Я прислушиваюсь к себе. Адреналин еще кипит в моей крови. Радость победы наполняет меня такой силой, что, если бы у меня за спиной выросли черные крылья, я с радостью бы их расправила. Может, я совсем расщепилась на части и обезумела, но...
Начало здесь:
Пару недель спустя
Илона
Родя уехал на три дня вместе с двумя своими сотрудниками в Тверь для выполнения крупного заказа по разводке коммуникаций для систем охлаждения. Как вы думаете, кто об этом позаботился? Ну естественно. Для «сюрприза», который Артур мне обещал устроить, я была нужна ему не на несколько дневных часов.
Я провожала мужа в коридоре. Впервые за три с половиной года, что мы вместе, мы расстаемся на несколько дней – если не считать больницы, конечно. Так странно. И так нелепо. И так нечестно и жестоко по отношению к нему. И так больно…
Именно сейчас, когда я стала ощущать любовь к мужу еще острее; когда я, наконец, поняла, что такое принадлежать другому - самому любимому человеку - без остатка - и в той же мере обладать им – я должна проводить его, зная, что эта работа в другом городе, который мой муж так радуется – лишь повод, чтобы мне перейти на какую-то очередную, неведомую пока ступень в этой идиотском и жестоком спектакле.
Не хочу, чтобы Родя уезжал... Не хочу больше лгать, не хочу играть! Не хочу удовлетворять на камеру прихоти извращенцев! Не хочу спать с тем, кого ненавижу! Не хочу его хотеть и, тем более, к нему тянуться!
Хочу простой, нормальной, честной, настоящей жизни с тем, кого люблю! А эту больную темную часть – жажду разорвать на части, выбросить подальше, растоптать, закопать поглубже, чтобы не было больше ее, и никогда больше о ней не вспоминать!
«Останься, Родя, я все тебе расскажу! И, может быть, ты меня простишь… А, даже если и нет – все равно, мы с тобой вместе что-нибудь придумаем! Вместе его победим, да?!»
Вот только я не знаю, что мы придумаем. И, думаю, узнав обо всем, Родя предпримет что-то импульсивное, и Артур точно посадит его. И… я просто не могу. Болезненный спазм сжимает мне горло. Что я теперь уже могу сказать? Лжи стало слишком много, чтобы о ней можно было вот так вот взять и поговорить.
Родя замечает, что со мной что-то не так.
- Ты чего? Я же ненадолго! – говорит он. - Будем созваниваться по видео дважды в день, да?
- Да, - киваю я, обхватывая его руками и прижимаясь к нему, а в моих глазах – слезы.
Вижу беспокойство в лице Роди. – Илюша, тебя точно можно оставить? – Спрашивает он.
- Конечно. Ты же знаешь, я теперь в порядке, - говорю я. – Просто грустно, что ты уезжаешь. Но зато как радостно будет встретиться!..
И вот он выходит за порог... «Не уходи, Родя!» - Вопит моя душа в немом крике, но на устах застыла легкая улыбка. «Маска». Я должна была ее надеть, чтобы он не уезжал с тяжелым сердцем.
А, когда за ним закрывается дверь, я плачу, долго, - и впервые, пожалуй, так горько с момента выписки из больницы; оплакивая то, что могло бы быть – но чего уже никогда не будет. Мое сердце предчувствует агонию наших отношений. Не может ситуация разрешиться так, чтобы все было хорошо. Скоро все закончится. Я чувствую, я знаю…
И вот в первый же вечер без мужа я вместе с Артуром приезжаю на его машине х*ен знает куда - в какой-то ангар на окраине, который напоминает издалека место преступления из мрачного триллера. Вот только вокруг полно машин -дорогих, преимущественно. Мы заходим. В помещении душно и жарко, и полно народу, который что-то кричит и свистит, хлопает,топает матерится. Вы раздеваемся в сомнительного вида гардеробе и идем дальше. А посередине большого этого большого помещения, ярко освещенный, находится ринг, где двое мужиков в шортах, все уже в поту и крови, месят друг друга, используя все возможные виды ударов и захватов и не гнушаясь тем, что явно должно быть запрещено спортивными правилами.
Очевидно, что правил здесь просто нет. И с чего Стрелецкий взял, что это должно мне понравится?! Мы, протискиваясь между людьми, направляемся к рингу, и нас пропускают - Артура многие узнают, кое-кто жмет ему руку и спрашивает, где он так долго пропадал?.. Я вижу, как на него смотрят некоторые женщины - кажется, помани он пальцем, и они отдадутся ему прямо здесь. Он решил мою ревность вызвать, или что?!
Когда мы добираемся, наконец, до ринга, Артура с нетерпением встречает какой-то неспортивного, но ужасно делового вида мужик. Мой спутник отходит от меня на пару шагов, и они начинают обсуждать какие-то денежные вопросы. Мне не особо интересно, о чем они, но смотреть на избивающих друг друга мужиков на ринге интересно еще меньше. Я скучающим взглядом обвожу людей, вижу их азарт, чью-то радость, чье-то отчаяние - очевидно, это зависит от того, кто на кого поставил.
Вижу лица женщин, разгоряченных, взбудораженных, возбужденных, готовых, пожалуй, между собой устроить драку за победителя. Мне скучно и некомфортно, все больше раздражаюсь на Артура, который меня сюда притащил. Наконец, наговорившись с толстяком, он возвращается ко мне, хозяйским жестом притягивает к себе за талию - и тут стоящая справа от меня эффектная блондинка примерно моих лет подходит к нему почти вплотную и, заглядывая ему в глаза, протягивает медовым голосом: - Привет, Артур! - И кокетливо водит пальцем по краю глубокого выреза своего платья. Думаю, не будь меня, она бы и ему под футболку залезла - а то и не только туда.
- Привет, - отвечает от без обращения по имени. Подозреваю, что он с ней спал - но, как ее зовут, скорее всего, не помнит. Ощущаю крошечное, но злорадство. Но думаю, что это не ревность. Просто она решила, что я тут - пустое место - и мне это, естественно, неприятно.
А потом Артур, не объясняя мне причин, говорит, что ненадолго меня оставит, и уходит. Может, за выпивкой пошел - или, хрен его знает, куда еще. Блондинка провожает его откровенно похотливым взглядом, на меня же смотрит презрительно. Да плевать на нее. Я вообще никак на нее смотреть не собираюсь. Отворачиваюсь и потягиваю из бутылки воду без газа.
Под особенно громкие возгласы толпы невольно обращаю взгляд на ринг - вижу, что один из бойцов нокаутирован и так и не приходит в себя. Другому поднимают руку, а этого бедолагу уносят с ринга. Его тащат к стене, где им занимаются какие-то сомнительные медики. Интересно, а что будет, если они не справятся? Все ли с этих подпольных боев без правил выходят живыми?..
Тем временем выходит новая пара бойцов. Я недоумеваю, куда подевался Артур. Мне хочется уйти. Я не понимаю, кому может нравиться эта дичь. Хотя подавляющему большинству здесь присутствующих происходящее явно нравится, как и денежные ставки существенно подстегивают степень азарта. Да где этот придурок, мать его?! Может, тоже ставить пошел? С радостью бы свалила, оставив его тут в компании девиц, которые пускают на него слюни, вот только сомневаюсь, что сюда удастся вызвать такси.
Этот бой менее драматичный, проигравший уходит с ринга на своих ногах. Опять восторженные и разочарованные крики, хлопанье, свист - и вот уже выходит новая пара и... Вот оно что, как же я не догадалась... Одним из соперников оказывается никто иной, как... Артур собственной персоной. Я не то чтобы в шоке - но удивлена. И теперь мне уже становится интересно, что будет. А его противник - очень крупных размеров. Очевидно, к разнице в весе здесь относятся так же снисходительно, как и ко всему остальному.
