— Куда вы прёте этот баул?
— Ленка, не начинай.
Люда втиснула огромную базарную сумку с оторванной ручкой в узкую прихожую. Следом затянула тяжелый мешок с грязной картошкой. Бросила его прямо на светлый коврик у входа. Скинула туфли, даже не попытавшись поставить их ровно.
— Мальчику учиться надо, — безапелляционно заявила тётка. — Завтра Мишка приедет. Будет жить тут.
— Какой Мишка? — Лена опешила.
Она вжалась спиной в дверь ванной, чтобы пропустить незваную гостью дальше.
— Вы в своём уме?
— Обычный Мишка. Двоюродный брат твой.
Люда по-хозяйски стянула плащ и повесила его на единственный свободный крючок, придавив Ленину куртку.
— Поступил он. На платное, правда, но ничего. Выучится.
— И при чём здесь я?
— А при том, что общагу ему не дали. За съёмную квартиру деньжищи просят ненормальные. А у тебя тут свой угол. Родня должна помогать.
Лена только полчаса назад вернулась со смены. Она платила ипотеку за свои несчастные двадцать квадратов уже два года. Пахала без выходных на аптечном складе, брала дополнительные ночные часы. Каждая копейка шла в банк. А теперь родня из деревни решила сэкономить на жилье. Студия маленькая, зато бесплатная.
— Тётя Люда, забирайте вещи.
Лена шагнула вперед, преграждая путь в единственную комнату.
— Я ясно по телефону сказала. Нет. Мне тут одной тесно.
— А я говорю — да! — Тётка упёрла руки в боки.
Ситцевая кофта натянулась на массивной груди.
— Ничего, потеснишься. Не барыня. Вон у тебя диван здоровый, вдвоём поместитесь.
— Вы сейчас серьезно? — слова застряли у Лены в горле от такого напора. — Я сплю на этом диване.
— Или Мишка на диване, а ты себе раскладушку купишь.
Люда легко нашла выход, полностью игнорируя хозяйку квартиры. Она отодвинула племянницу плечом и прошла в зону кухни.
— Молодая ещё, спина не отвалится. Заодно за парнем присмотришь, чтобы по клубам не шастал.
Лена смотрела на эту женщину и отказывалась верить своим ушам.
— Вы предлагаете мне спать на раскладушке в моей же квартире? Чтобы ваш сын жил тут бесплатно все четыре года?
— А что такого? — искренне возмутилась Люда. — Мы ж семья! Сегодня мы вам, завтра вы нам.
Тётка потянула на себя дверцу холодильника. Окинула взглядом полки.
— Это что за еда? Трава какая-то, сыр с плесенью. Парня кормить надо нормально, а не этими твоими диетами. Мясо где?
— Закройте холодильник.
— Я сейчас банки достану, место освобожу, — продолжала командовать Люда. — Супа наваришь на неделю, макарон отваришь. Мы с деревни картошку привезли.
Она потянулась к банке с Лениным дорогим кремом, который та хранила на дверце, и брезгливо повертела в руках.
— В помойку это. Мишке полка нужна под пельмени.
— Положите на место! — Лена выхватила банку из рук тётки. — Никто здесь жить не будет. Ни завтра, ни через год.
— Ой, не жадничай! Много он там съест?
Люда захлопнула холодильник и повернулась к комнате. Ее взгляд зацепился за Ленин рабочий стол с ноутбуком.
— Стол этот выкинуть придется.
— Что?
— Мишке для учебы место нормальное нужно. Компьютер у него большой, монитор широкий. А у тебя тут столик игрушечный. Купим нормальный стол, поставим к окну.
Люда расхаживала по крошечной студии, размахивая руками и планируя перестановку.
— Вещи свои из шкафа уберешь. В коробки сложишь и под кровать задвинешь. Ему гардероб нужен. Рубашки мяться не должны.
— Вы мне ничего не делали и командовать тут не будете. Забирайте баул и на выход.
— Ах вот как! — побагровела Люда. — Забыла, кто вас с матерью спас? Если бы не мои сбережения, где бы сейчас твоя мать была?
Этот аргумент тётка доставала каждый раз. Когда ей нужно было бесплатное такси. Когда требовалась помощь на огороде. Когда просила деньги в долг и «забывала» отдать. Три года назад Оле потребовалась сложная операция. Государственной квоты было не дождаться. Люда тогда перевела им крупную сумму со своих накоплений.
— Я тот долг отдала, — жестко ответила Лена. — Ещё в прошлом году. Копейка в копейку.
— Слова к делу не пришьёшь! — Люда повысила голос. — Расписку ты мне не давала. Переводила на карту какие-то крохи два года подряд. Значит, должна. Должок отрабатывать надо.
Лена работала тогда на двух работах. Откладывала каждый рубль, ходила в старых ботинках зимой, лишь бы быстрее закрыть этот страшный долг.
— Я скидывала вам все чеки. Долг закрыт.
— Жизнь матери ты деньгами не измеришь! — припечатала тётка. — Я ей жизнь спасла. А ты теперь родному брату угол зажала? Эгоистка. Вся в папашу своего непутевого.
Тётка плюхнулась на единственный стул у стола. Достала телефон из бездонного кармана юбки.
