Ощущение, что жизнь приходит в норму, становилось всё более устойчивым. Как старый стул, который перестал скрипеть — на него уже можно садиться без опасений, что развалится. Мысль о девушке мелькала в голове всё чаще, иногда даже с картинками: а вот мы сидим в кафе, а вот гуляем по городу, а вот смотрим тот самый ужастик, только уже не с детьми, а с ней. Дети, кстати, эту картинку ревностно поправляли: «Папа, если ты заведешь девушку, она не должна есть нашу пиццу».
Машина была. Пусть в кредит, пусть китайская, пусть не «лексус», но она была. И это уже был пропуск в мир, где ты можешь взять и поехать. На озеро, за город, к чёрту на кулички — неважно. Важно, что колёса крутятся, и в баке есть бензин, и ты сам решаешь, куда рулить.
И я решил рулить… в ночной клуб.
Клуб «Назад в 2006»: путешествие во времени, которое не стоило билета.
Есть у нас в городе одно заведение. Такое, куда ходят люди, которые помнят, что такое «записать трек на кассету» и «скачать музыку через аську». Клуб для тех, кому ЗА. За 30, за 35, за… ну, вы поняли.
Я приехал. Припарковал своего китайского дракона. Поправил воротник (без шуток, даже брызнул одеколоном, который купил ещё до развода, но всё никак не мог допшикать). И зашёл.
И знаете что? Это был портал в прошлое. Причём не в какое-то приятное, с первыми поцелуями и студенческими вечеринками. Нет. Это было прошлое из разряда «как мы выживали в нулевые».
Кучки курящих на входе — дым коромыслом, разговоры про «кого сегодня привезли». Крутые пацанчики в углу в одинаковых рубашках (малиновых, нет, я преувеличиваю, но очень близко). У барной стойки — такая очередь, что проще выучить китайский, чем дождаться своего заказа. Музыка — хит за хитом из эпохи, когда все мы были моложе и глупее.
Я стоял посреди этого великолепия и чувствовал себя археологом, который случайно раскопал свои юношеские травмы. «Боже, — подумал я. — Неужели я таким был? Неужели это мне когда-то нравилось?»
Но отступать было поздно. Я заказал (через полчаса, но заказал) что-то не слишком алкогольное, огляделся по сторонам и понял: здесь есть женщины. Много женщин. Примерно моего возраста. С такими же, как у меня, попытками выглядеть свободными и счастливыми.
Разведёнка-соседка: комедия ошибок за десять минут.
И я снял. Да, не постесняюсь этого слова. Или не снял, а познакомился? В общем, через двадцать минут обсуждения «кто кого бросил и кто кому должен» (обмен разведёнными историями — новый вид спорта), я уже сидел за столиком с женщиной лет 35. Симпатичная, ухоженная, грустные глаза и явное желание доказать себе, что она ещё может.
— Я развелась полгода назад, — сказала она, делая глоток вина.
— А я четыре месяца, — ответил я, делая симметричный глоток своего напитка.
Мы посмотрели друг на друга взглядами двух утопающих, которые ищут спасательный круг, но боятся, что круг — это просто бревно с приклеенной надписью.
— Поехали ко мне? — предложил я. Сказал и сам испугался своего предложения.
— Поехали, — ответила она. Без паузы.
Дорога до моего дома заняла пятнадцать минут. За эти пятнадцать минут мы успели:
- Обсудить её бывшего (козёл, не ценил, ничего не дарил).
- Обсудить мою бывшую (отдал машину, подпорченный юрист-крыса, ноль благодарности).
- Прийти к выводу, что мы оба ещё не отошли от разводов.
- Понять, что нифига мы на самом деле не хотим, просто страшно стало одинокими под старость.
Я припарковался. Выключил двигатель. Сидим в тишине. Она смотрит на подъезд, я смотрю на руль. А потом я говорю:
— Слушай, а давай не будем?
Она выдыхает. С таким облегчением, будто ей только что отменили смертный приговор.
— О господи, давай, — говорит.
Мы смеёмся. Прямо в машине, как два идиота, которые только что поняли, что секс с незнакомой соседкой — это не лечение от развода, а просто ещё один способ убежать от себя. Но зачем убегать, если ты только начал возвращаться?
Я проводил её до двери — благо она жила в соседнем подъезде. Мы пожали друг другу руки. Как коллеги после неудачного проекта.
— Удачи, — сказала она.
— И тебе, — сказал я.
И это было честнее, чем любое «давай останемся друзьями».
Безумные попытки знакомств в барах и телефоны, которым не суждено.