Стрелецкий смотрит на меня. Я на него - просто внимательно и заинтересованно. Других эмоций нет.
Вдруг девица рядом со мной визжит: - Артур, порви его! - И он переводит взгляд на нее и подмигивает ей - а потом снова смотрит на меня. Проверяет мою реакцию. Да подавись ты, плевать я хотела! Надеюсь, что мой взгляд выражает безразличие.
И вот бой начинается. Удары руками, ногами, захваты, броски, удушения, - чего там только нет. И соперник Артура пока что явно сильнее. И сначала я даже радуюсь, когда Артура бьют - пусть получит по заслугам, и желаю ему проиграть, и про себя думаю, что было бы неплохо, если бы он сдох - тогда Роде ничего не будет угрожать! Да, так определенно было бы лучше! Но потом, чем больше травм он получает, тем сильнее растет во мне напряжение, екает в сердце, я не хочу на это дальше смотреть, мне не скучно, не неприятно - мне тяжело, больно за него. Хотя он это заслужил. Он, определенно, все это заслужил, и все же...
Он, конечно, тоже бьет и изматывает своего противника, но на стороне того явное преимущество. В какой-то момент Артур падает и как будто не может подняться. Арбитр считает. Толпа затаила дыхание. Блондинка возле меня истошно орет: - Артур, вставай!
И вдруг я встречаюсь с его взглядом. И он, глядя мне в глаза, как будто задает мне немой вопрос: «Как мне закончить этот матч - победителем - или побежденным?! Чего хочешь ты?!»
Разве я не ненавижу его?! Разве не хочу, чтобы он проиграл?! Ненавижу - правда! Но поверженным видеть... - нет, черт меня побери, не желаю...
- Вставай, твою мать, надери ему задницу! - Ору я, - и за два счета до десяти он проворно переворачивается, поднимается, сгибаясь, словно от боли - и, вдруг разогнавшись, подныривает под противника и бросает его через голову на лопатки. Тот все же тяжело поднимается - но Артур на этот раз молотит его настолько свирепо и беспощадно, что даже огромная гора мышц не оставляет его сопернику шансов. «Не было ли его кажущееся поражение до этого - лишь притворством, - думаю я, - чтобы проверить мою реакцию?!» Да, если и так - по*игу! Теперь и я уже заворожено слежу за боем, чувствуя себя присоединившейся к толпе лишившихся разума самок, желающих заполучить альфа-самца!..
В конце концов, Стрелецкий нокаутирует соперника, и того уносят без сознания. У Артура из рассеченной левой брови кровь стекает на лицо, а правый глаз изрядно заплыл; и губы у него в крови - точно у вампира. Для него очень верное сравнение, пожалуй.
Но он словно не замечает своих травм. Он принимает поздравления, спускается с ринга, направляется ко мне... И тут, явно не случайно отталкивая меня плечом, на него буквально напрыгивает блондинка. Стрелецкий ей не потворствует - но и не отстраняет ее. Лишь вопросительно и немного насмешливо смотрит на меня: мол, сама решай, чей будет приз!..
Вспоминая то, что произошло дальше, я потом говорила себе, что отреагировала так, как отреагировала, потому что это было явным неуважением ко мне. Не знаю, было ли что-то еще. Наверное, азарт и жажда крови, которыми здесь буквально пропитан воздух. Но только ли?.. Возможно, и нет - но - наплевать!
Я делаю быстрый шаг в их сторону и, крепко вцепившись девице в плечо, оттаскиваю ее от Артура со словами: - Ты ничего не попутала, подруга?!
В ответ она пытается схватить меня за плечи, но я легко сбиваю ее руки. Тогда она вцепляется мне в косу. «Ну, здрасьте, я так не дерусь, это не интересно!» Я хватаю ее обеими руками за затылок и, резким движением рванув ее голову вниз и одновременно вскинув вверх колено, разбиваю ей нос. В общем-то, на этом драка могла бы и закончиться - ее визгами и слезами.
