Это тот редчайший случай, когда мне больше понравилась российская экранизация Владимира Бортко, тогда как советская всегда казалась яростно-пафосной и какой-то чрезмерной. Речь идёт об «Идиоте» Фёдора нашего Михайловича Достоевского. Поскольку мой блог обращён именно к советскому кино, то беседовать я буду именно об «Идиоте» (1958) Ивана Пырьева. Точнее – о Настасье Филипповне, как об одной из центральных фигур повествования.
Вот она у Пырьева действительно – крута. Юлия Борисова – типично-театральная актриса и подошла к роли именно с этих позиций. Прекрасная Юлия - извечная Турандот! – она всегда в свете софитов. Была яркая, огневая, приковывающая внимание. Потому и Настасья Барашкова вышла полыхающей и громозвучной. Меня всегда изумлял её жуткий хохот – героиня Борисовой по любому поводу запрокидывала голову и принималась истерически смеяться.
Таков рисунок роли – Борисова сыграла женщину с искорёженной психикой и больной душой – как в широко-философском, так и в медицинском смысле. По сути, она куда как безумнее того, кого считают умственно-убогим – князь Мышкин вообще не производит такого впечатления, причём ни в книге, ни в киноверсиях. Он там …единственный нормальный, то есть человечный и глубоко мыслящий персонаж.
Но вернёмся к Барашковой. Вот уж действительно женщина-вещь. Никакой Ларисе Огудаловой с её «эфиром» такое не снилось. «Спасибо, князь, со мной так никто не говорил до сих пор, меня всё торговали, а замуж никто ещё не сватал из порядочных людей», - говорит Настасья. Тогда была эпоха купли-продажи всего и вся, а потому возникновение «покупных красавиц» сделалось …вариантом нормы.
Я говорю не о «древнейшей дамской профессии», когда была, есть и будет, а именно о дорогостоящих камелиях, коими господа хвастались, как экипажами, дворцами и возможностями рвануть на выставку в Париж. После того, как игрушка надоедала или же «хозяину» предстоял выгодный брак, её спешно выдавали замуж с хорошим приданым. Так и здесь Настасью хотят спихнуть мерзкому Ганечке. О чувствах Барашковой речи нет – она же вещь.
Мы же не спрашиваем диван, куда его поставить. У этих нимф был пограничный статус - неслучаен термин «полусвет». У них могло быть всё, но при этом – ничего. Бриллианты и пустота. Борисова это и сыграла – крик вещи, которую никто и никогда не спрашивал. На этом и сойти с ума – недолго. А там ещё и травма отрочества – не буду напоминать, что с нею сделал Тоцкий, и так все в курсе.
Борисова идеально играет женщину, которая ненавидит 1) мужчин 2) деньги. Она бы в камин не только пачку банкнот кинула, но и всю эту компанию, оценивающую, как лошадь на торгу. Вот Мышкина бы оставила – он увидел её плачущее сердце. К сожалению, Пырьев экранизировал только часть романа, закончив действо побегом Настасьи с Рогожиным, но и так ясно – она решила погубить себя окончательно, дабы не пребывать в этом неизбывном аду.
Зина Корзина ©
- Ещё одна экранизация Ивана Пырьева: