Пражская весна: какой ущерб она нанесла СССР
Они называли это «социализмом с человеческим лицом». Свобода слова, рабочие советы, отмена цензуры. И всё это — без выхода из Варшавского договора, без отказа от коммунистической партии, без угрозы военного альянса с НАТО. Но в ночь на 21 августа 1968 года войска пяти стран Организации Варшавского договора пересекли границу Чехословакии. «Пражская весна» была задушена. С тех пор уже больше полувека не утихают споры: был ли у Леонида Брежнева выбор?
С чего всё началось
В январе 1968 года пленум ЦК Компартии Чехословакии отстранил от власти первого секретаря Антонина Новотны — консерватора, тесно связанного с советским руководством. Его место занял Александр Дубчек, и страна словно вздохнула полной грудью. Новый лидер провозгласил курс реформ, который быстро окрестили «Пражской весной». Ослабла цензура — газеты, радио и телевидение заговорили на языке, который раньше был немыслим. Открывались политические клубы, в которых кипели публичные дискуссии о будущем социализма. На предприятиях возникали советы рабочего самоуправления — по образцу югославских, а не советских. Расширялось право частной собственности.
При этом никто не ставил под сомнение социалистический выбор. Чехословакия оставалась в Организации Варшавского договора. Многопартийность так и не была легализована — хотя, справедливости ради, в ГДР, Польше и Болгарии несколько партий существовали. И в отличие от Венгрии 1956 года, речи о выходе из Варшавского договора или переходе в НАТО вообще не шло.
Что беспокоило Москву
Поначалу Леонид Брежнев реагировал на чехословацкие события на удивление спокойно. По некоторым данным, он сказал пражским руководителям: «Это ваше дело». Первыми тревогу забили не в Кремле, а в Варшаве и Восточном Берлине. Руководители Польши и ГДР — гораздо больше, чем советские вожди, — боялись, что пример соседней Чехословакии окажется заразным для их собственных стран.
Однако к весне 1968 года в Москве тоже начали нервничать. У советского посольства в Праге проходили демонстрации с криками «Иван, убирайся домой!» — и это при том, что советских войск в стране ещё не было. В чешской прессе, только что освободившейся от цензурных ножниц, появлялись карикатуры и статьи, которые советское руководство считало откровенно оскорбительными. В Кремле всё чаще звучал вопрос: а сможет ли Дубчек удержать процесс под контролем? Нет ли опасности, что Чехословакия начнёт сближаться с Западом?
Некоторые историки полагают, что эта антисоветская кампания была сознательной провокацией — чтобы вынудить Москву к военному вмешательству и тем самым дискредитировать социализм на Западе. Получилось или нет — вопрос отдельный.
«Доктрина Брежнева»
План операции по вводу войск разработали уже в апреле 1968 года. Однако ещё несколько месяцев шли переговоры и совещания «братских партий». Чехословацкое руководство заверяло Москву, что удержит ситуацию под контролем и никакой «контрреволюции» не допустит.
В основе советской позиции лежала так называемая «доктрина Брежнева»: СССР имел право вмешиваться во внутренние дела любой социалистической страны, если социализму в ней угрожала опасность. С этой точки зрения «Пражская весна» была неприемлема — даже если Чехословакия формально не выходила из ОВД. Принцип «ограниченного суверенитета» означал, что ни одна социалистическая страна не может быть «островом» за пределами общего курса.
Существует версия, что уже после разработки плана сам Дубчек, испугавшись потери власти коммунистами, запросил ввод войск. Однако документальных подтверждений этому нет, и большинство историков считают историю о «приглашении» позднейшей легендой, призванной придать вторжению видимость легитимности.
21 августа 1968 года войска Советского Союза, Болгарии, Венгрии, ГДР и Польши пересекли границу Чехословакии. Операция получила кодовое название «Дунай».
Последствия
Ближайшие итоги оказались для социалистического лагеря неутешительными. Албания, и без того державшаяся особняком, окончательно вышла из ОВД. Румыния заняла резко антисоветскую позицию, хотя и осталась в организации.