Но она, держась одной рукой за разбитый нос и воя, другой все же не отцепляется от моих волос. Ладно... Я беру ее за средний палец на прижатой к лицу руке и резко выгибаю его назад, рискуя вывернуть из сустава - и естественно, ей уже не до моей косы. Но я продолжаю проводить болевой прием, пока она, не оказывается на полу. И только тогда я ее отпускаю. Убеждаюсь, что она явно не намерена дальше лезть ко мне. Подоспевают какие-то две ее подружки, но они меня тоже не трогают - то ли меня боятся, то ли Артура за моей спиной.
Толпа вокруг довольна инцидентом, но разочарована, что все так быстро закончилось. Но я не собираюсь бить тех, кто не сопротивляется. Я смотрю на Артура. Он очень доволен.
- Я даже не знаю, подходит ли тебе теперь прозвище Мышка, - ухмыляется он. - Ты уже - Летучая Мышь, как минимум. Ну и как тебе быть темной?!
Я прислушиваюсь к себе. Адреналин еще кипит в моей крови. Радость победы наполняет меня такой силой, что, если бы у меня за спиной выросли черные крылья, я с радостью бы их расправила. Может, я совсем расщепилась на части и обезумела, но...
- Круто! - Честно признаю я то, что испытываю в этот момент.
Артур протягивает мне руку и переплетает наши пальцы. «Это - игра, - напоминаю я себе. - Он - мерзкий ублюдок! И, если мою темную часть к нему и влечет, то это все не по-настоящему. Как только он исчезнет из моей жизни - эта часть перестанет существовать вместе с ним! Но, раз уж я играю, позволю этому спортивному - или звериному - азарту завладеть мной - так будет только натуральнее, это - шанс приблизить меня к победе над ним!»
Мы проходим сквозь расступающуюся толпу. За нами бежит толстяк-менеджер и сует Артуру внушительную почку «хабаровских». Тот рассеянно берет и скручивает в руке в толстый рулон, не считая - деньги его, похоже, не слишком волнуют. Мы подходим к медикам, Артур садится, молодой парень осматривает и обрабатывает антисептиком его лицо, потом подбривает бровь и стягивает специальным пластырем рассечение. И дает ему хладо-пакет, чтобы приложить к разбитому глазу. Артур встает и, снова взяв меня за руку, уводит в какой-то полутемный коридор.
Потом заводит в помещение, оказывающееся раздевалкой, где стоит довольно тяжелый запах пота с примесью другого - металлического - кровавого. Но в безумной атмосфере этого вечера это не вызывает у меня неприязни - отнюдь. Лишь больше разгорячает...
- Это же мужская раздевалка, - пытаюсь, однако, возразить я, но он тащит меня дальше, в небольшую душевую, и поворачивает защелку. Он снимает с себя шорты, кидает их в угол - туда же летят и деньги - встает под душ, включая прохладную воду, и кровь, размываемая водой, стекает по его телу. Должно быть, ему больно - а, может, не от этого он так тяжело дышит - и он смотрит на меня таким безумным, воспаленным взглядом, в которым от былого холода не осталось и следа. Какого х*ена он так смотрит?!
И он меня на сей раз ни к чему не принуждает - но темная хочет сама, сильно, страстно. Я подхожу к нему прямо в одежде - и он не сразу успевает выключить душ, и намокают и мои волосы, и платье - но это не страшно - даже лучше - мне слишком жарко, я вся горю. И я прижимаюсь к нему, и он, хотя у него, очевидно, повреждены и ребра, приподнимает меня, и прислоняет спиной к стене, и я обхватываю ногами его спину, и он, стискивая меня в объятиях и утыкаясь разбитыми губами мне в шею, шепчет: - Летучая Мышка! Ты - моя! Моя!