После этого случая я решил, что клубы — это не мой метод. Окей, попробуем бары. Хотя бы без той безумной энергетики и пацанчиков в углу.
Я ходил. Сидел у стойки. Заводил разговоры. Со мной даже охотно общались — видимо, аура «разведённого, но не сломленного» работала как надо. Я брал номера телефонов. Телефоны исправно сохранялись в контакты. Иногда я даже подписывал их: «Лена, бар на Невском», «Катя, любит вино и котиков», «Марина, тоже разведена, дома ждут двое детей и чувство вины».
А потом… ничего. Я просто не звонил. Никому.
Не потому, что боялся отказа. Я уже был в таком болоте, что отказ — это было бы почти лаской. А потому, что внутри сидела странная уверенность: «Не сейчас. Не эти. Что-то не так».
Может, я ждал знака. Может, просто не хотел тратить на это силы. А может, где-то в подсознании уже работал приёмник, который был настроен на одну-единственную волну, и все остальные просто давали помехи.
Рутина как лекарство.
Жизнь обрела новый, довольно уютный ритм. Как старый патефон — заводишь, и он играет ровно, без заиканий.
- Утром — отвести младшую в школу.
- Днём — работа.
- Вечером — раз в неделю плавание старшей (теперь без метро, ура моему китайскому дракону).
- Суббота — дети, ужастики, пицца, кола и моя теперь уже фирменная «папина подушка» на полу.
- Воскресенье — готовка еды на неделю и уборка.
Кстати, о быте. Я офигел, как это просто. Знаете, сколько времени занимает содержание одного мужика в чистоте и порядке? Час-два в неделю! Раз — стирка, два — пропылесосил, три — протёр пыль. Всё. Остальное время можно лежать на диване и смотреть на Лахта Центр без капли пива в руке.
Раньше, когда мы жили семьёй, я тратил кучу времени на то, чтобы соответствовать, помогать, не мешать, участвовать, предлагать. А теперь — стирка запустил, через два часа повесил. И всё. Никто не говорит «ты не так сложил трусы», никто не ворчит «почему ты не погладил наволочки». Взрослый мужчина в норме — это самодостаточная единица, которая не создаёт бардака, если его не провоцировать.
Кстати, бардак я создавал только в голове. И с ним было сложнее.
Два месяца спустя: привет из неоткуда.
Так прошло ещё два месяца. Я уже почти перестал думать о женщинах. Не потому, что они перестали существовать, а потому, что мне было хорошо и без них. Своя тачка, дети, работа, редкие посиделки с друзьями (брат наконец-то перестал бояться моих страданий и снова стал брать меня на совместные обеды).
Я заходил на сайт знакомств — скорее по привычке, чем с надеждой. Профиль висел, я его не удалял, но и не обновлял. Как старую фотку в соцсетях, на которой ты моложе и глупее.
И тут — бамс.
Пришло сообщение.
Обычное. Без эпитетов. Без смайликов.
«Привет. Как дела?»
Аватарка — обычная женщина. Не фотомодель, не «секси-бомба». Так, симпатичная, улыбается. В профиле — никаких «люблю путешествия и кофе», которые уже начали резать глаз своей одинаковостью. Просто сухие факты: возраст, город, без детей.
Я хмыкнул. Потом ещё раз хмыкнул. Потом встал, налил себе чаю, сел обратно и написал:
«Привет. Нормально. А у тебя?»
И это сообщение запустило цепочку, о которой я расскажу. Но в следующей части.
Мотивация (для тех, кто устал ждать чуда).
Друг, у жизни нет расписания. Ты можешь месяц ходить по клубам и собирать номера телефонов, чтобы никогда на них не позвонить. Ты можешь привезти к себе разведёнку-соседку и отвезти её обратно через полчаса без всякого продолжения. Ты можешь привыкнуть к тому, что всё хорошо, и вдруг — бац. Сообщение. Обычное. Ничем не примечательное. Которое всё изменит.
Но главное, чему я научился за эти месяцы — не искать. Правда. Когда перестаёшь искать, находишься сам. Или тебя находят. И это работает как-то волшебнее, чем активные свайпы и ночные клубы.
Я не знал, кто мне написал. Но почему-то в этот раз я чувствовал, что звонить этому контакту я точно буду. Не как тем Ленам и Катям. С надеждой, приправленной лёгким скепсисом.
ПРОДОЛЖЕНИЕ
Мне важно, чтобы эту историю читали. Не ради лайков — ради того, чтобы кто-то, кто сейчас в яме, понял: он не один. Подписывайся и поставь лайк, так эту историю увидит тот, кому она действительно поможет.