Старые советские времена, примерно 1980 год, могу чуть ошибаться.
Ростов-на-Дону. Филолог, кандидат наук, Анатолий Иванович Кузнецов, никогда до этого не работавший в школе, ушел на 3 года со своей кафедры и взял первый класс, потому что в этот класс поступил его сын. Ростовский казак никому не мог доверить начальное образование своего сына.
Анатолий Иванович за 3 года не поставил детям ни одной оценки. Уже это любопытно, да?
Он с ними просто разговаривал, очень много им читал из своей любимой литературы. Очень много читал им стихов. Просто вслух, на уроках. Кроме этого, он всем свои ученикам непрерывно 3 года писал личные письма. Они ему отвечали. А в классе - 42 человека. Каждому надо было сказать что-то важное.
Три года плотной смысловой переписки с учителем. О жизни, о дружбе, о том, что кого волнует.
Когда они приходили классом в какой-то музей, например - в чеховский, дети начинали задавать экскурсоводу такие вопросы, что тот приглашал их в «запасники», не предназначенные для широкой публики и там они продолжали научные беседы.
Три года работы по смыслам, без дежурного формализма, без замечаний по поведению, без оценок.
И вот дети закончили 3 класс и Анатолий Иванович вернулся на кафедру. В школе встал вопрос – кто теперь возьмёт этот 4-й класс. Решилась самая опытная учительница, начала первый урок. Через несколько минут поднимается первая рука:
- Простите, Мария Ивановна, а зачем вы нам всё это рассказываете?
- Как зачем? Это тема нашего урока!
- Но ведь всё это написано в учебнике.
- Да, но я сначала расскажу, потом вы дома ещё прочитаете то, что написано в учебнике.
- Мария Ивановна, мы конечно же всё это уже прочитали. Давайте нормальный урок проведём.
Мария Ивановна в лёгком шоке:
- Если ты знаешь как лучше, вот выйди и проведи урок.
Мальчик вышел и провёл отличный урок, дети разобрали смысл темы, порешали задачи, обсудили трудности, взяли себе домашнее задание.
Мария Ивановна отказалась работать с этим классом.
В школе снова встал вопрос: кто возьмёт этот класс. После долгих колебаний решилась ещё одна, менее опытная учительница. Они сработались, учительница смогла подстроиться под этих странных детей.
Через несколько лет эта учительница защитила кандидатскую диссертацию по педагогике с уникальной темой: «Класс с углубленным обучением по всем предметам».
Мы с Анатолием Ивановичем познакомились в Донецке, у В.Ф.Шаталова. Хорошо пообщались, почти подружились, на прощанье дежурно договорились обменяться письмами. Я же не знал к чему это приведёт.
Вернувшись домой, я едва успевал прочитывать его письма, вы же понимаете, что речь идёт не об электронной почте. Шестое письмо начиналось фразой: "Дядя, да ты жив ли?!". Он меня просто вынудил отвечать, стыдно стало.
А я тогда письменной речью почти не владел, едва мог формулировать мысли. Кузнецов меня просто спровоцировал, «заставил» много и осмысленно писать. Это я сейчас печатаю текст, не прикладывая усилий, а после университета мне это стоило большого труда. Это я сейчас понимаю, кто меня прокачал.
Сын Анатолия Ивановича, Родион, впоследствии блестяще закончил Суриковский институт, стал сильным самобытным художником. Впрочем, состоялись по жизни все дети этого класса.
Как вам такой странный метод обучения?