Что происходит?! Неужели это правда ему нужно, и он верит в это?!. И я приближаюсь к победе?! Вот только бы не забыть, во что верю я сама!
После я хочу поехать домой, но Артур зовет меня переночевать в отеле. Я сникла, погасла как-то разом. Адреналин и дофамин за этот вечер выплеснулись все, без остатка, и крыльев за спиной больше нет, - я ощущаю лишь усталость и подавленность. Как будто начинает потихоньку подбираться то состояние, в котором я так долго пребывала до больницы - депрессивное. Но я не могу себе его позволить. Не сейчас. Еще рано...
Я уговариваю себя изо всех сил, что эта игра даже в чем-то забавна, и что у меня получается - и что я смогу - и что надо из моих побед черпать ресурс и силу - но не чувствую их - все равно проваливаюсь в состояние ребенка. И этому ребенку не хочется ничего от Артура!
Домой бы, позвонить Роде, хотя он, наверное, и уже спит - мы созвонились перед моим выходом из дома; он сказал, что собирается после работы с ребятами в бар на пару часиков. Я соврала, что устала и лягу до его возвращения. Но, думаю, даже если бы я его и разбудила - он был бы рад моему звонку.
Но я не позвоню...
Я смотрю на Артура - и не ощущаю ни ненависти, ни притяжения - пустота, знакомая пустота возвращается. Если бы не она - наверное, я разревелась бы.Так что это - защита. Может, она действует временно. Лучше, чтобы временно. В пустоте нет источника силы, которая мне нужна. И Артуру не нужно видеть эту пустоту. Я надеваю «маску». Я улыбаюсь. И я говорю, что не против поехать с ним, но я безумно устала и хочу спать.
Артур отвечает, что он тоже. Что ему нужен сейчас лишь сон. Вот только он не хочет снова ложиться в постель с опостылевшей «Ксю» - он хочет, пока есть возможность, пока «мой тупой, доверчивый муженек» где-то там - наконец заснуть и проснуться со мной.
Что же, ладно, пусть будет так. Заснем и проснемся вместе...
Утром Артур отвозит меня домой, и я созваниваюсь с Родей по видеосвязи. И я так рада его видеть, и слышать его голос. Наверняка, узнай кто-то более нормальный о том, что я творю, он сказал бы, что я притворяюсь. Что я не люблю мужа - или люблю недостаточно. И я ведь об этом размышляла и сама... Но нет - я люблю. Пусть мне не поверил бы никто, кому бы я об этом ни рассказала (хотя я никому и не расскажу), и сам Родя, если бы знал, не поверил бы. Но я люблю его! Я так его люблю...
Похоже, ненадолго хватило моего запала - или внушений Милы - или эффекта нового лечения. Разделение на темную и светлую оказалось мне не под силу. Оно меня разрушает. Кажется, я схожу с ума. Мысли о суициде снова начинают лезть мне в голову. Я знаю, что нельзя об этом думать, что у меня есть обязательства, которые я дала себе слово исполнить - вот только где взять сил?! Хотя, на самом деле, один источник мне известен. И, хоть это и верный путь на самое дно и к погибели, но, если понадобится, я к нему прибегну. Ведь я знаю, как достать, что угодно...
Чертова жизнь! Проклятье, данное при рождении - «мы тебя не ждали, тебя не должно было быть!» Вспоминаю одну очень тяжелую и трагическую книгу зарубежной писательницы о человеке, которого младенцем нашли на помойке - и который чем-то напоминает мне меня саму: «х=х», - вывод, который сделал он о себе» - «икс» никогда не станет «игреком», как ни старайся. Человек из третьей категории никогда не перейдет во вторую, даже если на какое-то время и будет казаться, что ему это удалось.
