1. Очередной рабочий день
Маргарита Семёновна махнула рукой хозяевам, закрыла за собой дверь и вздохнула с облегчением. Платили ей, конечно, хорошо, но и характер у нанимателей был далеко не ангельский. Софья Викторовна так кичилась своими графскими корнями — кстати, нигде и никогда не подтверждёнными, — что это просто сводило с ума окружающих. Её муж, Георгий Семёнович, права голоса не имел.
Когда-то у них был сын — очень любимый, очень поздний. Но он погиб почти семь лет назад. Примерно в то время и пришла к ним работать Маргарита Семёновна. Предыдущая домработница (или, как говорила хозяйка, «горничная») рассказала Маргарите, что раньше в доме всё было намного радужнее, но после гибели сына хозяйка как будто с катушек съехала. Хотя Маргарите казалось, что Софья Викторовна и раньше была такой — просто это могло быть незаметно.
«Хоть уборку сделаю без хозяйских глаз, — подумала женщина. — А то Софья Викторовна ещё и белой перчаткой проверяла, как я пыль вытираю».
Маргарита, напевая, принялась наводить порядок.
2. Странная девочка
Когда она протирала пыль с комнатных растений, взгляд её упал в окно — и она замерла. Вот уже который день она видела этого ребёнка. Девочка лет восьми-девяти была одета очень плохо — видно, что либо живёт на улице, либо родители у неё совсем непутёвые. Ребёнок был страшно худой. Вчера Маргарита выходила, хотела дать ей поесть, но девочка убежала. А сегодня стояла прямо у ворот и смотрела на дом.
Женщина отбросила тряпку и решительно двинулась на улицу.
— Не бойся, не убегай, я не причиню тебе зла, — ещё издалека сказала она.
Девочка стояла на месте и смотрела на неё исподлобья. Маргарита Семёновна открыла калитку.
— Пойдём, я накормлю тебя.
Девочка молча смотрела на неё, но с места не тронулась. Маргарита тоже стояла не шевелясь — боялась напугать ребёнка. Девочка была очень красивой, несмотря на худобу: огромные синие глаза смотрели печально и серьёзно.
— Не бойся, дома никого нет, кроме меня, — тихо сказала женщина.
Девочка сделала шаг, и Маргарита пропустила её в калитку.
3. Разговор на кухне
«Только бы хозяева не вернулись раньше времени», — подумала Маргарита.
Она усадила девчушку на кухне, налила ей горячего супа и положила котлету. Сначала ребёнок стеснялся, но потом, видимо, голод взял своё. После того как суп закончился, Маргарита осторожно спросила:
— А тебя как зовут?
Девочка перестала жевать, настороженно посмотрела на неё, но всё-таки ответила:
— Света.
— А меня — Маргарита Семёновна.
Девочка кивнула и продолжила есть котлету.
— Скажи, а ты где-то поблизости живёшь?
— Нет, — девочка наконец принялась за чай. — Я приехала сюда, чтобы найти папу.
— Папу? А где твой папа?
— Я не знаю. Он бросил нас… вернее, маму. Мама умерла, когда я родилась. А бабушка… бабушка меня бьёт и говорит, что от меня все несчастья и от папы — потому что он поматросил и бросил.
Маргарита Семёновна смотрела на девочку огромными глазами.
— Так ты, что же, не из этого города?
— Нет, — девочка запнулась. — Я приехала весной.
— Так на улице уже середина лета! А где ты всё это время жила?
Света пожала плечами.
— На улице. Мне не привыкать — я от бабушки часто убегаю. Она очень злая.
Маргарита покачала головой.
— А как же ты его искать будешь? Может быть, у него своя семья или он вообще уехал. Адрес у тебя, я так понимаю, тоже есть?
Маргарита с жалостью смотрела на ребёнка. Это же уму непостижимо — столько времени прожить на улице, наверняка вместе с бомжами. Что за бабушка такая, которая до такого состояния довела ребёнка?
— Ну, у меня есть кусочек адреса, — Света полезла в карман. — У бабушки он был спрятан. Когда она на меня кричала, что я всю жизнь ей испортила, всё время этой бумажкой трясла и грозилась, что отправит меня к папаше «посылкой». А я маленькая была, очень боялась, что она и правда так сделает. И хотела порвать, убрать этот адрес, чтобы бабушка забыла про него. Потом подумала: вдруг у папы мне будет лучше? Вдруг он хороший человек?
Девочка развернула мятый листок.
— Вот тут только последние буквы улицы и номер дома. Потом я украла в ларьке карту города и отметила все подходящие места.
— Подожди-подожди, — Маргарита задумчиво смотрела на неё. — Ты хочешь сказать, что не просто так у этого дома стояла?
Девочка отрицательно качнула головой.
— Нет. Я прошла почти всё. Ваш адрес — самый подходящий.
— Но у нас нет никого, кто подходил бы на роль твоего папы. Здесь живёт пожилая пара, и у них точно не может быть такой дочки.
Света вздохнула.
— И что же мне теперь делать? Если я вернусь к бабуле, она меня точно в детский дом сдаст.
4. Неожиданное возвращение
Девочка говорила, а Маргарита Семёновна думала о том, что сын хозяев погиб, когда ему было около двадцати пяти лет. Семь лет назад. Если бы у него осталась дочь, ей сейчас было бы как раз около восьми. «Да нет, быть такого не может, — отогнала она мысль. — А если вдруг?»
— Послушай, а у тебя случайно нет фотографии мамы или папы?
Света улыбнулась и зашлёпала ногами по полу.
— Есть! Я подобрала её у бабушки. Немного порвана, конечно, но рассмотреть можно.
Малышка полезла куда-то в карман. В этот момент дверь на кухне открылась — на пороге появилась Софья Викторовна, а следом за ней и Георгий Семёнович.
— А что это здесь происходит? Маргарита Семёновна, вы что устроили на нашей кухне? — голос хозяйки звенел от возмущения.
Маргарита вскочила и побледнела. Девочка выронила из рук фотографию.
— Софья Викторовна, вы уже вернулись?
— Как видишь, вернулись. А у нас в доме какой-то притон устроен.
Света сжалась. Маргарита Семёновна встала между хозяйкой и ребёнком.
— Никакого притона здесь нет. Ребёнок ищет папу. Она давно уже его ищет, она была голодная. Можете удержать стоимость еды из моей зарплаты.
Софья Викторовна даже ногой притопнула.
— Из какой такой зарплаты, позвольте узнать? Вы что думаете, я вас после этого в своём доме оставлю?
5. Старая фотография
Георгий Семёнович, пока жена кричала на Маргариту, наклонился и поднял фотографию. Он долго всматривался в мятый листок, а потом потёр грудь ладонью.
— Софья, подожди, — тихо сказал он.
Жена удивлённо посмотрела на него. Она увидела, что муж бледен как полотно.
— Георгий, что с тобой?
Он не обращал на неё внимания. Присел перед Светой.
— Скажи, деточка, это твоя фотография?
Девочка кивнула и посмотрела на пожилого мужчину полными слёз глазами.
— Откуда она у тебя?
— Я у бабушки украла.
Софья Викторовна тут же заохала:
— Ну конечно, украла! Как ещё может быть? Нужно немедленно выяснить, может быть, у них что-нибудь пропало.
— Деточка, кто на этой фотографии? — спросил Георгий.
Света несмело улыбнулась.
— Это моя мама и мой папа. Я приехала разыскать его.
Софья Викторовна двумя пальцами брезгливо взяла очки, долго всматривалась в снимок, потом протянула листок обратно мужу — и вдруг стала падать. Георгий Семёнович и Маргарита едва успели подхватить её.
6. Исчезновение
В суматохе, пока укладывали хозяйку на диван и вызывали скорую, никто и не заметил, как девочка исчезла. Спохватились, когда её уже не было.
Георгий Семёнович сдавленным голосом сказал:
— Нет, не может быть… Где же мы теперь найдём её?
Софья Викторовна посмотрела на мужа.
— Гоша, ты должен найти её. Слышишь? Обязательно должен найти. Господи, что же мы натворили тогда…
Георгий ушёл. Врачи уехали. А Маргарита сидела у дивана, на котором лежала Софья Викторовна.
— Маргарита, — тихо позвала хозяйка. — Ты прости меня, пожалуйста. Всю жизнь я всем всё порчу. Характер у меня такой. Понимаешь, мне казалось, что положение, происхождение — всё это имеет очень большое значение. А теперь, когда мы с Гошенькой остались совсем одни, я понимаю, что нет ничего страшнее одиночества. И никакое происхождение, никакие деньги не помогут в этом.
Она помолчала.
— Эта девочка… она всё во мне перевернула. Конечно, сомнения есть, как им не быть. Но она действительно очень похожа на нашего сына. Я уверена — она его дочь. Ведь ему жизнь сломала тоже я…
Маргарита понимала, что хозяйке нужно выговориться, но такое необычное состояние немного пугало её. Софья Викторовна всегда была безупречной во всём — причёска, одежда, манеры. Сейчас же перед ней была обычная пожилая несчастная женщина.
Она протянула хозяйке стакан воды. Та немного отпила и прикрыла глаза.
