— Мама, ты только не кричи и выслушай меня спокойно, — Алина замерла в дверях гостиной, прижимая к груди два плотных листа бумаги формата А4. — Игорь сказал, что без этого документа мы не сможем подать заявление в ЗАГС. Это соглашение о намерениях.
Маргарита Петровна опустила журнал, который читала, и посмотрела на дочь. На лице Алины читался явный испуг, перемешанный с какой-то детской обреченностью.
— Какое еще соглашение, Аля? Вы же просто расписываетесь, у вас ни квартир совместных нет, ни бизнеса. Что там делить?
— Там не про делить, мама. Там про нашу будущую жизнь. Игорь считает, что все правила нужно берега обговаривать. Ой, то есть на берегу. Вот, возьми, почитай. Он просил, чтобы ты тоже ознакомилась, потому что некоторые пункты касаются тебя.
Маргарита Петровна взяла листы. На первом же бланке аккуратным двенадцатым шрифтом было напечатано: «Регламент семейного взаимодействия и распределения обязанностей». Женщина пробежала глазами первые строчки и почувствовала, как внутри закипает глухое раздражение.
«Пункт 1.2. Визиты родственников со стороны Жены (в дальнейшем — Тещи) осуществляются строго по предварительному согласованию за сорок восемь часов. Продолжительность визита не должна превышать три часа».
«Пункт 2.5. Приготовление горячих обедов является обязанностью Жены. В случае болезни Жены или ее занятости на работе, Муж обеспечивает заказ готовой еды из утвержденного списка кафе, но расходы компенсируются из личных средств Жены в следующем месяце».
— Он в своем уме, Аля? — Маргарита Петровна отложила листы на журнальный столик. — Расходы компенсируются из твоих средств, если ты заболела? А если ты в декрет уйдешь, ты где деньги брать будешь? Из детского пособия ему за доставку пиццы отдавать?
— Мам, ну он просто любит порядок. Игорь говорит, что большинство браков распадаются из-за бытовых недоразумений. Он хочет как лучше.
— Он хочет как лучше для себя, дочка. Ты сама-то это читала? Тут на второй странице написано, что ты обязана поддерживать вес в пределах пятидесяти пяти килограммов, а в случае отклонения более чем на пять процентов обязуешься пойти в спортзал за свой счет. Это что вообще такое? Он нанимает тебя на работу или замуж зовет?
— Я читала, — тихо сказала Алина и присела на край кресла. — Мне тоже сначала не все понравилось. Но Игорь сказал, что если я его люблю, то подпишу. Он сказал, что это проверка на мою зрелость и готовность к серьезным отношениям. Мама, я не хочу с ним ссориться. Мы уже ресторан забронировали.
— Так, Аля. Завтра этот твой юрист недоделанный собирался прийти к нам на ужин, верно?
— Да, он хотел обсудить меню для свадьбы и... ну, подписать этот регламент.
— Отлично. Пусть приходит. Я сама с ним поговорю. И листы эти оставь мне, я их еще раз внимательно изучу.
Весь вечер Маргарита Петровна ходила по квартире сама не своя. Ее покойный муж, отец Алины, был человеком простым, работящим и добрым. Они прожили вместе двадцать лет, и за все это время ему в голову не пришло составлять списки, кто сколько минут может находиться в ванной или сколько граммов мяса должно быть в супе. А этот Игорь, менеджер среднего звена в логистической компании, уже возомнил себя хозяином чужой жизни.
На следующий день Игорь пришел ровно в семь вечера, как и обещал. Он был в отглаженной рубашке, с букетом недорогих хризантем и пластиковой коробкой пирожных из супермаркета.
— Добрый вечер, Маргарита Петровна, — бодро произнес Игорь, проходя в коридор. — Прекрасно выглядите. Алина сказала, что вы изучили наш проект соглашения?
— Здравствуй, Игорь. Проходи в комнату, присаживайся. Да, я изучила. Очень любопытный документ. Обувь можешь не снимать, у меня чисто, но ковер не пачкай.
Алина суетилась у стола, расставляя тарелки с горячим картофелем и запеченной курицей. Она то и дело бросала на мать умоляющие взгляды, беззвучно прося не устраивать скандал.
— Ну что ж, давайте совместим приятное с полезным, — Игорь устроился на диво и сразу потянулся за блокнотом, который лежал у него в кармане. — Маргарита Петровна, Алина передала мне ваши замечания?
— Нет, Игорь, замечания я тебе сама сейчас выскажу, — Маргарита Петровна села напротив него и положила перед собой те самые два листа. — Скажи мне, пожалуйста, а почему в этом списке присутствуют только обязанности Алины и ограничения для меня? Где твои обязательства?
— Маргарита Петровна, вы не совсем правильно поняли суть документа, — Игорь снисходительно улыбнулся. — Мои обязательства — это обеспечение финансовой стабильности. Я зарабатываю на тридцать процентов больше Алины. Соответственно, я несу большие риски при вступлении в брак.
— Риски? — Маргарита Петровна приподняла бровь. — Какие у тебя риски в нашей двухкомнатной квартире, где вы собираетесь жить после свадьбы? Насколько я помню, ты свою комнату в коммуналке сдаешь, а жить идешь на территорию жены.
— Это временно, пока мы не накопим на первый взнос по ипотеке, — Игорь слегка нахмурился, его идеальный тон дал трещину. — И вообще, проживание на территории супруги накладывает на меня определенные неудобства. Например, ваше постоянное присутствие в нашей жизни. Поэтому пункт о визитах тещи за сорок Structural восемь часов я считаю принципиальным.