Хотя, может, есть еще и категория номер четыре?! Такие психопаты, как Артур, у которых не было объективно тяжелых жизненных обстоятельств - и при этом он вырос моральным уродом... Вот только откуда это: «Ты - моя!», и этот взгляд? Насколько было бы все проще для меня, если бы я оставалось только куклой в его глазах. Тогда я не расщепилась бы до такой степени...
Может это все же - лишь самая жестокая часть его игры?! Заставить меня поверить, что я для него что-то значу, подсадить меня, помимо с*кса, еще и на крючок эмоций - мега нездоровых, и от этого еще быстрее ведущих к формированию эмоциональной зависимости - и потом разрушить совсем, до конца, разорвать на мелкие кусочки, раскрошить на атомы... Я не знаю, я уже ничего не понимаю, кроме того, что не тяну этой игры. Я завязла, запуталась, проваливаюсь все глубже, совсем не вывожу. И, тем не менее, не могу сдаться...
А вечером он снова заедет - он сказал, что у него большие планы на меня на этот вечер и ночь. Что же, пусть так. Я сумею изобразить азарт и даже кайф. А, может, и изображать не придется - мое состояние так непредсказуемо меняется.
А пока что я встречаюсь с Ксюшей. И Ксюша подавлена. Она убеждена, что муж ее обманывает. Что у него кто-то есть! Я вижу, что она доверяет мне, и я осторожно позволяю себе подтверждать ее сомнения, и пробовать очень медленно и аккуратно отлеплять ее от Артура. Убеждать, что она - живой, настоящий, целостный человек и без него - и, как бы там ни было, она справится. И у нее есть люди, которым она дорога, и с которыми можно восстановить отношения - родители, например, и которые ее всегда примут и простят, потому что никогда не перестанут любить! И еще - у нее теперь есть я, и я ее никогда не брошу!
В этом я не лгу. Если она сама не оттолкнет меня, узнав правду, я ее не покину. Вопрос только, останется ли скоро что-то от меня самой...
Конечно, для достижения моей цели этого всего мало. Мне нужно, чтобы она либо помогла мне подобраться к его компьютеру, либо - на что я больше рассчитываю - рассказала об афере, в которую муж ее втянул. Я уже давно ношу скрытую камеру в сережке. Не уверена, что признания Ксюши, полученного таким незаконным образом, будет достаточно для оправдания Роди, если она потом откажется от своих слов - но, по крайней мере, это будет уже хоть какой-то аргумент против Артура. Да и, я думаю, имея его, я, если не его - так ее обязательно - додавлю!
И я не очень понимаю, чего хочет добиться Артур, поощряя нашу дружбу - очевидно, просто веселится, думая, как в какой-то момент будет прикольно раскрыть Ксюше глаза, - чтобы она узнала, что два самых близких человека предали ее?! Заодно - устроить финальную проверку для меня - способна ли я на такую подлость?!
И ведь ради Роди я, пожалуй, на все способна, вот только это не видится мне подлостью - вырвать Ксюшу из лап кукловода. Надеюсь, что к тому моменту, когда ( и если) ей все станет известно - она уже сможет сама стоять на ногах, и не рухнет беспомощно на землю, когда нити, за которые он дергает, оборвутся...
Расставаясь с Ксюшей, я снова чувствую себя лучше, как ни странно. Сильнее, умнее, компетентнее. Когда ты для кого-то становишься опорой (даже в таком извращенно-запутанном клубке лжи) - все равно это укрепляет твой внутренний стержень. Пока ты кому-то нужна, ты не имеешь права сломаться.
И я смотрю в зеркало в свои темные, почти черные глаза, и говорю себе: «Мы справимся, Родя! Мы справимся, Ксюша! Ты справишься, Илона!» И я снова верю в это...
Продолжение здесь:
Если глава вам понравилась - буду рада вашим лайкам!
Как вы думаете - удастся ли Илоне достичь своей цели, или "игра" ее разрушит? А, возможно, вам видится какой-то иной финал? Пишите в комментариях!