Как «Супер Рафаль» стал супер-разочарованием: история одного французского чуда, которое оказалось никому не нужным, кроме самих французов, да и тем не по карману
Рождение легенды, или как потратить пять миллиардов евро на бумажного тигра
Представьте себе Францию. Страну, которая подарила миру круассаны, шампанское и высокомерное «омнироль», произносимое с прононсом. Именно здесь, в кабинетах Dassault Aviation, родилась идея, которая должна была потрясти мир — F5 «Super Rafale». Не просто Rafale, нет! «Супер» Rafale! Чувствуете размах? Чувствуете, как дрожит воздух от одного названия?
На бумаге всё выглядит великолепно, просто песня. Новый двигатель Safran M88 T-REX с форсажной тягой 88 кН — на 20% мощнее, чем старый, с тягой в 73 кН. Радар Thales RBE2 XG с нитрид-галлиевой решёткой, способный засекать цели, в том числе малозаметные, за двести километров. Модернизированный комплекс радиоэлектронной борьбы SPECTRA — звучит как имя злодея из бондианы, и это правильно. Возможность нести гиперзвуковую ракету ASN4G с прямоточным двигателем. И, вишенка на торте, — способность управлять стаей дронов-ведомых, превращая истребитель в «цифровой боевой хаб». В общем, не самолёт, а космический крейсер «Галактика».
Правда, есть один нюанс, о котором французские маркетологи предпочитают шептать, стыдливо потупив взор. Rafale, со всеми его наворотами, был, есть и навсегда останется самолётом поколения 4.5. Никаких тебе технологий «стелс». Dassault сделали ставку на «электронную малозаметность», уповая на то, что вражеские радары можно не обманывать геометрией планера, а глушить помехами. Это, знаете ли, как надеть светоотражающий жилет и утверждать, что ты невидимка, потому что очень громко кричишь. Смело? Безусловно. Разумно? В эпоху F-35, Су-57 и J-20 — вопрос риторический.
ТТХ, от которых захватывает дух… но не у покупателей
Давайте пробежимся по тактико-техническим характеристикам этого чуда инженерной мысли. «Супер Рафаль» — это многоцелевой истребитель, способный и бомбить, и перехватывать, и в разведку сходить. Максимальная скорость — 1.8 Маха, чуть быстрее, чем иные бизнес-джеты. Машина действительно универсальная, способная тащить на 14 точках подвески всё, что душе угодно: от ракет «Метеор» до противокорабельных «Экзосетов».
Новый двигатель, как мы уже говорили, стал на 20% мощнее, что должно компенсировать возросшую массу самолёта и улучшить его лётные характеристики. Радар RBE2 XG видит дальше и лучше, а новая система SPECTRA должна сделать самолёт «невидимым» для вражеских средств поражения.
Звучит солидно. Но, как показала практика, не настолько, чтобы за это платить. Почему? Потому что любой современный истребитель пятого поколения, построенный по технологии «стелс», увидит «Рафаль» задолго до того, как французский пилот заподозрит неладное. Можно сколько угодно вешать лапшу на уши про «омнироль», но законы физики не обманешь. В дуэльной ситуации «Рафаль» против любого стелс-истребителя, шансы первого стремятся к статистической погрешности. А платить почти 120 миллионов евро за самолёт, который заведомо проигрывает более современным машинам — это, согласитесь, удел не очень расчётливых покупателей.
Исход заказчиков, или как русские «сделали» Dassault на его же поле
Изначально план был поистине наполеоновским. Dassault Aviation прикинули, что на разработку «Супер Рафаля» нужно около пяти миллиардов евро. Где их взять? Правильно, попросить у богатых спонсоров, которые в очередь выстроились за предыдущими версиями. И такой спонсор нашёлся. Вернее, почти нашёлся.
