На паперти сельской церкви воскресным утром тихо. Крестьяне ждут начала службы, перешёптываются, крестятся. И вдруг — крик. Не женский, нет. Низкий, надрывный, горловой. Он вырывается из груди мужчины, стоящего у паперти. Глаза закатились, на губах — пена. Он падает на колени, бьётся головой о камни, а из горла — лай. Собачий, злой, хриплый лай. А потом — блеяние козы. А потом — кукование кукушки. «Миряк, — шепчут бабы, крестясь. — Бес в него вселился».
КЛИКУШИ И МИРЯКИ
В русской народной традиции существовало особое понятие — «кликушество». Так называли припадочную болезнь, от которой страдали преимущественно женщины. Кликуши во время припадков начинали «кликать», «выкликать» — выкрикивать проклятия, пророчества, имена тех, кто якобы наслал на них порчу, или просто издавать нечеловеческие звуки.
Но и мужчины не были застрахованы от этой напасти. Их называли миряками (от того же корня, что и «мерекать» — бредить, говорить невнятное, или «мир — община, мирские люди, одержимые общим бесом»). По народным поверьям, миряк — это мужчина-кликуша, одержимый бесом, человек, в которого вошла «порча» — злой дух, посланный колдуном.
Кликуши и миряки — пара, которую в народе называли «просватать миряка за кликушу». Выражение это стало поговоркой о ровне, где оба никуда не годные, бесполезные люди. Но за этой насмешкой скрывалась настоящая трагедия.
«БЕС В НЕГО ВШЁЛ»: ПРИПАДКИ И СИМПТОМЫ
Что же происходило с миряком во время припадка? Свидетельства той поры единодушны: зрелище было ужасным. Припадок начинался внезапно: человек падал на землю, его тело сводили судороги, глаза закатывались. Изо рта шла пена. Но самое страшное — это звуки. Миряк начинал «говорить не своим голосом»:
· Лаять по-собачьи .
· Блеять козой .
· Куковать кукушкой .
· Кричать, вопить, издавать нечленораздельные звуки .
Считалось, что это не человек кричит, а сидящий в нём бес. Иногда миряк начинал выкрикивать проклятия и пророчества, якобы его устами говорил сам дьявол. Он тупо повторял слова и движения других людей, словно теряя собственную волю.
Примечателен случай из XVII века, описанный в житиях святых. В селе Шуя мальчик по имени Иаков нашёл на дороге платок с завёрнутым в него калачом. Съел калач и напала на него «великая икота». С той поры мальчика корчило, скрючивало, его било в припадках крика и конвульсий. Кликушество было заразно: там, где появлялась одна кликуша, вскоре начинала «кликать» и вся округа.
ОСОБАЯ СИЛА СИБИРЯКОВ
Особое поверье существовало в Сибири. Считалось, что миряки чаще всего появляются именно там и происходят от языческих шаманов. В сибирской традиции действительно существовало явление, очень похожее на кликушество: «меряченье» (от якутского «мирЯчить» — быть одержимым). Это была особая форма истерии, массового психоза, которая фиксировалась только на территориях Крайнего Севера — в Якутии, на Колыме, у чукчей и коряков.
Во время припадка меряченья человек входил в транс, становился легковнушаемым, повторял движения других, а после приступа ничего не помнил. Исследователи связывали это явление с суровыми климатическими условиями, кислородным голоданием, а также с шаманскими традициями.
Коренные народы Севера верили, что «менерячками» становятся те, в кого вселился чужой дух. Чаще всего это были женщины — немолодые, пожилые. Такой человек начинал пророчествовать, говорить на непонятных языках, предвещать плохое.
Сибирское происхождение миряка накрепко связало в народном сознании одержимость бесом с шаманским «даром» или «проклятием».
ПРИЧИНЫ: ИСПУГ ИЛИ ПОРЧА
Отчего же человек становился миряком или кликушей? Народная традиция называла две основные причины.
Первая — испуг. Внезапный, сильный испуг мог настолько поразить психику, что человек «сходил с ума» и начинал кликушествовать. Сегодня это назвали бы посттравматическим стрессовым расстройством или истерическим психозом.
Вторая — порча. Считалось, что колдун или ведьма могут «напустить» беса на человека, и тогда тот начнёт бесноваться. Во время припадка кликуша часто «выкликала» имя того, кто навёл на неё порчу. В XVII веке это было смертельным приговором: названного человека хватали, пытали и могли сжечь как колдуна.
Николай Краинский, русский психиатр рубежа XIX–XX веков, посвятивший изучению кликушества фундаментальный труд, писал: кликушество — это не столько болезнь, сколько бытовое явление, форма истерии, распространяющаяся под влиянием суеверий и религиозного фанатизма.
ЦЕРКОВЬ И ГОСУДАРСТВО: БОРЬБА
Церковь боролась с кликушами «отчиткой» — специальными молитвами об изгнании бесов. Но не всегда эти молитвы помогали — «порченые» продолжали кричать и лаять во время службы, особенно когда священник выносил крест или иконы. Святые дары, запах ладана, Херувимская песнь — всё это провоцировало припадки. В такие моменты кликуши «чисто показывали» свою связь с дьяволом.
Однако Пётр I смотрел на это иначе. Он подозревал в кликушестве притворство и злой умысел, желание оклеветать невинных людей. В 1715 году вышел указ: «ежели где явятся мужеска и женска пола кликуша, то, сих имая, приводить в приказы и розыскивать» (то есть допрашивать).
А в XVIII веке появилась и вовсе прагматичная мера. Врач В. И. Даль (да, тот самый Даль, собиратель пословиц, а по образованию врач) в своих записках писал, что видел, как кликуш на паперти… секли розгами. И, к его изумлению, помогало. «Двукратный опыт убедил меня в отличном действии этого средства: как рукой сымет».
ВЕРСИЯ ВТОРАЯ: МИРЯК КАК ПРИВИДЕНИЕ
На Псковщине слово «миряк» имело и другое, не менее зловещее значение. Здесь миряками называли привидения в облике покойников. Считалось, что они показываются живым людям, ходят по домам, преследуют родственников умершего, пугают их, а иногда и вредят. Возможно, это название закрепилось потому, что «кликуши» и «одержимые» так же пугали односельчан, как и выходцы с того света.
Эти два значения — человек, одержимый бесом, и привидение, которое пугает живых, — внезапно сходятся в одной точке: и того, и другого называли «испорченным», «повреждённым». Мир иной калечит душу, заставляя её кричать чужими голосами, или вытаскивает её из могилы, заставляя бродить по земле.
«ПОСАДИТЬ НА КОЛ»? СИЛА ИЛЛЮЗИИ
Кликуши и миряки дожили до начала XX века, а в глухих уголках России их можно было встретить и позже. Одни ученые видели в них истеричек, другие — жертв культурной среды, где бесноватость была «модной» и «заразной».
Сегодня «миряк» — слово забытое. Но иногда в глухой деревне, в сибирском селе ещё можно услышать рассказы о деде, который «впадал» и «кричал петухом». Или о странном типе, что ходит по ночам у околицы и стонет.