которые для большинства людей того времени были наглухо закрыты.
Два брата — два пути
Старший — Михаил, будущий Мефодий. Изначально он выбрал государственную службу. Благодаря покровительству великого логофета[2] Феоктиста, канцлера императорской канцелярии и друга семьи, дослужился до поста стратига Славиний. Десять лет рядом со славянами дали ему живое знание их языка и понимание их мира. Однако позже он оставил службу и ушёл в монастырь на горе Олимп в Малой Азии.
Младший — Константин, будущий Кирилл. Он с детства отличался слабым здоровьем, но удивительной остротой ума. После смерти отца четырнадцатилетний юноша был замечен тем же Феоктистом и отправлен в Константинополь. Там его ждали лучшие учителя. Он изучал философию, диалектику, геометрию, арифметику, риторику, астрономию. Одним из его наставников стал сам патриарх Фотий — один из умнейших людей своего времени, богослов, политик, писатель, автор первого средневекового библиографического труда. За Константином закрепилось прозвище Философ, которое он заслужил на одном из богословских диспутов.
Дипломатия и миссия
Около 855 года Константина отправили с дипломатической миссией к мусульманам. Формально поводом послужила критика халифом христианского учения о Троице. На самом деле это была попытка выяснить, возможно ли перемирие. В диспутах Константин победил. Когда ему указывали, что Христос заповедал любить врагов и подставлять щёку, он спокойно отвечал: есть и другая заповедь — положить душу за друзей. В этом смысл защиты. Спорить с ним не умел никто.
В 860–861 годах братьев позвали снова — теперь в Хазарский каганат. Каган обещал: если убедят — приму христианство.
По дороге братья остановились в Херсонесе. Там братья узнали, что христиане 50 лет не могут поклоняться мощам святого Климента, третьего епископа Римского, брошенного в море с якорем на шее по приказу императора Траяна. Константин убедил местную общину молиться об обретении мощей, сам вывел горожан на мелководье и указал место. Останки с якорной цепью нашли. Ни у кого не возникло сомнений в подлинности. Часть мощей Константин взял с собой. Позже эта святыня сыграет важную роль.
В Хазарии он победил в диспуте с мусульманским имамом и иудейским раввином. Каган веру не сменил, но около двухсот хазар крестились.
Та самая моравская миссия
В 862 году в Константинополь прибыли послы моравского князя Ростислава. Послание было простым: народ принял христианство, но нет учителей, которые могли бы объяснить веру на родном языке. Пришлите.
Ростислав хотел независимости. Немецкое духовенство опиралось на латынь и несло с собой политическое подчинение. Своя церковь на родном языке — это другая история. С той же просьбой Ростислав уже обращался в Рим, но получил отказ.
Император загорелся желанием дать славянам письменность и тем самым ввести их в сферу своего политического влияния. Конечно, выбор пал на знаменитых братьев, которые к тому времени жили монашеской жизнью.
Вместе с Мефодием и учениками Константин Философ завершил азбуку и перевёл главные богослужебные книги: Евангелие, Апостол, Псалтирь. 24 мая 863 года братья прибыли в Велеград, столицу Моравии. Ростислав встретил их с радостью. Когда на службе зазвучало Евангелие по-славянски, народ потянулся к храму. Латинские церкви пустели. Немецкое духовенство теряло влияние и доходы.
Реакция оказалась жёсткой. Немецкие епископы выдвинули богословский аргумент: богослужение допустимо лишь на трёх языках: еврейском, греческом и латинском, — ибо именно на них была сделана надпись на табличке над Крестом Господним. Это мнение впоследствии было названо трёхъязычной ересью.
Борьба, борьба и ещё раз борьба
Политические перемены сделали положение братьев ещё сложнее. Без права рукополагать учеников их миссия упиралась в стену. Для решения проблемы нужно было ехать в Константинополь или в Рим. Выбрали Рим, потому что братья рассчитывали на папу Николая I и на небесное покровительство святого Климента.
В Риме папы Николая уже не было в живых. Но его преемник Адриан II встретил братьев торжественно. Мощи Климента решили всё. Папа взял под опеку славянское богослужение, книги положили в римском храме и совершили над ними службу. Мефодий был рукоположен в священники, его ученики — в пресвитеры и диаконы.
Но Константин к тому времени был тяжело болен. В чудесном видении он получил извещение о близкой смерти и принял монашество с именем Кирилл. 50 дней спустя, 14 февраля 869 года, он скончался. Ему не исполнилось и 42 лет.
Мефодий просил разрешить перевезти тело брата на родину. Папа не благословил: мощи Кирилла положили в церкви святого Климента в Риме. Уходя, Кирилл завещал брату продолжить их общее дело.
Мефодий был рукоположен во архиепископа Моравии и Паннонии. Но жизнь его превратилась в непрерывную борьбу. В 871 году его арестовали, судили за то, что вторгся в дела баварского духовенства, и сослали в монастырь Райхенау в Швабии.
Предчувствуя смерть, Мефодий назвал преемника — Горазда. И даже предсказал день своей кончины. Тяжело заболев, велел отнести себя в храм, где обратился к пастве с последней проповедью. 6 апреля 885 года он умер. Ему было около 60 лет. Отпевание совершили на трёх языках: славянском, греческом и латинском.
После его смерти гонения не заставили себя ждать. Учеников арестовали, выгнали из страны, часть продали в рабство, часть убили. Книги и переводы уничтожили. Папа Стефан VI предал славянские книги анафеме. Вот почему от самих братьев до нас не дошло ни одной рукописи.
Но дело продолжилось. Изгнанные ученики добрались до Болгарии, нашли защиту у православного царя, основали в Охриде новый центр книжности. И именно там появилась та азбука, которую мы теперь называем кириллицей.
Две азбуки вместо одной
А теперь — к главному вопросу, который задают реже, чем следовало бы: какую именно азбуку создал Кирилл?
Старославянские памятники X–XI веков дошли до нас в двух системах письма. Одни написаны кириллицей, другие — глаголицей.
Кириллица нам знакома хотя бы внешне. Многие её буквы похожи на современные русские, её основа явно связана с греческим письмом. А вот глаголица совсем другая. На первый взгляд она кажется загадочной: кружки, петли, крючки, треугольники, сложные переплетения линий. Для непривычного глаза она больше похожа на орнамент, чем на обычное письмо.
Какая азбука была первой?
Ни один древний источник не говорит прямо: эту азбуку создал Кирилл, а другая появилась позже. Отсюда — многолетние научные споры. За 200 с лишним лет выдвигались разные версии. Одни полагали, что до Кирилла у славян уже существовало письмо. Другие считали, что Кирилл создал кириллицу, а глаголица появилась позже как тайнопись. Третьи — что обе азбуки появились одновременно.
Но сегодня наиболее убедительной считается такая версия: первичной была глаголица, а кириллица возникла позднее, в кругу учеников, скорее всего в Болгарии.
Почему именно так? Аргументов несколько, и каждый по-своему убедителен.
Первый аргумент — палимпсесты. Пергамент был дорогим и прочным материалом. Старый текст можно было смыть и написать поверх новый. Рукописи с таким двойным слоем текста называются палимпсестами. Так вот: в известных случаях нижний, более древний слой оказывается глаголическим, а верхний, более поздний — кириллическим. Ни одного обратного примера нет.
Второй аргумент — свидетельство самой рукописной традиции. Есть любопытная запись древнерусского книжника — попа Упыря Лихого, — датированная 1047 годом. Он сообщил, что переписал книгу пророков «ис куриловицы». Сама рукопись написана кириллицей, а вот инициалы в ней — глаголические. Значит, оригинал был глаголическим. И что важно: куриловицей, то есть «кирилловым письмом», здесь называют именно глаголицу. Имя первосоздателя сначала закрепилось за глаголицей — и лишь потом перешло на кириллицу.
Третий аргумент — христианская символика в самих буквах. Глаголица выглядит не как бытовая или деловая система письма, постепенно сложившаяся из практической потребности. Она выглядит как письмо, созданное с намерением и смыслом. Исследователи указывают: в её начертаниях заложена богословская программа. Первая буква «Аз» связана с формой креста. Круг в буквах — символ вечности и всемогущества Бога. Треугольник — символ Святой Троицы.
Четвёртый аргумент — сама логика задачи. Кирилл создавал письмо для миссионерских целей. Ему нужна была азбука, которая точно передавала бы славянскую речь — со всеми её специфическими звуками, которых не было в греческом. Глаголица справляется с этим очень последовательно. Она приспособлена к славянскому языковому сознанию точнее, чем кириллица, которая в основе своей остаётся греческим алфавитом с добавлениями.
Что такое глаголица?
Глаголица — это первая, наиболее самобытная форма славянского письма. Её буквы не похожи напрямую ни на греческие, ни на латинские, хотя влияние разных письменных традиций в ней угадывается. Исследователи находят в ней следы греческого минускула — связного строчного письма, латинского курсива, самаритянского письма. Из последнего была заимствована, например, буква «ш» — общая у глаголицы и кириллицы.
Но главное в глаголице — её нарочитая независимость. Она не выглядит чужой письменностью, слегка переделанной для новой задачи. Она заявляет: у славян есть своя азбука.
Правда, у этой красоты была цена. Глаголица оказалась сложной для быстрого письма. Кружки, петли, крючки — всё это требует времени и внимательности. Переписывать богослужебные книги на ней трудоёмко. Для монастырского скриптория ещё возможно. Для широкого книжного дела — уже не так удобно.
Именно здесь и лежит один из ключей к пониманию того, почему позднее появилась другая азбука.
Что такое кириллица?
