Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

О парфюмерных призраках, термодинамике и искусстве не быть идиотом. Часть 4.

Итак, тот самый пункт:
«Разнашивание» аромата
Отношение к духам в стиле «стерпится — слюбится» или «надо просто разносить» сродни попыткам убедить себя, что протухшая устрица на самом деле просто обладает пикантным ферментированным профилем. Нет, господа, она протухла.
Что же в реальности происходит, когда форумные «эксперты» героически «разнашивают» аромат? Игры разума и ольфакторная адаптация
Когда ваш нос впервые сталкивается со сложным, непривычным аккордом — скажем, с лошадиной дозой изобутилхинолина (та самая жесткая кожа) или анималикой с оттенками скатола, — ваша миндалевидная в мозгу бьет тревогу. Эволюционно сильный и незнакомый запах воспринимается как угроза. Вы кричите: «Фу, клопы, мазь Вишневского, грязные носки!».
Но если вы продолжаете маниакально наносить это на себя изо дня в день (зачем вы это делаете — отдельный вопрос для психотерапевта), рецепторы перегружаются и наступает обонятельное утомление к доминирующему триггеру. Мозг отфильтровывает «вонь» как безопа

Итак, тот самый пункт:
«Разнашивание» аромата

Отношение к духам в стиле «стерпится — слюбится» или «надо просто разносить» сродни попыткам убедить себя, что протухшая устрица на самом деле просто обладает пикантным ферментированным профилем. Нет, господа, она протухла.

Что же в реальности происходит, когда форумные «эксперты» героически «разнашивают» аромат?

Игры разума и ольфакторная адаптация
Когда ваш нос впервые сталкивается со сложным, непривычным аккордом — скажем, с лошадиной дозой изобутилхинолина (та самая жесткая кожа) или анималикой с оттенками скатола, — ваша миндалевидная в мозгу бьет тревогу. Эволюционно сильный и незнакомый запах воспринимается как угроза. Вы кричите: «Фу, клопы, мазь Вишневского, грязные носки!».

Но если вы продолжаете маниакально наносить это на себя изо дня в день (зачем вы это делаете — отдельный вопрос для психотерапевта), рецепторы перегружаются и наступает обонятельное утомление к доминирующему триггеру. Мозг отфильтровывает «вонь» как безопасный фоновый шум, и — о чудо! — вы внезапно начинаете слышать изящную майскую розу, щепотку кумарина и абсолют ванили, которые прятались за этой кожаной стеной. Вы не духи «разносили». Вы просто изнасиловали собственную лимбическую систему, пока она не сдалась.

Термодинамика и закон Рауля, бессердечные вы мои
Второй аспект этого мифа — ожидание «раскрытия». Духи — это сложная смесь летучих веществ с разным давлением пара. То, как они испаряются, зависит от температуры вашей кожи, влажности воздуха и атмосферного давления.

Классический шипр на холодной коже в минус двадцать на улице просто «схлопнется»: бергамот будет звенеть часами, а дубовый мох и пачули скукожатся и откажутся испаряться, выдав вам запах сырого подвала. Но нанесите тот же шипр влажным июльским вечером — и базовые ноты расцветут пышным, роскошным ковром в первые же минуты. Форумчанка напишет: «Я разнашивала его полгода, и он сдался!». Нет, дорогая, просто наступило лето. Законы термодинамики работают независимо от вашего упрямства.

Гормональный фон и липидная мантия
Да, наша кожа — это живой химический реактор. pH-баланс, уровень себума (кожного сала), диета (попробуйте поесть карри пару дней, и ваш пот изменит звучание любого парфюма). На жирной коже тяжелые смолы и мускусы растворяются в себуме и сидят округло и мягко. На сухой коже они могут «ощетиниться» и звучать сухо и резко. Но это не значит, что аромат адаптируется под вас. Это значит, что вы предоставляете ему разный химический субстрат для испарения.

Парфюмерия — это искусство получения удовольствия здесь и сейчас. Это как искрометный юмор или хорошая шутка: если её нужно объяснять или «разнашивать», значит, она не удалась. Жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на попытки полюбить то, что с первой секунды вызывает у вас желание помыться с хозяйственным мылом. Оставьте «разнашивание» мазохистам. Найдите тот аромат, который с первого вдоха заставит вас сказать: «Черт возьми, я прекрасен!», и идите покорять этот мир.

Thomas Winsor-Newton