— Алё, Мишаня? — громко заговорила она в трубку. — Да, мать на месте. Всё отлично, сынок. Собирай вещи. Завтра на утреннем автобусе выезжай. Да, тесненько тут, но ничего. Ленка на раскладушку переедет.
— Сбросьте вызов. — Лена шагнула к ней.
— Всё, давай, ждем! — Люда сунула телефон обратно. — Ну что смотришь? Иди вещи собирай. Завтра с утра Мишку встретишь на вокзале. Ключи ему свои отдашь, пока дубликат не сделаем.
— Выметайтесь.
— Не пустишь Мишку — я прямо сейчас еду к твоей матери.
Люда смерила племянницу тяжелым давящим взглядом.
— И что вы ей скажете?
— И всё ей расскажу. Какая ты неблагодарная дрянь. У неё сердце слабое, врач волноваться запретил. Хочешь мать в больничку упечь? Из-за своей жадности?
Шантаж был грязным. Люда прекрасно знала, куда бить. Ради спокойствия больной мамы Лена всегда уступала. Терпела упрёки, отправляла в деревню переводы к праздникам. Выслушивала нотации про то, что «замуж пора, кому ты нужна в своей конуре». Тётка привыкла, что эта схема работает безотказно.
— Ну что молчишь? — победно хмыкнула Люда, принимая молчание за капитуляцию. — Двигай свой диван. И приготовь поесть что-нибудь нормальное, парень с дороги голодный будет.
Лена прикрыла глаза. Вспомнила стопку таблеток от давления на маминой тумбочке. Вспомнила, как мать неделями не могла встать с постели после плохих новостей. Но внутри больше не было привычного страха. Была только дикая усталость. Если она уступит сейчас, эта женщина поселится в ее жизни навсегда. Сегодня Мишка, завтра сама Люда приедет «погостить на месяц».
Лена потянулась к карману джинсов. Нащупала гладкий корпус смартфона.
— Звони.
— Чего? — сбилась с тона Люда.
— Звони маме. А хочешь, я сама наберу?
Лена вытащила телефон.
— Ты белены объелась? — тётка недоверчиво сощурилась. — У неё криз будет! На твоей совести!
— Ничего, скорую вызовем, — сухо ответила Лена. — Зато она узнает, как её родная сестра пытается вселить ко мне здорового лба. Прикрываясь старым долгом, который давно оплачен.
Она быстро нашла нужный контакт. Нажала вызов. Включила громкую связь.
Гудки эхом разнеслись по тесной студии.
— Ленка, ты чего удумала? — зашипела Люда, дернувшись со стула. — Сбрось немедленно!
Лена отступила на шаг, не давая выхватить аппарат.
Из динамика раздался бодрый голос матери:
— Да, доча? Ты с работы уже?
— Привет, мам. Я дома, да. У меня тут тётя Люда в гостях.
— Ой, а чего она не предупредила? — удивилась мать. — Люда, ты там? Привет!
Люда застыла посреди комнаты. Она не решалась издать ни звука.
— Мам, она тут Мишкины вещи привезла, — ровным голосом продолжила Лена, глядя прямо на тетку. — Говорит, он у меня жить будет все четыре года. Общагу ему не дали. Сказала, если я не соглашусь, она к тебе поедет скандалить и до инфаркта тебя доведёт.
В динамике повисла короткая пауза. А затем голос матери изменился. Обычно мягкий и уступчивый, сейчас он звучал жестко и холодно.
— Какая ещё общага? Люда, ты совсем совесть потеряла?
— Оля, ну мы же семья... — жалобно проблеяла тётка.
— Семья? — переспросила мать. — Девочка в конуре ютится, ипотеку тянет. А ты ей на шею здорового парня посадить решила?
— Я тебе жизнь спасла! — взвизгнула Люда, переходя в наступление. — Деньги дала, когда вы побирались!
— А ты не забыла, как с нас проценты стрясла за те деньги?
Лена удивленно вскинула брови. Проценты?
— Ленка на двух работах горбатилась, чтобы тебе эти твои накрутки выплатить! — продолжала чеканить мать. — Ты же с родной сестры содрала сверху чуть ли не половину от того, что давала!
Люда покраснела так, что пятна пошли по шее.
— Я рисковала своими деньгами! — огрызнулась она.
— Забирай свои манатки, — отрезала Оля. — И чтобы ноги твоей там не было. Ещё раз к ребёнку сунешься, я с тобой вообще здороваться перестану. Всем родственникам расскажу, какая ты спасительница.
Связь оборвалась.
Лена опустила телефон, а со стороны прихожей доносилось только хриплое сопение Люды.
— Баул берите, — спокойно сказала Лена.
Люда молча схватила дерматиновую сумку за короткие ручки. Пнула мешок с картошкой. Потащила всё это к выходу, цепляясь за косяки и тяжело дыша от злости. Ее лицо пылало от унижения.
Уже на лестничной площадке она обернулась.
— Змеи! Обе змеи! Ноги моей у вас больше не будет! Умру, стакана воды не попрошу!
Лена шагнула вперед и закрыла дверь. Ключ дважды провернулся в замке. Она прошла на кухню. Подняла с пола осыпавшуюся с картошки грязь. Налила себе простой воды из фильтра. Плечи больше не ныли. Дышать в её крошечной, но абсолютно своей квартире стало на удивление легко.