— Мама, Игорь, пожалуйста, давайте кушать, все остынет, — умоляюще произнесла Алина, раскладывая еду.
— Подожди, Аля, — остановила ее мать. — Мы сейчас важный вопрос решаем. Значит так, Игорь. Раз уж ты любишь точность и расчеты, я подготовила встречный документ. Называется «Условия предоставления жилой площади для совместного проживания».
Маргарита Петровна достала из-под журнала один лист бумаги, исписанный ее мелким, четким почерком.
— Это еще что? — Игорь нахмурился и взял лист.
— Это мои условия, — спокойно ответила Маргарита Петровна. — Пункт первый. Арендная плата за проживание в моей квартире для тебя, Игорь, составляет пятнадцать тысяч рублей в месяц. Поскольку ты зарабатываешь больше Алины, эту сумму ты платишь мне лично в руки первого числа каждого месяца.
— Какая арендная плата? — Игорь даже подпрыгнул на диване. — Я думал, мы семья! Мы же здесь жить будем как муж и жена!
— Подожди, в твоем регламенте написано, что Алина платит за еду сама, если заболеет. Значит, у вас не семья, а коммерческое предприятие. А в коммерции за аренду помещений принято платить. Пункт второй. Коммунальные платежи делятся на троих, но твоя доля увеличивается на десять процентов, так как ты, по словам Алины, принимаешь душ по два раза в день и тратишь много воды.
— Мама! — ахнула Алина.
— Аля, не мешай. Пункт третий, — продолжала Маргарита Петровна, глядя прямо в глаза будущему зятю. — Пользование кухонной утварью и бытовой техникой, которая куплена мной, разрешено только после проведения полной инвентаризации и внесения залоговой стоимости. Если ты разобьешь мою любимую тарелку, ты компенсируешь ее стоимость по рыночной цене на день поломки.
Игорь сидел красный как рак. Его лощеная уверенность в себе куда-то испарилась. Он переводил взгляд с листа Маргариты Петровны на свой собственный регламент.
— Это абсурд, — наконец выдавил он. — Вы доводите ситуацию до маразма. Я предложил цивилизованный подход к браку, а вы устраиваете какой-то базар.
— Нет, Игорь, это ты устроил базар, когда решил, что можешь диктовать моей дочери, сколько ей весить и когда мне приходить в гости к собственному ребенку. Ты пришел в этот дом на все готовое. У тебя за душой только комната в коммуналке и амбиции. И ты еще смеешь выставлять условия?
— Алина, скажи ей! — Игорь повернулся к невесте. — Твоя мать срывает нашу свадьбу! Если мы не подпишем регламент, я не вижу смысла продолжать отношения. Человек, который не уважает мои принципы, не может быть моей женой.
Алина смотрела на Игоря так, словно видела его впервые. Наверное, в ее голове сейчас рушился образ идеального, умного и расчетливого мужчины, за которым она чувствовала себя как за каменной стеной.
— Игорь, а ведь мама права, — тихо сказала Алина. — Ты вчера сказал, что если я заболею и ты закажешь еду, я должна буду тебе вернуть деньги. Я тогда промолчала, потому что побоялась спорить. Но сейчас я слушаю тебя и мне становится страшно. А если я забеременею? Если я не смогу работать два года? Ты мне счета выставлять будешь за каждый подгузник?
— Алина, это базовые правила экономии и планирования бюджета! — Игорь повысил голос. — Я не собираюсь содержать человека, который не хочет вносить свой вклад!
— Я работаю на двух работах, Игорь! — Алина тоже повысила голос, и в ее глазах блеснули слезы. — Я вношу вклад! Я думала, мы любим друг друга. А ты просто ищешь удобную сожительницу, которая будет готовить, убирать, весить пятьдесят пять килограммов и не приводить маму в гости.
— Если вы так ставите вопрос, то нам действительно не о чем разговаривать, — Игорь резко встал со своего места, едва не задев стол. — Свадьбы не будет. Я не потерплю такого отношения к своим требованиям.
— Вот и отлично, — Маргарита Петровна тоже встала. — Дверь вон там. Свои хризантемы можешь забрать, они все равно завянут быстро, как и твои принципы. А пирожные оставь, мы с Алей хоть чаю нормально попьем без твоих регламентов.
Игорь быстро пошел в коридор, обулся, даже не завязав толком шнурки, и громко хлопнул входной дверью. В квартире воцарилась тишина.
Алина опустилась на стул и закрыла лицо руками. Ее плечи вздрагивали. Маргарита Петровна подошла к дочери, обняла ее за плечи и стала гладить по голове.
— Ну все, все, маленькая моя, поплачь. Лучше сейчас, за две недели до ЗАГСа, чем через два года с ребенком на руках на улице оказаться.
— Мам, мне так стыдно, — всхлипнула Алина. — Я ведь думала, что он просто такой... современный. Что сейчас все так живут, по правилам.
— По правилам живут в офисе, Аля. А дома живут по любви и по совести. Если человек начинает высчитывать граммы и копейки еще до того, как кольцо на палец надел, дальше будет только хуже. Поверь моему опыту.
Алина вытерла слезы, посмотрела на стол, где все еще стояли листы с условиями Игоря, и вдруг решительно взяла их. Она порвала бумагу сначала пополам, а потом еще на мелкие кусочки и бросила в мусорное ведро.
— Знаешь, мам, а ведь мне даже легче стало, — Алина слабо улыбнулась. — Как будто душный воротник с шеи сняли.
— Вот и умница. Давай-ка раскладывай куру, пока совсем не остыла. А на выходных поедем в торговый центр, выберем тебе новое платье. Не свадебное, а просто красивое. Для новой жизни.