Теперь, наверное, мало кто думает, что все шоу, их артисты, являют собой праздное времяпровождение, мол, чего проще, выйти на сцену, сплясать и спеть и уйти в темноту закулисья пересчитывать несметные гонорары. За последнее время, в основном из-за развития интернета, все мы становились свидетелями нервных срывов мегазвёзд, брившихся от тупикового морального положения наголо, мстящих публикациями мерзких признаний и выкладывающих интимные до степени физиологического бесстыдства видео. К тому же многие картины, посвящённые изнанке созидательного процесса популярного искусства, вышедшие за последние годы, не оставили никакой надежды публике в том, что называется «безоблачное существование кумиров». В данном случае авторы заходят ещё дальше, отодвигая границы в тёмную глубину самых потаённых фантазий, и пытаются отразить психологические муки, сопровождающие артистку с вопиющим псевдонимом Мать Мария (шикарная Энн Хэтэуэй) и её отношений с близким человеком. Получается местами обременительно и надсадно для героев и зрителя, иногда пугающе и от этого завораживающе, а в общем картина выглядит подробным описанием рождения чего-то поистине новаторского, которое теперь, в век «пост-пост-мета» только кровью, буквально, и выворачиванием себя внутренностями наружу, и можно сотворить.
Режиссёр Дэвид Лоури часто возделывает благодатную по нынешнему времени почву психологического ужаса, когда и тайные смыслы наличествуют, и холодок периодически заглядывает за ворот, и триллерная составляющая работает как часы, держит на стальном нерве внимания, но с совершенно иного угла зрения. Это та самая магия кинематографа, в действующих реалиях возведённая в степень и отражающая всё то, что происходит с человечеством или скоро произойдёт. Авторы, словно задавшись целью, так же как и протагонистку, измучить аудиторию и через все пертурбации персонажей, их острые и уничтожающие страдания, заставить нас пройти сквозь припекающий со всех сторон ад сотворения какого-либо продукта. В сущности, Лоури насильственно привлекает внимание публики сексуально-сломанной актрисой Хэтэуэй, когда на сцене в короткие моменты она совершенно порочна и наиболее привлекательна, но большую часть времени на экране героиня страдает, изнемогает и превозмогает все тяготы и боль.
Теперь про большую часть современных авангардных творений сложно сказать, переживут они хотя бы нас, и будут ли поминать их добрым словом через сто-двести лет. Однако совершенно точно - картина Лоури снесёт жернова критики, культурных революций и всего того, что связано с опцией забвения произведения. Автор интуитивно верно выбирает интонации, они порой становятся апологией, иногда чрезмерно слащавы или патетичны, но всё это в совокупности впечатлений производит тот эффект, что принято называть финальным катарсисом. В нём, в финале, заключён результат творческой деятельности, как настоящего фильма, так и сюжетообразующего пурпурного призрака.
Мать Мария достаточно утомительное зрелище. Мы при просмотре часто станем перебарывать себя и заставлять досмотреть до конца этот претенциозный гламурный артхаус для многих. Будем находить себя сразу, или через непосильный труд мыслительной рефлексии. Этот самоанализ, словно объединённый с терапией персонажей Хэтэуэй и колоритной Сэм британки Макейлы Коул, даётся с большим усердием. Мало кто захочет пройти весь путь хронометража и узреть болезненные метаморфозы поп-дивы. Но, кажется, тем, кто досидит и увидит-таки результат почти двухчасового, истязующего психику всех причастных, окажется чуть легче проснуться и заняться таким делом, которое откладывал днями-годами. В этом смысле такие работы как пилюля от прокрастинации, бичуют наш мозг мягкими средствами, зато эффективными. И если нам когда-нибудь понадобится по-настоящему мудрёная, сверхновая идея, надо идти вразрез комфорту и обращаться к бывшим соратникам, любовникам, коллегам, в зависимости от того, что именно мы желаем сотворить. И в таком разносящем всё вокруг вдребезги споре родится может и не истина, то по крайней мере, что-то стоящее.