Объединённые Арабские Эмираты, уже вложившие в закупку 80 Rafale F4 рекордные 16 миллиардов евро, готовы были добавить ещё €3,5 миллиарда в программу F5. Казалось бы, вот оно, счастье! Но тут в переговоры вмешался старый добрый французский шовинизм. Абу-Даби, вполне резонно, захотел не просто дать денег, а получить взамен технологии. Возможность ставить на самолёт своё вооружение, менять что-то в радаре и оптоэлектронике. Что же ответил Париж? А Париж ответил: «Нон!». Никаких технологий! Просто дайте нам ваши миллиарды и радуйтесь, что мы позволяем вам летать на наших самолётах. Результат такого «щедрого» предложения не заставил себя ждать. Переговоры зашли в тупик, и в декабре 2025 года, после провальной встречи Эммануэля Макрона с лидером ОАЭ, Эмираты официально послали французов куда подальше. Те самые 3,5 миллиарда, которые должны были составить львиную долю финансирования проекта, превратились в тыкву.
Но это только начало банкета. За ОАЭ последовали и другие.
Индия. Казалось бы, самый верный и платёжеспособный клиент. 114 машин по программе MRFA на сумму около 40 миллиардов долларов. Сделка века! Но и тут французы умудрились наломать дров. Индия, наученная горьким опытом предыдущей закупки 36 Rafale, поставила жёсткое условие: доступ к исходному коду и возможность самостоятельно модернизировать самолёты. И снова Париж ответил: «Нон!». Контракт, который ожидалось подписать в начале 2026 года, завис в воздухе. Индийские военные и политики в недоумении: зачем платить 40 миллиардов за «чёрный ящик», если есть альтернативы?
И знаете, что самое смешное? Альтернатива не заставила себя ждать. И она пришла оттуда, откуда её ждали меньше всего — из России. Пока французские менеджеры тренировали своё «нон», «Рособоронэкспорт» вёл тихую, но очень эффективную работу. И в апреле 2026 года на выставке DSA в Куала-Лумпуре было официально объявлено: подписаны экспортные контракты на поставку Су-57Э. Информация о новых контрактах была официально подтверждена госкорпорацией «Ростех». Не «когда-нибудь потом», не «после 2035 года» (как обещают поставки F5), а сейчас. Реальные контракты. Реальные деньги.
Алжир, первый и пока единственный официально подтверждённый эксплуатант Су-57Э, уже получил свои машины в конце 2025 года и поставил их на боевое дежурство. По имеющимся данным, контракт на 14 машин обошёлся примерно в 2 миллиарда долларов, что даёт примерно 142 миллиона за единицу. Практически столько же, сколько стоит один Rafale, но с принципиальной разницей: Су-57 — это настоящий стелс-истребитель пятого поколения с управляемым вектором тяги и сверхманёвренностью. А не «4.5 поколение с очень хорошей SPECTRA». Почувствуйте разницу.
Информация о том, что ОАЭ, отвергнув Rafale F5, начали переговоры о закупке Су-57Э и Су-35, и вовсе стала достоянием гласности. Абу-Даби, устав от французского снобизма, прагматично обратил свой взор на восток. Индия также рассматривает возможность не только прямой закупки, но и лицензионного производства Су-57 с углублённой технологической кооперацией.
Французские военные аналитики, читая эти сводки, наверняка сейчас массово пьют валерьянку. Мало того, что их «Супер Рафаль» никому не нужен в качестве сверхзвуковой копилки для чужих денег без отдачи, так ещё и конкуренты из России наступают на пятки, отъедая самые лакомые куски рынка. И это при том, что экспортный портфель Dassault на начало 2026 года и так трещал по швам от 228 невыполненных заказов.
Дыра в бюджете размером с Пантеон, или почему Макрону скоро будет не до самолётов
Пока Dassault подсчитывает убытки от своего непомерного эго, французское правительство пытается понять, как вообще жить дальше. Потому что, как выяснилось, денег нет не только у иностранных заказчиков, но и у самой Франции.
Бюджет на 2026 год верстался с таким скрежетом, что его слышно было даже в Брюсселе. Правительство поставило цель сократить дефицит до 5% ВВП, для чего потребовалось изыскать более 40 миллиардов евро экономии. Премьер-министр Франсуа Байру, представляя этот план, назвал его «экстремальным видом спорта» и заявил, что «никто никогда не осмеливался сделать то, что я предлагаю».
Действительно, никто и никогда. Заморозка зарплат госслужащим, увеличение налогов, урезание социальных программ — полный набор непопулярных мер.