Кириллица, в отличие от глаголицы, выглядит значительно проще и практичнее. Её основа — греческое унциальное письмо, то есть торжественное книжное письмо Византии. Именно поэтому многие кириллические буквы легко соотносятся с греческими: «альфа» стала «азом», «вита» — «веди», «гамма» — «глаголь». Для звуков, которых в греческом не было: «ш», «щ», «ж», «ц», «ч» и других, — пришлось вводить дополнительные знаки, часть которых пришла именно из глаголицы.
Скорее всего, кириллица сложилась в Болгарии в конце IX — начале X века, в правление царя Симеона, когда страна переживала культурный расцвет. Столица переместилась в Преслав, и именно там возникла новая система письма. Чаще всего её создание связывают с именем Климента Охридского — одного из ближайших учеников Кирилла и Мефодия, основателя Охридской книжной школы.
Получается, кириллица — это плод той же духовной традиции, того же круга учеников, той же миссии. Это её следующий этап: более зрелый, более удобный, более подготовленный к долгому практическому применению.
Почему кириллица победила?
Кириллица неслучайно оказалась исторически победившей. На это есть несколько причин.
Первая — удобство. Кириллицей легче и быстрее писать. Её знаки проще и яснее. Переписчик делал работу вдвое быстрее, чем с глаголицей.
Вторая — авторитет Византии. Кириллица была ближе к греческой книжной традиции, которая в православном мире является эталоном. Это облегчало восприятие текстов, делало рукописи ближе к оригиналам, упрощало взаимодействие между греческими и славянскими книжниками.
Третья — болгарский расцвет. Именно Болгария стала главным центром славянской книжности после изгнания учеников из Моравии. Здесь была поддержка царской власти, здесь переводили, писали, переписывали. Отсюда кириллица пошла дальше — в Сербию, на Русь.
Четвёртая — универсальность. Кириллица оказалась пригодна не только для богослужения. Ею писали летописи, берестяные грамоты, юридические документы, частные записки. Она вошла в повседневную жизнь.
Почему кириллица носит имя Кирилла?
Это один из самых парадоксальных моментов всей истории. Если первичной была глаголица и именно её создал Кирилл, то почему его именем назвали другую азбуку?
Ответ, как обычно, прост. Имя Кирилла ассоциировалось с самим фактом рождения славянской письменности. Он был первым. А когда появилась новая, более удобная азбука, ученики назвали её в честь учителя.
Запись попа Упыря Лихого 1047 года это косвенно подтверждает: в его время «куриловицей» ещё называли глаголицу. Потом это имя перешло на кириллицу.
Что случилось с глаголицей?
Глаголица не исчезла сразу. На Руси она постепенно превратилась в редкость — знак книжной учёности, своего рода шифр для посвящённых. В XIV–XVII веках её ещё могли использовать как тайнопись и как отсылку к древности. Но полноценной культурообразующей роли она уже не играла.
Совсем иначе сложилась её судьба у хорватов-католиков. Здесь глаголица держалась удивительно долго — фактически до нового времени. Её использовали и в богослужебной, и в гражданской жизни.
История эта полна драматизма: хорватам приходилось раз за разом отстаивать право на свою письменность перед Римом. На церковных соборах X–XI веков Мефодий и Кирилл был объявлен еретиком, его письмена — еретическими. Чтобы спасти глаголицу, хорваты пошли на хитрость: объявили её создателем не Кирилла, а блаженного Иеронима Стридонского, которого считали уроженцем Далмации и славянином. Уловка сработала. В 1248 году папа Иннокентий IV разрешил богослужение на «особом письме». Наступил расцвет хорватской глаголицы. Она вышла за пределы Хорватии и распространилась в Чехии и Польше.
Так письмо, рождённое в IX веке для проповеди моравянам, дожило почти до наших дней на другом конце Европы.
Язык молитвы
История братьев Кирилла и Мефодия могла бы стать просто красивым академическим сюжетом из IX века. Но с языком, который создали солунские братья, произошло нечто совершенно иное — он не умер.
Язык, над которым трудились братья, принято называть старославянским. Он быстро распространился среди славянских народов и стал принимать местные черты. В итоге старославянский язык разделился на изводы, или варианты. Извод, родившийся на Руси и использовавшийся для богослужения, известен нам как церковнославянский язык. На нем и сегодня совершается богослужение в храмах.
Почему же Церковь не перешла на современный русский язык? Дело не в упрямом консерватизме. Церковнославянский язык с самого начала своей истории был неразрывно связан с богослужением. В нем нет канцелярских штампов или уличного сленга. Он настолько образный, богатый и живой, что перевод на современный русский язык потребует не одного десятилетия кропотливой работы, чтобы не потерять и крупицы тех сокровенных смыслов, что когда-то передали славянам, как драгоценное сокровище, братья из Солуни.
[1] Фема — военно-административный округ Византийской империи.
[2] Логофеты — чиновники, возглавлявшие различные государственные ведомства, преимущественно финансовые.