7. Исповедь
— Костя всегда в штыки воспринимал все мои нравоучения, — продолжала Софья Викторовна. — О том, что он должен вести себя ответственно, что в нём кровь великих людей. Он смеялся и говорил, что это предки великие, а мы пока ничего такого не совершили. Я ведь уже и невесту ему подобрала — не очень симпатичная девушка, зато из очень состоятельной семьи. А он решил по-своему. В один не очень прекрасный день Костя привёл знакомиться к нам Раду.
Маргарита Семёновна заметила, как у горничной брови поползли вверх, когда та услышала имя. Хозяйка перехватила её взгляд.
— Рада была всего лишь наполовину цыганкой. Её мать родила от цыгана, но сама была русской. Это в принципе всё, что я знала об их семье. А нет, ещё я знала, что девушка где-то учится — то ли на экономическом, то ли ещё где-то подобном. Но тогда мне это было неинтересно. Мне хватило того, что я узнала. И я выгнала её. Выгнала сразу, даже не дав снять пальто.
Она замолчала, собираясь с силами.
— А вместе с ней ушёл мой единственный сынок. Я поверить не могла, что он так поступил. И конечно, сделала всё, чтобы он вернулся. Шантажировала его, запугивала… эту его Раду. Один прекрасный день он всё-таки вернулся. Но это был совершенно другой человек — озлобленный, разбитый. Он прожил с нами меньше двух лет. И эти два года были настоящим адом.
Женщина перевела дух.
— Я и подумать не могла, что у него может быть ребёнок. Они как-то недолго прожили… А потом — правда — я его просто выгнала. Наверное, потому что мои нападки сыграли роль. Он в тот день узнал, что Рада умерла, причём уже прилично времени прошло. Очень сильно напился… понимаешь?
Маргарите впервые в жизни было жаль эту женщину — всегда такую строгую, властную. Сейчас она была расстроена и подавлена.
— Рита, а если он не найдёт её?
— Ну что вы, обязательно найдёт.
— А если она не захочет пойти с ним?
— Вот тут не знаю. Мне кажется, она очень испугалась.
8. Возвращение
Тихо скрипнула дверь. Софья Викторовна приподнялась на локтях, а Маргарита Семёновна обернулась.
На пороге стоял Георгий Семёнович. За руку он держал заплаканную Свету.
— Это моя… — начал было он.
Софья Викторовна быстро встала (головокружение прошло), отвела руку Маргариты и шагнула к девочке. Света настороженно смотрела на неё.
— Давай знакомиться. Я — мама твоего папы. Меня зовут Софья Викторовна. А тебя?
— Я Света, — девочка хотела ещё что-то спросить, но запнулась.
Софья Викторовна положила руку ей на худенькое плечо.
— Пойдём, я покажу тебе комнату. Потом посмотрим фотографии. Ты знаешь, у нас очень много фотографий твоего папы.
Света внимательно посмотрела на неё.
— А сам папа? Он придёт?
Софья бросила быстрый взгляд на мужа и ответила:
— Нет, он не сможет прийти. Он очень сильно любил твою маму и ушёл к ней.
Девочка вздохнула и пошла вслед за хозяйкой.
9. Новая жизнь
Прошло полгода. Свету было не узнать: красивая, модно одетая девочка с безупречными манерами. Все подруги Софьи просто восхищались ребёнком, а сама Софья Викторовна души в ней не чаяла. Она могла часами рассказывать Маргарите об успехах Светочки в гимназии.
Был суд, чтобы забрать ребёнка окончательно. Та самая бабушка никак не хотела отказываться от детских пособий, но всё прошло успешно.
Однажды на кухню вошла Света.
— Меня пригласили выступать на День города, — объявила девочка.
— Как выступать? — улыбнулась Софья Викторовна.
— Петь, как уже.
— Какая же ты у меня молодец! — Софья Викторовна крепко обняла внучку.
Маргарита, сидевшая в углу, улыбнулась. Она вспомнила, сколько сил и знакомств пришлось поднять Софье, чтобы поменять Свете фамилию на фамилию отца — как та просила. Света хотела иметь такую же фамилию, какая была у папы.
— Я горжусь тобой, Света, — сказала Софья Викторовна.
Девочка погрустнела.
— Я знаю, почему папа ушёл к маме. Просто ей там одиноко без нас. А меня он на вас оставил — он же знал, что вы самые добрые на свете и никогда меня не обидите. Теперь у мамы есть папа, а у меня — вы.
Маргарита отвернулась, чтобы скрыть слёзы. А Софья Викторовна тихо утерла глаза.
— Всё верно, моя детка. Так всё и есть, — прошептала она.