И на этом фоне, как жирный кремовый торт на поминках, красуется военный бюджет. Только на оборонку в 2026 году выделено 57,1 миллиарда евро, что на 6,7 миллиарда больше, чем в предыдущем. Те самые 5 миллиардов, которых не додали арабы, придётся вынимать из собственного кармана. А карман этот и так уже трещит по швам от необходимости содержать растущую армию людей, которые не очень-то хотят интегрироваться во французское общество.
Расходы на иммиграцию, убежище и интеграцию в 2026 году выросли до 2,3 миллиарда евро, что на 25% больше, чем в 2025. Только на пособие для просителей убежища (ADA) заложено 313,4 миллиона евро. А ведь есть ещё и другие социальные выплаты, жильё, медицинская страховка для мигрантов.
И вот, простая арифметика: бюджет «Рафалей», который трещит по швам, плюс растущие социальные обязательства перед мигрантами, плюс гигантский государственный долг — равняется стране, которая не может позволить себе собственную военную амбицию. Французские ВВС, по сути, сейчас донашивают старые «Миражи» и «Рафали» F3, дожидаясь, когда же, наконец, F5 соизволит встать на крыло к 2035 году. Но если темпы финансирования не изменятся, к тому времени летать на «Мираж-2000» будут разве что музейные работники. Зато пособия мигрантам будут выплачиваться исправно. Приоритеты, что тут скажешь.
А теперь, как и обещал, тончайший сарказм в квадрате. Пока Макрон разъезжает по саммитам, рассуждая о «стратегической автономии Европы», его собственный Елисейский дворец сотрясают обыски. В мае 2026 года, как гром среди ясного неба, прогремела новость: французские следователи по финансовым преступлениям нагрянули с обыском в президентскую резиденцию. Дело касается банальной, как мир, коррупции: в течение многих лет контракты на проведение церемоний в парижском Пантеоне на сумму около двух миллионов евро каждый получала одна и та же компания Shortcut Events. И это при том, что в апреле следователей туда просто не пустили, сославшись на конституционную неприкосновенность президентских покоев.
Забавно получается. Человек, который так рьяно требовал от других стран «уважения к демократическим ценностям», сам погряз в коррупционных скандалах, да ещё и прячется за конституцией от правосудия. Рано или поздно, но этот пузырь лопнет. И когда Макрона, наконец, уведут из Елисейского дворца в места не столь отдалённые (а вероятность этого, с учётом всех расследований, не нулевая), встанет закономерный вопрос: а кто следующий?
И вот тут-то на политическую сцену могут выйти те, кого в Париже долгое время считали маргиналами — французские правые во главе с Марин Ле Пен.
Её «Национальное объединение», несмотря на внутренние разногласия, является одной из самых влиятельных политических сил страны. И, что самое важное, её внешнеполитический курс, основанный на голлизме, предполагает нормализацию отношений с Москвой и скептическое отношение к атлантизму.
Если (или когда) это произойдёт, перед новым руководством Франции встанет тот самый, упомянутый вначале, вопрос: чем вооружать свои ВВС? С одной стороны — дорогущий, как крыло от боинга, «Супер Рафаль», который будет готов не раньше 2035 года, да и то, если на него найдут деньги. С другой — уже летающий, проверенный в боях, более дешёвый и технологически превосходящий его во всём Су-57Э, который можно купить прямо сейчас.
И вот представьте эту картину. Париж. Елисейский дворец. Только что назначенный министр обороны подписывает меморандум. Но не с Dassault Aviation. А с представителями «Рособоронэкспорта». Звучит как сюрреалистичный сон? Возможно. Но в мире, где Макрона судят за махинации с государственными контрактами, а ОАЭ предпочитают французским самолётам российские, даже такой сценарий уже не кажется фантастикой.
Так что, господа из Dassault, готовьтесь. Возможно, скоро ваш главный конкурент будет подписывать контракты прямо у вас под носом. А всё, что вам останется — это затянуть по старой французской традиции: «Нон!». Но, боюсь, это «нон» будет уже не про технологии. А про ваше французское будущее.