Валерий Викентьевич был очень строгим руководителем. Строгим и справедливым. Его подчинённые вздрагивали, когда в коридоре раздавалась размеренная поступь шефа, а секретарши замирали у мониторов, стоило ему пройти мимо их столов.
Он требовал перепроверять отчеты по несколько раз, не терпел опозданий и пустых обещаний. В его департаменте царил идеальный порядок.
Но был один человек, перед которым трепетал сам Валерий Викентьевич. Этим человеком была его тёща, Маргарита Аркадьевна.
С виду — ухоженная, активная пенсионерка. Она занималась скандинавской ходьбой, дома качала пресс и по утрам делала планку дольше, чем весь департамент Валерия Викентьевича вместе взятый.
Густые волосы всегда уложены в аккуратную причёску, лёгкий макияж, джинсы в облипку и кроссовки последней модели. Она не носила бигуди и цветастых платков — Маргарита Аркадьевна была женщиной современной, подтянутой и опасной, как фитнес-инструктор, которому не доплатили.
Каждое воскресенье, ровно в 11:00, она звонила в дверь их квартиры. И для руководителя крупного департамента начинался сущий ад. Но если раньше Валерий Викентьевич боялся её моральных разносов, то теперь добавилась ещё и физкультурно-оздоровительная пытка.
— Валера, — говорила Маргарита Аркадьевна, перешагивая порог и с порога критически оглядывая зятя. — Ты опять поправился! У вас двенадцатый этаж — это отличная кардионагрузка. Если ходить пешком, а не ездить на лифте!
Валерий Викентьевич, который легко подписывал приказы о лишении премии, в этот момент чувствовал себя нашкодившим второгодником. Он машинально втягивал живот — бесполезно, Маргарита Аркадьевна видела всё.
— Маргарита Аркадьевна, у меня график плотный, я в семь утра уже на работе, совещание, потом отчёт в министерство...
— Отчёт! — фыркнула тёща, скидывая кроссовки и проходя на кухню уверенной походкой человека, который только что прошёл с палками десять километров и даже не запыхался. — А здоровье кто в отчёт писать будет? Виола моя вчера призналась: «Мама, у него одышка после второго этажа!» А когда у вас дети появятся, как ты их будешь носить? Ты про детей подумал, Валера?
Валерий Викентьевич, которому через час нужно было проводить сложнейшие переговоры с китайскими партнёрами, стоял в собственной прихожей и чувствовал, как земля уходит из-под ног. Дети? Какие дети? Им с Виолой уже под сорок, и они оба были совершенно не против тишины в доме и совместных поездок на Мальдивы. Но Маргарита Аркадьевна решила иначе.
— Я тебе программу тренировок составлю, — продолжала она, открывая холодильник. — С понедельника начинаешь. Понедельник —приседания, три подхода по двадцать. Вторник — отжимания. Среда — планка. Ты планку хоть раз в жизни делал, Валера?
— Я... э-э-э... у меня в молодости в армии было...
— В армии! — Маргарита Аркадьевна картинно схватилась за сердце. — В армии было при царе Горохе! Сейчас другие нагрузки. Давай сюда телефон, я тебе приложение поставлю, буду контролировать.
Валерий Викентьевич, который контролировал финансовые потоки всего региона, покорно протянул свой телефон. Маргарита Аркадьевна принялась тыкать в него пальцами, не обращая никакого внимания на вздохи зятя.
Виола, жена Валерия и дочь Маргариты Аркадьевны, тихо сидела в гостиной с чашкой чая и делала вид, что читает книгу. Она давно выбрала стратегию нейтралитета. Война между её мужем и её матерью шла с переменным успехом уже пятнадцать лет, и Виола твёрдо усвоила: вмешиваться себе дороже. Мать всё равно победит, а муж потом неделю будет ходить мрачнее тучи.
— Виола! — рявкнула Маргарита Аркадьевна из кухни. — Ты почему ему на ужин котлеты жаришь? Я тебе десять раз говорила — парное мясо, на гриле, без масла!
— Мам, он любит котлеты, — робко возразила Виола.
— Любит! — фыркнула тёща. — Детям мороженое тоже нравится, но это не значит, что можно кормить им вместо ужина. А ну вставай, Валера, показывай, что ты там без лифта можешь.
Валерий Викентьевич с ужасом понял, что его сейчас выгонят на лестничную клетку. Но тут вмешалось провидение в лице будильника на его телефоне.
— Маргарита Аркадьевна, — с неподдельным облегчением произнёс он, — через сорок минут у меня встреча с китайской делегацией. По вопросу, который курирует лично министр. Я не могу опоздать.
Он сказал это таким тоном, каким обычно объявляет о введении внешнего управления. Но Маргариту Аркадьевну внешним управлением было не прошибить.
— Сорок минут? — переспросила она, взглянув на свои электронные часы. — Хорошо. Но раз время поджимает... Тогда, Валера, мы быстренько спустимся пешком вниз и поднимемся обратно. А потом ты поедешь на встречу. Китайцы, между прочим, очень уважают дисциплину и здоровый образ жизни. Ты им скажешь: «Утро начал с кардио», — они проникнутся.
— Маргарита Аркадьевна, я в костюме! — предпринял последнюю отчаянную попытку Валерий Викентьевич, разводя руками.
— Шагать по ступенькам костюм не мешает, вспотеть не успеешь, — парировала тёща. — Китайцы увидят румяного, подтянутого переговорщика — контракт подпишут быстрее. Давай, Валера, время пошло.
И они пошли.
Валерий Викентьевич, начальник департамента, человек, перед которым дрожали подчинённые и трепетали контрагенты, спускался пешком с двенадцатого этажа в строгом костюме и лакированных туфлях. Маргарита Аркадьевна шла рядом и на ходу давала ценные указания:
— Спину держи! Живот втяни! Дышим носом. Ты как паровоз, Валера, серьёзно. Я в твоём возрасте знаешь, какие марафоны бегала?
Спустились они легко и быстро. И тут же стали подниматься. У Валерия Викентьевича каждая минута была на счету.
На третьем этаже им встретилась соседка с мопсом. Пёс, увидев бодро шагающую пенсионерку и красного начальника департамента, зашёлся лаем. Валерий Викентьевич хотел было сохранить достоинство, но на четвёртом этаже осознал, что достоинство — понятие относительное.
На пятом этаже Валерий Викентьевич начал тихо ненавидеть архитекторов, которые спроектировали этот дом. Почему ступеньки такие высокие? И главное — зачем Маргарита Аркадьевна вообще решила, что ему, руководителю крупного департамента, нужно куда-то подниматься?
— Валера, не тормози! — раздался бодрый голос сверху. Тёща уже обогнала его на полпролёта и теперь смотрела на него сверху вниз с тем же выражением, с каким он сам смотрел на подчиненных, не сдавших отчёт вовремя. — Ты на девятом! Осталось три этажа!
— Маргарита Аркадьевна, — прохрипел Валерий Викентьевич, — у меня через... через полчаса встреча...
— Успеешь! — отрезала она. — Китайцы, между прочим, вообще никогда не опаздывают. Ты хочешь ударить в грязь лицом перед международными партнёрами?
На десятом этаже его подкосила судорога в икре. Он прислонился к перилам и попытался сделать вид, что просто любуется видом из окна. Маргарита Аркадьевна не купилась.
— Судорога? — спросила она с профессиональным интересом. — Калия не хватает. Я тебе напишу список продуктов. Курага, бананы, печёный картофель. И растяжку надо делать, Валера, растяжку. Мышцы короткие, отсюда и проблемы.
— У меня нет коротких мышц! — обиженно выдохнул Валерий Викентьевич, но тут же пожалел об этой вспышке.
— Есть, — спокойно сказала тёща. — Я вижу. Пошли, пошли, на последний этаж, там отдохнёшь.
Одиннадцатый этаж. Двенадцатый.
Валерий Викентьевич выполз на лестничную площадку, схватился за дверь своей квартиры и некоторое время просто стоял, ловя ртом воздух. Лакированные туфли, которые всегда сияли безупречно, теперь покрылись пылью. Костюм предательски промок на спине.
— Время — одиннадцать минут, — объявила Маргарита Аркадьевна, сверившись с часами. — В следующий раз попробуем за десять. А теперь бери документы и беги на встречу. И помни: лифта не существует.
Внизу его ждала машина. Валерий Викентьевич сел на заднее сиденье, откинулся на спинку и закрыл глаза. Водитель, мужчина бывалый, тактично спросил:
— Вас в офис или сразу на встречу?
— На встречу, — выдохнул Валерий Викентьевич. — И постарайтесь ехать помягче. У меня... судорога.
Водитель понимающе кивнул. Он уже не раз видел начальника, возвращающегося после воскресного визита тёщи. Ничего, привыкнет.
На переговорах Валерий Викентьевич был непривычно молчалив и задумчив. Глава китайской делегации, заметив его румянец и лёгкую испарину на лбу, с уважением спросил через переводчика:
— Господин начальник, вы только что с тренировки?
Валерий Викентьевич на секунду замялся, а потом с неожиданной для самого себя гордостью ответил:
— С кардио. С утра по расписанию.
Китайцы одобрительно закивали. Контракт подписали в тот же день.
Вечером Валерий Викентьевич вернулся домой уставший, но довольный. Он снял пиджак, ослабил галстук и с наслаждением рухнул в кресло. Виола принесла ему чай и виновато улыбнулась.
— Мама звонила, — тихо сказала она. — Спрашивала, как прошла встреча. Я сказала, что хорошо. Она обрадовалась и велела передать, что в следующее воскресенье приедет пораньше. В десять утра. Будут... дополнительные нагрузки.
Валерий Викентьевич долго молчал, глядя в одну точку на противоположной стене. Потом допил чай, поставил чашку на стол и произнёс с неожиданной твёрдостью:
— Виола, передай матери, что я согласен. На всё. На планку, на марафоны, даже на художественную гимнастику. Но... — он поднял палец, словно подписывая самый важный в своей жизни приказ, — пусть она научит меня дышать так, чтобы на двенадцатом этаже не умирать.
Виола улыбнулась и поцеловала мужа в щёку.
— Ты молодец, Валера, — сказала она. — Мама говорила, что из тебя ещё выйдет толк.
Валерий Викентьевич вздохнул и закрыл глаза.
Где-то в глубине души он понимал, что это только начало. Что завтра утром он, возможно, встанет на коврик для йоги, послезавтра побежит вокруг дома, а через месяц купит скандинавские палки.
Но самое главное — он наконец-то понял одну простую истину, которую Маргарита Аркадьевна вбивала в него все эти годы: нет ничего страшнее и одновременно прекраснее, чем женщина, которая заботится о твоём здоровье. Особенно, если эта женщина — твоя тёща. И она всегда права.
Через месяц, получив на утренней планерке доклад о рекордном росте оборота, Валерий Викентьевич поймал себя на мысли, что поднимается на свой двенадцатый этаж пешком уже без одышки. А в планах на выходные у него значится совместный забег с тёщей — и ему это даже нравится.
P.S. Для людей с чувством юмора)